Рассказы
Шрифт:
Кипя от возмущения, Уитерс сел на место. Рейнолдс продолжал:
– Но начнем мы все же с других проявлений ВЧВ - не с телекинеза, а с чего-то отличного от него по механизму действия.
– Он повернулся к одной из рыжеволосых девиц.
– Джейн, пройди сюда.
– С удовольствием, - отозвалась девушка, - только я - Джоан.
– Ладно, пусть будет Джоан. Генерал Ла Мотт, не нарисуете ли вы что-нибудь в этом альбомчике? Четырехзвездный летчик поднял бровь.
– Что именно?
– Что хотите, только не слишком сложное.
– Ладно, доктор.
– Генерал немного
– Готово.
Пока он рисовал, Джоан возилась со своим альбомом. Рейнолдс протянул его генералу. Рисунки были идентичны, кроме того, что Джоан пририсовала волку погоны с четырьмя звездами. Генерал взглянул на нее, и она ответила преувеличенно невинным взглядом.
– Уверовал, - сухо сказал генерал.
– Что дальше?
– То, что мы показали, может рассматриваться и как ясновидение, и как телепатия. Сейчас мы покажем вам чистую телепатию.
– Рейнолдс подозвал вторую близняшку и попросил:
– Доктор Уитерс, не поможете ли вы нам?
– Смотря как...
– Так же, как генерал в прошлом опыте, только Джейн будет смотреть на рисунок из-за вашего плеча, а Джоан попытается воспроизвести его. Нарисуйте что-нибудь посложнее.
– Ладно... О'кей...
Уитерс взял альбом и стал набрасывать сложную радиосхему; Джейн внимательно наблюдала. Вместо подписи Уитерс поставил столь любимую радиолюбителями фигурку Клема - человечка, заглядывающего через забор.
– Отлично, - сказал Рейнолдс.
– Ты кончила, Джоан?
– Да, доктор.
Рейнолдс забрал у нее альбом. Чертеж был выполнен безукоризненно точно, но Клему Джоан сделала лукаво подмигивающий глаз.
Шумок, возникший в зале, Рейнолдс прекратил словами:
– Я не стану вам демонстрировать опыты с картами, а перейду прямо к телекинезу. Нет ли у кого-нибудь в зале игральных костей?
– Так как никто не отозвался, он продолжал: - У меня есть несколько штук, которые мне предоставила лаборатория физики. Игральная доска и пакет с костями опечатаны печатью лаборатории.
Он вскрыл пакетик и высыпал из него дюжину кубиков.
– Пистолет, как насчет программы по собственному выбору?
– Попробую, проф.
– Генерал Ла Мотт, будьте добры, выберите пару костей и положите их в стаканчик.
Генерал повиновался и передал стаканчик Эндрюсу.
– Сколько выбросишь, солдат?
– Шестьдесят пять генерала устроят?
– Устроят, если они у тебя выпадут.
– Не пожелает ли генерал поставить пятерку просто ради интереса?
– Эндрюс ждал, глаза широко открыты, взгляд самый что ни на есть невинный.
Ла Мотт усмехнулся.
– Смотри, не продуйся, солдат.
Он положил на стол пятидолларовый банкнот. Эндрюс накрыл его своей пятеркой, потряс стаканчик и выбросил кости. Одна упала на банкноты пятерка. Другая ударилась о спинку стула - шестерка.
– Продолжим, сэр?
– Не считай меня таким уж олухом. Покажи еще что-нибудь.
– Как прикажете, сэр.
– Пистолет собрал деньги, а затем выбросил 6-1, 5-2, 4-3 и те же цифры, но
– Мэм, - сказал он, - если хотите играть в кости, то почему бы вам не выйти сюда и не заняться этим делом?
– Что вы! Да как вы можете говорить такое, мистер Эндрюс!
Рейнолдс поспешил прервать спор.
– Ваша очередь подойдет, миссис Уилкинс.
– В толк не возьму, о чем это вы, джентльмены, - сказала она и снова занялась вязанием.
Полковник Хэммонд подсел к рыженьким близняшкам.
– Вы ведь "январские близнецы", не так ли?
– Никак поклонник!
– взвизгнула одна радостно.
– Наша фамилия Браун, - ответила другая.
– Пусть будет Браун, - согласился полковник, - но как насчет сеанса для наших ребят?
– Доктору Рейнолдсу это может не понравиться, - отозвалась первая.
– Беру его на себя. Нас ведь управление по культурному обслуживанию армии не обеспечивает - слишком строгий режим секретности. Ну, так как, Джоан?
– Я - Джейн. О'кей, если договоритесь с профом,
– Молодцы.
– И он вернулся к Бабуле Уилкинс, которая демонстрировала "селекцию" - каскад шестерок на доске для игры в кости. Доктор Уитерс глядел на это зрелище с весьма мрачным ведом.
– Что скажете, док?
– спросил Хэммонд.
– Эти опыты меня смущают, - признался тот, - но все идет на молярном уровне и законов элементарных частиц не нарушает.
– А как насчет рисунков?
– Я физик, а не психолог. А вот на базовые частицы - электроны, нейтроны, протоны - воздействовать невозможно, для этого нужна аппаратура, сконструированная с учетом законов радиоактивности.
Услышав замечание Уитерса, доктор Рейнолдс сказал:
– Спасибо, миссис Уилкинс. А сейчас, леди и джентльмены, еще один эксперимент. Норман!
Негритенок открыл глаза.
– Чего, проф?
– Подойди ко мне. И попрошу сюда же всю лабораторную группу. У кого-нибудь есть часы со светящимся циферблатом?
Штабные техники присоединили счетчик Гейгера к усилителю, и аудитория услышала негромкие редкие щелчки, говорившие о фоновой радиоактивности; затем к счетчику поднесли часы с радиоактивными цифрами на циферблате. Редкие щелчки сменились градом ударов, сливающихся в барабанный бой.
– Выключите свет, - приказал Рейнолдс.
– Пора, проф?
Тишина нарушалась лишь трескотней усилителя, считывающего уровень радиоактивности пылающих цифр.
– Давай, Норман!
Горящие цифры исчезли. Град щелчков сменился редкими тихими ударами.
В бункере, расположенном на расстоянии многих миль в глубине пустыни, собралась та же компания. Еще дальше находился испытательный полигон - в его сторону выходило окошко с перископом, углубленное в железобетон и снабженное специальным стеклом-фильтром толщиной не менее фута. Доктор Рейнолдс беседовал с генерал-майором Хэнби. Капитан флота с радионаушниками и портативным динамиком принимал сообщения. Он повернулся к командующему: