Рулетка колдуна
Шрифт:
Стагга сделал надменное лицо и не отвечал. Однако слова Дуанти оправдались куда как скоро. Путники не проехали и десятка миль, как им навстречу по дороге попался конный разъезд.
— Именем магистра Кардоса! — скомандовал капитан. — Приказываю остановиться.
По знаку своего начальника всадники взяли путников в кольцо.
— Я капитан Медонца, начальник летучего отряда, — довольно нелюбезно представился капитан. — Кто вы? Куда и откуда едете?
— Уважаемый гном, представьте нас всех, — попросил маг Стаггу.
Стагга ткнул своего пони ногами в бока и выехал вперед.
— Приветствую
— Тем хуже для знаменитого мага, — оборвал капитан Медонца, — не будь он, как я вижу, солонсийским купцом, ибо с недавних пор пребывание в Кардосе всех магов, а также и ольсков строго воспрещено. Но я слушаю, господин гном, продолжайте.
— А этот славный воин — сам великий Трор, — увы, ныне он без своего знаменитого Ольсинга.
— Без или со знаменитым Ольсингом, рыцарь Трор ныне томится в камере Эшпора, — снова вставил капитан.
— …А вот этот достойный юноша — принц Грэм Эрскин.
— …Таких принцев нет.
— …А вон тот рыжий насмешник — лорд Дуанти, в прошлом пират, гроза морей.
— Тогда почему ты не назвал его — капитан Хорс? — возразил Медонца. — И кстати, кто ты сам?
— Я, как и сэр Вианор, принадлежу к благородному сословию магов, — гордо провозгласил Стагга. — Бу Ансуз Стагга Бу, ваш покорный слуга!
Воины, что были с капитаном, уже не старались спрятать улыбки. Начальная настороженность явно исчезла, и капитан, уже явно смягчаясь, поинтересовался:
— Осталось сказать, откуда и куда вы держите путь.
— Мы только что расколдовали Ориссу от чар мерзкого Сэпира, прогнали чудовищную Пасть и теперь идем в Ардос поднимать войска против Черного Графа!
Все захохотали.
— Надеюсь, сеньор капитан, — мягко проговорил Вианор, — вы не в обиде на моего слугу… виноват, компаньона за это представление. Багга Сту — незаменим, когда требуется поднять настроение. Впрочем, позвольте представиться — Ирлон Куб, негоциант из Солонпора. А это мой второй слуга, Анди. Что до высокородного рыцаря, то мы встретились по дороге.
— Ленсо Уварра, идальго из восточных земель, — поклонился Трор. — Я навещал своих друзей на западе. А это — Вайонси, мой оруженосец.
— А! Ты, сеньор Уварра, вероятно, из-под Эль-Сорры, судя по гербу?
— У тебя наметанный глаз, капитан Медонца.
— Так… А что же сеньор купец без товара?
— О, я уже все распродал, сеньор капитан. В нынешние лихие времена торговля опасна, и я решил обратный путь проделать налегке.
— Не считая за груз тяжелых кошельков, верно?
— Увы, не столь и тяжелых, — вздохнул Вианор.
— Все равно, я обязан взыскать с вас пошлину за проезд через земли Кардоса.
— Конечно, конечно, сеньор капитан!
Маг полез в одну из седельных сумок, очевидно, не сомневаясь, что обнаружит там кошель с монетами. Но едва он расстегнул пряжку ремня и откинул полу сумки, как в глаза всех полыхнул блеск самоцветов. Это, как потом объяснил Вианор, была Орумлана, алмазное ожерелье, одна из святынь Ориссы — и даже волшебник не ожидал, что орисситы решатся принести
её в дар.— Та-ак, — протянул капитан Медонца — и глаза его тоже полыхнули, но огнем алчности и безумия. — Я узнаю это ожерелье! Несомненно, это добыча из ограбленной вами Ориссы. Объявляю её собственностью магистра Кардоса!
— Объяви заодно себя королем вселенной! — насмешливо воскликнул Стагга Бу.
— Что? — взревел капитан. — А ну, взять их!
В этот момент Грэм отчетливо услышал голос:
— Пригнись к крупу лошади!
А в ушах Дуанти прозвучало:
— Бей стражника, что справа, под челюсть!
Оба, не раздумывая, послушались — и стрелы арбалетчиков прошли мимо.
А Трор уже стащил Медонцу с лошади и стоял, держа у его горла Свенталь:
— А ну-ка, сеньор Медонца, вели осадить!
— Тебя я не собирался трогать, дон Уварра! — прохрипел капитан. — Все, все, слушаюсь! Эй, вы, все — отойдите с дороги!
Несколько стражников спешились и отошли к деревьям на обочине, но двое развернули лошадей и хотели ускакать — и вдруг их лошади встали на дыбы, а неудачливые беглецы грохнулись в пыль дороги.
Вскоре весь летучий отряд был связан по рукам и ногам, а капитана Медонцу его же поясом привязали к стволу тополя.
— Мы заберем с собой ваших лошадей, дон Медонца, — сказал Трор, так что ваш отряд какое-то время будет не столь летучим. Согласись, мы великодушны — ты хотел нас всех заколоть, а мы только на пару часов лишим вас свободы движений.
— Все равно вы далеко не уйдете с вашей добычей, — злобно произнес Медонца. — Не я, так…
Он замолчал. Трор тяжелым взглядом посмотрел ему в глаза и спросил:
— Где?
— Не знаю, — огрызнулся капитан. — За ручьем или в лесу, или у плотины — везде!
— Оставь его, Браннбог, — проговорил Вианор. — Дар речи ещё вернется к капитану Медонце… несколько позже.
— Да, когда вытащат этот кляп, — согласился Трор, запихивая в рот злосчастного капитана скомканный носовой платок.
— Ты понял, Грэм? — спросил Трор, когда они отъехали от места стычки.
— М… что?
— А ты, Дуанти?
— Ну… Он намекал на разбойников, этот Медонца?
— Да, он проболтался. Где-нибудь здесь гуляет шайка бродяг, грабящая путников.
— Причем, сеньоры, наш любезный капитан в сговоре с ними, — добавил Вианор. — Когда проезжает кто-нибудь побогаче, капитан Медонца дает весть грабителям — а потом получает от них свою долю. Такая вот дружба.
— На этот раз, однако, ему стало жаль делиться — и он попался. Орумлана помутила его рассудок.
Вианор охотно признал:
— Опрометчиво было не проверить, чем снабдили нас благодарные орисситы. Впрочем, это и сейчас не мешает сделать.
Каждый осмотрел свои сумки, и Грэм обнаружил немалый кошелек с золотом помимо разной снеди. А Дуанти воскликнул:
— У меня вся сумка набита ориссийским сыром! А в бочонке… ну-ка… солонсийское белое. Стагга, это, конечно, ты, — он уличающе уставился на гнома.
— Чистое совпадение, — невинно отвечал Стагга. — Господа, у меня тоже кошелек с золотом. Мое предсказание блестяще сбылось! Помните? — «дорога к богатству».