Путями тьмы
Шрифт:
— Если ты намекаешь на покупку или обмен фамильярами, то Хеллу я от себя не отпущу, — хмыкнула Адриан.
— Нет, я, признаться, несколько опасаюсь подобных сил. Демоны… я живу уже пятое столетие, но ни разу не сталкивался с ними. Еще немного, и выясниться, что ангелы тоже существуют, и в конце концов придется признать факт наличия бога.
Двери распахнулись, и к нам вошла невысокая ладная девушка-фамильяр с подносом. Мягкой походкой, чуть покачивая крутыми бедрами, она легко прошла до центра комнаты и опустила ношу на узкий столик, опоясывающий аквариум.
— Спасибо, Агата, — сказал Себастьян. Он не отрывал от нее глаз ровно с того самого
А посмотреть было на что. Шелковистые светлые волосы струились до тонкой талии, а большие фиалковые глаза на узком треугольном личике улыбались и словно смотрели прямо в душу. Я с раздражением отметила, что от Себастьяна и Эрика, которые откровенно пялились на прелестного фамильяра, пока та разливала кровь по бокалам, Адриан не отстает, и с нескрываемым интересом разглядывает ее. Одри не выдержала и прыснула, и я припечатала новообращенную тяжелым взглядом.
Когда смертная ушла, Себастьян взял бокал и предложил выпить за встречу. Мне Агата отдельно налила вина, вероятно, следуя указаниям по безмолвной связи вампира и фамильяра.
Прежде чем сделать глоток, хозяин на мгновение принюхался, и от его друга это не укрылось.
— Полно, Адриан, мне нет смысла вас травить, мы в одной лодке.
— Было бы неплохо хотя бы в общих чертах пояснить, что это за лодка, — проговорил вампир.
— Лодка будущего. — Голос Себастьяна так и норовил уйти в патетику. — Мы, как и многие другие, хотим изменений сложившейся системы. И нам есть, что предложить… Тебе никогда не становилось не по себе от того, что после обращения мы покидаем неумолимо бегущую реку людских жизней, где новые изобретения и открытия преображают мир? Вампирам остается наблюдать за ее течением издалека и довольствоваться выброшенным на берег. Я устал смотреть. Мы и люди можем дать друг другу то, в чем так нуждаемся. Они привнесут нашему роду новый толчок, который запустит развитие, расколет оковы сложившихся традиций и взглядов.
Я поудобнее устроилась на кожаном диване, наблюдая за шагающим по комнате Себастьяном. Мы пришли, думая увидеть воинственно настроенных противников Древних, а слушаем речи человеколюбца и идеалиста.
— Человечество многое достигло, бесспорно. — Заметил Адриан. — Но вампиры занимают свое место в пищевой цепи, и пропасть между нами и людьми непреодолима. Как волк может объединится с овцами?.. И что мы, по-твоему, можем предложить людям?
— Бессмертие. И их идеи и прогресс станут в полной мере нашими.
Повисла тишина, и хозяин вдруг расхохотался. Себастьян терпеливо ждал, когда с него спадет волна внезапного веселья. Лиза и Эрик не скрывали возмущения, отчетливо проступивших на их лицах.
— Правильно ли я понял, что в твоих планах обратить все человечество? При том, что сам ты возвышаешь только… особенных людей?
— Ты видишь лишь верхушку айсберга. Я дал новую жизнь моим любимым Лизе и Эрику, но они дали ее многим другим.
— Даже так? Не мне тебе говорить, чем это опасно…
— Не спеши судить. Нашему роду необходимы новые члены, несущие в себе силу молодости и современных взглядов.
— Ты про тех, кто сейчас, одурманенный, прыгает на первом этаже этого дома под новомодную музыку и мешает кровь с литрами алкоголя?..
— Каждый из них невероятно ценен. Вспомни наши опиумные вечеринки, Адриан. Каждое поколение нуждается в разрядке, и каждое делает это по-своему.
— Но бессмертие, которое ты хочешь дать людям… Ты не могу упустить нашу потребность в питании. Собираешься поделить человечество
на тех, кто ест, и тех, кто жует траву в загоне? Обратить достаточно одаренных и сделать скотом всех остальных?— Как вы заметили, главная причина, которая обрекает на провал взаимоотношения людей и вампиров, это необходимость последних в человеческой крови. — Вступила в разговор Лиза, опять поправляя отсутствующие очки. — Но не обязательно по-прежнему забирать ее силой. Мы сможем создавать кровь искусственно, и тогда необходимость в существовании смертных просто отпадет. Естественный отбор давно перестал работать как прежде, и на данный момент мы видим невероятное разнообразие людей, которого раньше быть не могло. И мы должны его сохранить, пока одна из давно прогнозируемых катастроф не внесла свои коррективы в судьбы человечества.
Одри, слушавшая вампиров необыкновенно внимательно, теперь, кажется, перестала дышать.
— Все верно, моя дорогая, — кивнул Себастьян. — Это необыкновенное разнообразие не даст сформироваться застою в обществе, как это произошло с нашим вампирским родом, где в итоге выживали лишь те личности, что готовы подчиняться старым мертвецам.
— Ты кое-что забыл. Кое-что очень важное, — тихо сказал Адриан.
— Ты о душах, не так ли?
На лице нашей новообращенной мелькнуло недоумение, и Себастьян его заметил.
— Лиза, Эрик, покажите-ка Одри дом. Нам со старым другом есть что обсудить, чтобы добиться полного взаимопонимания….
Адриан медленно покачал головой:
— Это не обязательно. Я могу бесконечно долго оберегать свое дитя от правды, но рано или поздно она всплывет. Одри может остаться. На ее вопросы после этого разговора я отвечу позже.
Я с трудом поборола нахлынувшее изумление. Новообращенная переводила взгляд с Адриана на Себастьяна, понимая, что происходит нечто важное. Я незаметно сжала ее ладонь.
Себастьян в несколько глотков опустошил свой бокал и долил в него крови.
— Что же о душах… Поэтому я и упомянул слом системы. Подумай, Адриан, если нет смертных, нет и источника душ. Никто не будет копить силы, все станут равны. Никаких сверхспособностей, дающих преимущество отдельным вампирам. Никаких убийств для захвата территории прокорма.
Я нервно хмыкнула, забывая о тревогах, связанных с Одри. Представила лицо Матери, если бы она услышала Себастьяна. Его фантазии шли вразрез с планами сил, что не без оснований считали себя хозяевами этого мира.
Адриан глубоко вздохнул.
— Себастьян, ты и раньше высказывал… различного рода идеи, но сейчас превзошел себя. Для вампира ты всегда был невероятно близок к людям, но так же оставался от них бесконечно далек. Брось, всю историю люди грызлись точно так же как и мы, что не удивительно, ведь вампир — всего лишь бывший смертный. Люди создали множество вещей для упрощения своей нелегкой короткой жизнь, но к чему пустая идеализация смертных? Получив бессмертие, большинство из них перестанут заботится о том, чтобы создать нечто полезное, ведь большая часть их проблем решится. И как ты себе представляешь переходную стадию к своему идеальному миру? Лиза говорила про катастрофы, которых опасается человечество, вероятно, имея в виду глобальное потепление, изменение климата и прочие последствия твоего любимого прогресса. Ты боишься за человечество, но сам собираешься запустить катастрофу, которая потрясет его сильнее, чем вышеназванные? Ты хочешь равенства, но что же делать со всеми нами, уже вобравших в себя множество души?