Революция Любви
Шрифт:
– Почему его не посадили за это?
– Я тебя умоляю! За что? В моем организме ничего не нашли. Конечно, анальгин растворяется быстро. Все посчитали, что я съела что-то не то и полезла в воду. Несчастный случай. С каждым может быть. Да и соревнования эти. Он уехал и с того дня я его не видела. На кой он теперь вернулся я не знаю.
– А твои друзья в курсе?
– Егор, как бы я им это сказала? Они же у меня буйные. Они бы его убили! Парни знают только, что Макс мне с другой изменял. Хотя, Андрей в курсе. Он случайно узнал. А Давид догадывается. Не глупей тебя будет.
– Мне
– Значит, не буду.
– Злючка!
– Не переводи тему. Я тебе в самом сокровенном призналась? Призналась! Теперь твоя очередь рассказать мне какой-нибудь секрет!
– Я тебя люблю.
– Это не секрет... Чего?!
– Давно уже. С "Ледового побоища". Как увидел, понял - ты мне нравишься. С таким напором морды разукрашивать парням с физкультурного - это нечто!
– Гошка, прекращай мне заливать!
– А что не так? Ты мне меня тогда напомнила. А себя я люблю, ну и тебя за одно!
– Балбесина!
Обиженная, я вскочила с кровати и громко хлопнув дверью, удалилась, слушаю, как ржет этот дебил в спальне. И перед кем я душу раскрывала? Так и знала, что он на роль исповедника не подходит!
– Алекс, а ты чего такая злая?
– попался на пути Жорик.
– С чего ты взял?
– У тебя морда страшная - честный ты мой!
– Ты тоже не красавец!
– Как?! Да лучше меня пацана нет!
– Жора, ты не такой, как на фотографиях получаешься, а такой, как в зеркале!
– Неправда!
– доставая откуда-то яблоко и смачно его надкусив заспорил парень.
– Мне все равно, какой он и где получается, этот бездельник отказывался дрова рубить, а теперь вообще жрет тут!
– появился из-за угла Давид.
– Шам ты шрешь! И шам ты пездельник!
– набив яблока за обе щеки парировал Жорик.
– Кто я?!
– Пездельник!
– Убью!
Я успела отскочить, прежде чем Давид кинулся на Жору. Парни кубарем прокатились по коридору прямо под ноги Андрюхе. Как настоящий друг, Андрей пнул их в сторону и с невозмутимым видом пошел дальше неся в руках дрова. Следом прошествовал Крылов и Руставелли.
– Ну-ка, пошли поговорим!
– заметив, что Машки нигде нет, поманила я пальцем за собой Руставелли.
– А как же дрова?
– Крылов! Охапку в зубы и скачками к камину!
– Чего?!
– Того, спать хочешь на крыльце?
– И сразу угрозы пошли - буркнул Артемка и забрал у Руставелли, который чуть ли не зубами вцепился в дрова, охапку.
– Машка где?
– На кухне, с девчонками.
– Вот и ладненько. Пошли, давай. Уважительной причины отказываться больше нет!
– Ой, че щас будет!
– забыв о Жоре, Давид предвкущающе проследил за выходящими на улицу мной и Руставелли.
– Мы с тобой еще не закончили!
– Нужен ты мне!
– Пездельник!
– Ну, все! Ты сам напросился!
Мы с Руставелли отошли от двери. Я достала сигарету и закурила, поглядывая на мнущегося парня. Выглядел он, как нашкодивший щенок. Таким же беззащитным и глубоко несчастным. Ждет, что я ремень из-за пазухи достану и бить начну по заднице? Не, ну я конечно, могла бы... Но, сегодня без ремня.
– Любишь ее?
– Люблю.
–
И морды для это не жалко?– Не жалко!
– Ну тогда подставляй!
И он подставил. Закрыл глаза и терпеливо ждал, когда я ему по роже съезжу. Я тоже ждала. Вот только, не очень выходило бить его. Я же не слепая. Вижу, любит. И она его тоже. А я? Я люблю Машку? Если честно, уже не знаю. Нет, я ее конечно люблю, вот только как-то не так.
– Расслабься - похлопала я парня по плечу, зашвыривая бычок куда-то в кусты - Раз любишь, морду вот так подставлять будешь, когда ее обидишь. Не дай Боже этому случиться. Я ведь одной мордой не ограничусь.
– Алекс, я...
– Да, знаю, знаю. Я тоже. Потому и предупреждаю, кишки на кулак намотаю, если что не так будет.
– Я никогда ее не обижу.
– Надеюсь.
Вот и поговорили. Мне как-то легче стало. А в дверях нас Егорка ждет. Чего? Думал бить его другана буду? Не, я сегодня уже свой подвиг совершила. Мне хватит.
Глава 24.
– У меня бабочки в животе...
– Так перестань их жрать, дура.
– Девки, чего тут застряли?!
– гаркнул Андрюха.
Девчонки, как по команде развернулись и зашикали, но когда увидели на кого шикают, сразу попытались бочком протиснуться и скрыться на просторах коридора.
– Эй, куда?!
– возмутился парень и перегородил дорогу.
– Андрюш, ты должен отдать им это - втюхала ему в руки гору полотенец Милка.
– Кому и зачем?
– не понял он.
– Им!
– ткнула пальцем в ту самую дверь у которой они паслись, девчонка.
Девки, как по команде закивали и поскакали к лестнице. Он чего-то не понимает? Че за фигня?
Вот стоило ему к бабе Маше прогуляться за удочками, как тут уже успело что-то случиться. Дверь Андрей открыл с ноги, поскольку руки были заняты. И завис. Это че? Точнее, это почему?
Стоят десять парней и Алекс, голые, в одной комнате. Групповуха, без разрешения? И его тут и не его - тоже тут. Смотрят на Андрея. Он - на них. И как-то не понимает всей ситуации. А еще запашок от них идет. Специфический такой. Навозный. Они ванны из помета принимали, пока его не было? Или как?
– Андрюха - попробовала вякнуть Алекс, прикрывающая свои "достоинства" ладошкой, правда, она оставалась в своих спортивных трусах и лифчике. И чего она там скрывает? Все равно не видать ни фига. Давид подошел к Андрею первым, чуть ли не снося ударной волной аромата навоза. Молча забрал первое полотенце и обмотался им.
– Короче, мы в говне измазались! Вот!
– о, Жора очухался.
– Это я вижу, то есть чую. На фига вы в нем купались?
– Да это все Крыло!
– продолжил Жорка выдавать гос. тайны.
Крылов стоял в самом уголке прячась за Охотникова. Глазки в пол, ножки на ширине плеч, ручки в паху (попрошу без пошлостей! Он там тоже прикрывается) в общем - сама невинность. Жалко только белые волосики стали подозрительного цвета детской неожиданности.
– Крылов! Объяснись!
– Может, для начала, ты выйдешь и дашь нам хотя бы полотенцами прикрыться - ленивым тоном осведомилась Алекс.