Чтение онлайн

— Да, конечно, я и сейчас его предлагаю, — мгновенно откликнулся Черный Граф.

— Я готов обсудить его, — отвечал глава церкви Кардоса.

Ближе к вечеру в дубраве вокруг что-то неуловимо переменилось. Грэму показалось, что дубы пошли повыше, помогучей, небо стало как-то синей, зелень — ярче, голоса птиц — звонче, а вместе с тем, вокруг чувствовалось что-то таинственное и небезопасное.

— Вианор, эти противные дубы за нами следят, — пожаловался Стагга Бу, оглядываясь вокруг и поеживаясь.

— А почему же противные, Стагга?

— Мне кажется, они хотят выдворить меня отсюда.

— Мне тоже так кажется, — поддержал Дуанти. — То ли дело в степи или на море — все вокруг как на ладони.

— Дело не в этом, Дуанти, — отвечал Стагга. — Я не боюсь лесов. У себя в Унгурских горах мы постоянно бываем

в них, и там все совсем не так.

— Я впервые в настоящем лесу, — сказал Грэм, — но мне он очень нравится — больше тех дубрав, что мы миновали.

— Это необычный лес, — объяснил Вианор. — Мы вступили во владения Дэмдэма Кра.

— А! Вспомнил! — воскликнул Дуанти. — Я слышал о нем. Это тот лесной барон, чей род идет от… от… забыл…

— От магистра Гладиона и лесной колоды, что оказалась зубрихой, — подсказал Трор.

— Расскажи, Трор! — попросил Грэм.

— Да, да! Расскажи! — поддержал Стагга. — Я занесу это в свою хронику.

— История необычная и довольно забавная, — принялся за рассказ рыцарь. — Однажды магистр Гладион, который тогда ещё не был магистром, неудачно посватался за одну знатную даму. Ему отказали, и он с друзьями, заливая досаду, хорошо посидел где-то в кабаке. Вот так, полупьяные, они и пустились в обратный путь и где-то на поляне устроили привал. «Экая важность, знатная сеньора! — сказал Гладион своим друзьям. — Будто мало невест в Кардосе. Да я хоть на этой колоде женюсь!» «И то, чем же не невеста!» — с хохотом отвечали друзья. Они обрядили валявшуюся вблизи колоду в подобие фаты, а замковый капеллан Гладиона, прихлебывая из фляжки, соединил Гладиона и колоду узами брака по обряду церкви Астиаля. «Объявляю вас мужем и женой!» — закончил капеллан. Все так и повалились со смеху, но колода вдруг ответила «Му-у-у-у!», поднялась с места и пошла в лес, помахивая хвостом, потому что это была не колода, а зубриха. «Это ж надо так набраться, — сказал кто-то, — чтобы не отличить зубра от колоды!» «Это ж надо так набраться, — сказал, внезапно протрезвев, капеллан, — чтобы надругаться над святым обрядом брака! Видит Астиаль, друид-епископ лишит меня сана, если вы меня заложите!» «Это ж надо так набраться, — сказал сам Гладион с довольно кислым лицом, — чтобы взять в жены колоду-зубриху! Братцы, если вы все расскажете, ни одна донна Кардоса не пойдет за меня замуж, будь она хоть трижды горбата!» Но тут все стали утешать Гладиона и капеллана и дали клятву хранить все происшествие в тайне. Может быть, они и сдержали бы слово, если бы не неожиданные последствия всего этого.

— Какие? Какие, Трор? Расскажи! — хором вскричали все, кроме Вианора, хорошо знавшего историю.

— Когда будущий магистр Кардоса вернулся домой, то спустя время он вновь собрался жениться. Но это ему никак не удавалось. Одна сеньора уже направлялась для венчания в церковь — и вдруг новый дубовый мост рухнул вместе с её каретой в реку. Прекрасная дама так перепугалась, что взяла назад свое согласие стать супругой молодого сеньора Гладиона. В другой раз на свадебный поезд неожиданно напал зубр… Тут-то злые языки и принялись рассусоливать про жену-зубриху, и уж конечно, это кто-то из друзей Гладиона болтнул чего не надо.

А в замке Гладиона в один прекрасный день появилась новая служанка — столь дородная и могучая, что все только диву давались. Ростом она была выше самого Гладиона — да и телом покрупней, а уж Гладион-то был молодец хоть куда. У иных гостей, охотливых до служанок в теле, глаза так и разгорались при виде Буровы, да только от её тумака иной рыцарь месяц не вставал с постели, так что заигрывать с ней желающие перевелись. Зато с сеньором Гладионом Бурова была сама кротость и ласка. Как вы уж поняли, наверное, будущий магистр Кардоса был не дурак заглянуть в чарку, и вот, проснувшись однажды, Гладион увидел рядом с собой на подушке голову волоокой Буровы. «Ты только не думай, милашка, — предупредил Гладион, — что из-за этой шалости я поведу тебя к алтарю как невесту». Но Бурова отвечала, что ей это не нужно, потому что необходимый обряд капеллан уже совершил. «Незачем делать то, что уже сделано», — так она сказала. Гладион допросил капеллана, но тот поклялся, что ни вчера, ни позавчера он не венчал никого пьяного или трезвого, и Гладион успокоился. Мало-помалу, однако, он привык к своей Бурове и даже стал называть её женушкой-коровушкой. Как-то раз он сам предложил ей узаконить их супружество положенным обрядом, но Бурова держалась своей причуды и отвечала, что они уже венчаны. Наконец, у них родилась двойня, два крепыша-мальчишки, и сразу после этого женушка-коровушка сеньора Гладиона исчезла — да ещё вместе с мальчишками.

— Это, конечно, была та зубриха? — не утерпев, спросил Стагга Бу.

— Или та колода, — проговорил, улыбаясь, Вианор. — Может быть, она

была и тем, и тем.

— Да — или ни тем и ни тем, — возразил Трор. — Как бы то ни было, наш покинутый Гладион так и не смог разыскать свою жену. Он никогда уже не увидел её вновь, занялся, от нечего делать, разными воинскими забавами и в конце концов довоевался до того, что его избрали магистром.

А вот дети к нему вернулись. Через двадцать примерно лет в Кардороне к нему заявились, раскидав стражу, два здоровенных молодца, в которых магистр Гладион сразу признал своих сыновей. В них, странным образом, повторялись черты отца и матери, так что пройди хоть полсотни лет, Гладион не мог бы ошибиться. Понятно, он обрадовался, стал расспрашивать сыновей о матери, но так ничего толком и не узнал. Те рассказали только, что жили все это время в лесу в глухой чаще и построили там дубовый замок, а мать покинула их лет пять назад.

«Вот какое дело, ребята, — сказал магистр Гладион, — хоть я и магистр, но даже моей клятвы недостаточно, чтобы вас признали законными наследниками титула и замка Гладион. Все, что я могу, это объявить вас своими побочными сыновьями, и сделаю это с великой радостью. Но даже и в этом случае рыцарство вам может даровать лишь совет грандов Кардоса, — если, конечно, вы проявите себя, как подобает». Братья отвечали, что им не надо ни титула, ни замка, а приехали они потому, что так им наказала мать. «Хотя, — сказал старший из братьев, — несколько раз по дороге нам пришлось закидывать в кусты каких-то графов и баронов. Почему-то они хотели, чтобы мы их пропускали вперед и вставали на колени». «Да, такова привилегия знатных господ», — отвечал магистр Гладион. «Мне надоело каждый раз закидывать на дерево столько народу, — сказал старший из братьев. — Наверно, лучше самому стать бароном».

Магистр Гладион расхохотался и сказал, что для этого надо отличиться на войне или совершить иной подвиг. «А где сейчас война?» — спросили братья — и очень огорчились, узнав, что в Кардосе стоит мир. «На днях состоится великий рыцарский турнир, — утешил братьев отец. — Полагаю, что совет грандов снизойдет к просьбе своего магистра, и вам разрешат помериться силами с вольными ратниками. Постарайтесь, двоих лучших допустят к участию в рыцарском турнире». Тут магистр вспомнил, что до сих пор не спросил имен своих сыновей. Старший сказал, что его зовут Кра, а брата — Гра. «Нет, таких имен в Кардосе нет, пусть уж это будет фамилией, — возразил магистр Гладион. — А имя… Младшему подойдет Дэм». «Тогда я буду ДэмДэм, — сказал старший, — ведь я — старше и больше. Я — дважды Дэм».

А потом был турнир, где их так и представили — соискатели рыцарства Дэмдэм Кра и Дэм Гра. Воинское сословие Кардоса привыкло считать, будто их наука лучшая в Анорине, и не приняло всерьез двух увальней, даже и бычьей силы. А увальни не приняли всерьез воинскую науку Кардоса. Были повержены все.

— Как, один за другим?

— Сначала — один за другим. Герольды уже торжественно провозгласили о даровании рыцарства братьям-соискателям, но тут Дэмдэм Кра стал громко возмущаться и говорить, что его устроит только баронский титул. Тогда ему возразили, что для этого надлежит совершить какой-нибудь подвиг. Тогда братья вызвали на состязание сразу всех присутствующих рыцарей Кардоса. Гордые кардоронцы и так были донельзя раздосадованы, а тут — такой случай намять бока двум невежам. И они все кинулись на поле — и были опрокинуты все до единого. Худшего дня воинство Кардоса не знало со времени позорного поражения при озере Арнади. Кстати, и позже этого подвига никто не превзошел.

— Кроме одного заезжего рыцаря, — дополнил Вианор.

— Это был Браннбог Трор, я знаю! — воскликнул Дуанти.

— Да, отец мне тоже рассказывал, — подтвердил Грэм. — При том, ты был там один!

— Я просто встал в проходе у стены и имел дело не более чем с двумя-тремя сразу, — отозвался Трор. — Да и турнир был рядовой и не столь многолюдный. Но позвольте мне продолжить о славном Дэмдэме Кра.

Вскоре после этого ему наскучило в Кардороне, и он вернулся в дубовый замок, который стал отныне родовым поместьем баронов Кра. За многие подвиги в войнах роду Кра дарована неприкосновенность их заповедной дубравы. Впрочем, верней будет сказать, что они сами себе её даровали — касаться его дубов желающих нет.

— Но ты не говоришь про его брата, сеньор Трор! — напомнил Дуанти.

— Сейчас скажу. Его брату, Дэму Гра, повезло и больше, и меньше — как посмотреть. Он задержался в Кардосе дольше, влюбился в одну надменную грандессу и, чтобы стать достойным её руки, добился ценой подвигов титула графа. Так что младший брат превзошел старшего. Но в сватовстве он оказался не удачливей своего отца и так-таки не тронул сердца возлюбленной донны. После этого он отправился в скитание, перебрался на Очаку, и ныне его след потерян.