Рассказы
Шрифт:
У коммутатора находились Хэммонд, Рейнолдс и Мак-Клинток - помощник Президента. Рейнолдс оторвал взгляд от списков:
– Время?
– Час тридцать семь, - ответил Хэммонд, - осталось двадцать три минуты.
– Час тридцать восемь - поправил его Мак-Клинток.
– Рейнолдс, как у вас с Детройтом? Нельзя же оставить его без защиты!
– Мне некого на него поставить. Каждый прикрывает тот город, который он знает.
– А близняшки? Я слышал, как они упоминали Детройт.
– Так они повсюду выступали, но их родной город- Питтсбург.
– Одну из них
Рейнолдсу очень хотелось послать его подальше.
– Они работают только в паре. Вы что, хотите сбить их с толку и потерять два города?
Не отвечая на вопрос, Мак-Клинток спросил:
– А кто на Кливленде?
– Норман Джонсон. Он оттуда родом, а по своим способностям занимает среди операторов второе месте.
Их разговор был нарушен звуком голосов на нижней площадке. По лестнице поднимался мужчина с чемоданом в руках. Увидев Рейнолдса, он воскликнул:
– О, хелло, доктор! Что случилось? Я занят важнейшим делом - изготовляю танк, а меня вдруг волокут в ФБР! Это ваши штучки?
– Да. Пошли.
Мак-Клинток хотел было что-то сказать, но Рейнолдс уже увел приезжего.
– Мистер Нельсон, вы прибыли со всем семейством?
– Нет, они все еще в Детройте. Если бы я знал...
– Погодите. Выслушайте меня внимательно.
– Рейнолдс объяснил ситуацию и показал план города и макет атомной бомбы, находившийся в той комнате, куда они прошли.
– Вы все поняли?
Желваки на скулах Нельсона ходили ходуном.
– Неужели это возможно?
– Да, возможно. Все, что надо, - это думать о бомбе или о бомбах. Войти с ними в соприкосновение, зажать их, не дать взорваться. Придется попотеть.
Нельсон тяжело перевел дух.
– Постараюсь не заснуть.
– Если вам что-нибудь потребуется, звоните по телефону. Желаю удачи.
Рейнолдс возвращался мимо двери слепого ясновидящего. Она была приоткрыта.
– Гарри, это проф. Что-нибудь получается?
Владелец комнаты повернулся на голос:
– Она в Лупе ["Луп" (Петля) - район в центре Чикаго, охватываемый петлей железной дороги.]. Я мог бы провести к ней, если б был там. Дом шестиэтажный.
– А более определенно сказать нельзя?
– Передайте, пусть пошарят на чердаке. Когда я "поднимаюсь" вверх, становится теплее.
– Передам немедленно.
– Вернувшись почти бегом, он увидел, что прибыл Хэнби. Рейнолдс набрал номер узла связи.
– Говорит Рейнолдс. Чикагская бомба в шестиэтажном доме в Лупе, вероятно, на чердаке. Нет, это все. Будьте здоровы.
Хэнби начал что-то говорить, но Рейнолдс, отрицательно качнув головой, взглянул на часы. Генерал, так ничего и не сказав, взял трубку.
– Говорит командующий. Любые срочные сообщения передавайте сюда.
– Он положил трубку на рычаг и тоже посмотрел на часы.
Долгие пятнадцать минут прошли в полном молчании. Генерал прервал его, подняв трубку.
– Говорит Хэнби. Есть какие-нибудь новости?
– Нет, генерал. На проводе Вашингтон.
– Вашингтон?
– Да, сэр. Генерал у телефона, мистер Секретарь.
Хэнби вздохнул.
– Говорит Хэнби, мистер Секретарь.
У вас все в порядке? Вашингтон... в норме?Остальные слушали разговор через усилитель.
– Разумеется, разумеется. Срок ультиматума истек. Но я хотел бы сказать... Радио Москвы сообщило, что наши города в огне.
Хэнби искал нужные слова.
– А на самом деле?
– Конечно, ничего подобного. Я напрямую связан с Генеральным штабом, у которого постоянная связь с каждым городом в списке. Все они в полном порядке. Не знаю, был ли толк от ваших ненормальных, но так или иначе, тревога оказалась ложной...
– Голос умолк.
Лицо Хэнби помертвело. Он в бешенстве ударил по клавише.
– Нас прервали!
– Это не у нас, сэр... Никак не могу добиться соединения.
– Продолжайте попытки.
Прошло чуть больше минуты, хотя казалось, время тянулось бесконечно, наконец связист доложил:
– Связь восстановлена.
– Это вы, Хэнби?
– раздался голос.
– Надо полагать, нарушения на линии, подобные тому, что только что имело место, возможны и в будущем. Так вот, насчет этих ВЧВ... Мы им, конечно, благодарны и все такое прочее, но я советую не посвящать в это дело газетчиков. Могут понять все не так, как хотелось бы, знаете ли.
– Вот как? Это приказ, мистер Секретарь?
– О, нет, нет... Просто дела такого рода обычно проходят через мой офис...
– Понятно, сэр, - Хэнби осторожно положил трубку.
– Не следовало вам прерывать разговор, генерал, - сказал Мак-Клинток.
– Я хотел узнать, считает ли шеф продолжение нашей работы необходимым.
– Давайте обговорим это у меня.
– Генерал увлек его за собой, но перед этим успел послать Рейнолдсу тоскливый взгляд через плечо.
В шесть часов у дверей комнат были выставлены подносы с едой, вечером многие попросили кофе. Миссис Уилкинс заказала чай. Дверь в ее комнату была постоянно открыта, и она болтала со всеми, кто проходил мимо.
Гарри-киоскер обследовал Милуоки. Из Чикаго ответ на его сообщение еще не поступил. Миссис Экстейн, или "Княгиня Катя" - таков был ее сценический псевдоним, - заявила, что "ощущает" передвижной домик в Денвере, а теперь занялась планами Нового Орлеана. После того, как срок ультиматума истек, паника немного улеглась, а положение с коммуникационными системами улучшилось. Американцы говорили друг другу, что все время были уверены в том, что проклятые красные просто блефуют.
В три утра Хэммонд и Рейнолдс потребовали еще кофе. Когда Рейнолдс наливал чашку, рука его слегка дрожала. Хэммонд сказал:
– Вы уже две ночи без сна. Прилягте вон на том диванчике.
– Как будто вы себя чувствуете намного лучше!
– Я посплю, когда вы проснетесь.
– Не могу спать. Меня волнует то, что может случиться, если заснут они. Он показал на шеренгу закрытых дверей.
– Меня тоже.
В семь утра в коридор вышел Пистолет.
– Та бомба... ее больше нет. Чувство такое, будто разжал кулак, а в нем пусто!
Хэммонд схватил трубку.
– Дайте мне Сиэтл. Местное отделение ФБР. Пока его соединяли, Пистолет спросил: