Революция Любви
Шрифт:
– Я тебя спасла!
– После того, как чуть не убила?!
– Сам виноват! Я же не заставляла тебя нырять в бетон без акваланга!
– Да я тебя!...
– Сядешь!
– Ребенок прокурора никогда не сядет!
– Тоже мне батарейка!
– Ну все! Охотник, не смей меня держать, я ее убью!
– Она - моя девушка.
– Ну и что... Что?! Ты рехнулся?!
– ух, ты! Крылов открыл сверхновый звук!
– Нет. Ты против?
– Конечно!
– А мне все равно - Гоша - мой кумир!
– Если ты с ней останешься...
– Я тебя брошу - вставила я в паузе - что? Я просто
– Нда, любовь зла - поцокал языком Гошка, ни фига он не мой кумир!
– Полюбишь и козла - невысокого мнения о друге Крылов или это он о себе?
– Слетают тормоза - впрочем, я не лучше.
– А вы похожи - мы с Крылов в немом ужасе уставились друг на друга и через минуту облегченно вздохнули. Это не мы похожи, это у Егорки зрение минус восемь.
– И долго вы еще будете тут сидеть, солнышком наслаждаться? Домой не пора? А чувствую скоро вместо двух придурков, будут две статуи придурков - заметив, как у Крылова стали застывать волосы, констатировала я.
– Приглашаешь?...
Ага, вот прямо смогла я от них отделаться! Как же! А еще маман! Охала и ахала над этими козлами. Отправила их отмываться и на меня с укоризной посмотрела, будто это я на них бетон лила из ведра! Я вообще не при чем! Даже больше, я - жертва!
Обидевшись ушла в комнату и упала на кровать. Никто меня не любит! Никто меня не ценит! Осенняя депрессия началась! И кончилась, когда я поняла, что один человек меня точно и любит и ценит и я даже обнять его могу в любое время. Что и сделала, обхватив себя руками. В разгар любовной лихорадки в комнату ввалилась Женька:
– Почему у нас в ванной два голых парня. Не, пойми неправильно, систэр, я только "за". Лучше голые красавчики, как в "Яое", чем голые девчонки из "Юри", но все же?
– Женька! Ты зачем в ванную поперлась?!
– возмутилась я.
– Пописать - пожала плечами систэр - а там они сидят. Еще и выгнали! Мне, что теперь к соседям идти?
– Не стоит, я уже вышел, а Крыло ацетон на кухне разводит - подозрительно спокойным голосом заявил Охотников, вошедший в комнату, в одном набедренном полотенце и не совсем вежливо сдвинув с пути Женьку.
– Систэр, ну у вас тут вообще Содом какой-то!
– возмутилась Женька и откуда слова такие знает?
– Жень, ты вроде писать хотела?
Малявка покраснела и кинув быстрый взгляд на Гошку, выскочила из спальни. О, даже этому исчадию Ада знакомо такое чувство, как стыд. В отличии от Гошки, вот чего он в одном полотенце тут крутится? Поди соблазняет, чтобы я потом, была вынуждена взять на себя ответственность... за все!
– Ты одеться не забыл?
– "тонко" намекнула я.
– Нет. Но, поскольку моя одежда в стиральной машинке, а в ванной даже халата нет, пришлось воспользоваться твоим полотенцем - поигрывая внушительной мускулатурой пояснял мне между делом (поиском в моем шкафу одежды) Егорка.
– Как узнал, что мое?
– вроде полотенце таке же белое, как и все, что весят на крючках.
– Там в углу батиком накарябано - "АВ" - приподнимая край продемонстрировал он, вот только не поняла надпись или бедра?
– Учти, меня таким не возьмешь!
– сглатывая полный рот слюней, предупредила в первую очередь
– А?
– он, что - не специально?!
– Оденься уже!
– все! Зависть победила, я хочу его!
– Ого, а кому неловко - и этот гад вместо того, чтобы по быстрому натягивать на себя шмотки медленно пошел на меня, развалившуюся на кровати.
– Ты чего?
– округлила я глаза, понимая, что если он подойдет ближе, я не сдержусь!
– Ничего - невинно ответили мне и продолжили наступление.
Когда Гошка навис надо мной, а полотенце предательски сползло с него на пол, я окончательно впала в прострацию. Ненавижу это чувство! Когда, так хочется аж до дрожи в коленках!
Раньше такое бывало, когда Давид передо мной нагишом крутился. Но, парень быстро просек, что я - маньяк и личность в целом невменяемая и оставил меня в покое со своими подколами, а потом я и сама привыкла к нему настолько, что перестала обращать внимание. Но, тут случай другой. Давида я с пеленок знаю и даже горшком с ним делилась, а вот Гошку я всего второй раз голым вижу и случай в бане не в счет. К чему я это все?
Войдите в мое положение! Я - девушка впечатлительная и пороки мне знакомы. Особенно зависть! И сейчас я чуть ли не рыдала от нее! Я тоже хочу такое тело! Прильнув щекой к рельефной и упругой груди я только еще больше пробудила в себе желания обладать такой же! Ну, красиво же!
– Я так сильно тебе нравлюсь?
– а чего это у него голос охрип? Еще и мышцы подрагивать стали?
– Очень!
– Правда?
– Да! Такое тело!
– Возбуждает?
– Зависть!
– Чего?
– ну и на фиг было отстраняться?!
– Говорю, зависть возбуждает! Я тоже такое хочу!
– заныла я осматривая Гошку.
– Дура!
– подхватывая полотенце, вылетел он из комнаты, аки невинна девица из спальни барина. Что это было?
Я бухнулась назад на постель. Как-то странно это все. Если уж не врать самой себе, не только зависть заставила меня прижаться к Охотникову, мне просто хотелось быть к нему ближе. Иррациональное чувство покоя и беспокойства вызывало его присутствие. И к сожалению, мне это нравилось. Сильно.
– Я успокоился - вернулся назад Гошка, в папином спортивном костюме.
– Крылов?
– Нет, он с твоей мамой и пока видеть тебя не желает, боится, что не сдержится и в вашей семье одной дочкой станет меньше.
– Ну и пусть дуется, его проблемы, сам виноват! А ты чего собственно вел себя, как ненормальный?
– Я-то, как раз нормально вел себя! Наедине с своей девушкой, раздетый, она обнимает меня и вдруг между делом замечает, что тоже хочет иметь такое же тело, как у меня! Ну и кто из нас двоих - чокнутый после такого?
– Если рассматривать под таким углом... Но у меня и в мыслях не было романтику разводить! Ты же не предупредил!
– Шурик, о таком не предупреждают, оно либо есть, либо - нет!
– Ты не нашел у нее причиндала в штанах и удивился?
– появился на пороге Крылов, в папином халате и ухмыляясь. Но, как-то сразу, растерялся, стоило ему окинуть взглядом комнату.
– Ну, что я говорил?
– хмыкнул Охотников.
– Копия!
– Ага.
– Может, она - сталкер и следила за тобой, а потом решила подрожать?