Чтение онлайн

Тарджи собрал что-то вроде военного совета. Позвал Нунга Муху, который стал за главного среди вольников, Ораса, как самого уважаемого среди степняков, Гралея, как законного сотника алмазников, Шаная Диса из рода белого золота, как представителя имперцев. Обсуждали, что ждать от побережников, сколько их явится, с каким оружием. Шанай сразу объявил, что от подлого народа можно ждать только подлости, зато совершенно любой и больше ничего не говорил. Хотя все остальные с ним не согласились. По крайней мере, попытались прикинуть: если побережники соберут ополчение из ближайших селений, то пару дней потребуется, если призовут наемников и союзников, то уже недели. С оружием предполагать сложнее: вряд

ли только и есть по ту сторону перехода, что двухтрубочные шумные самострелы. Вероятно, найдутся и орудия, может быть, нечто вроде передвижных крепостей. Стальные черепахи вряд ли, но не исключено. А еще колдовство могло быть, и защитят ли от него обереги? Шанай только поджимал губы, как будто говорил: что бы ни удумали побережники, это будет неожиданностью.

И оказался прав. Незадолго до полудня прибегает караульный и громко шепчет:

— Пришли!

Переход был рядом, за холмом. Тильх выглянул, увидел, кто пришел: двое немолодых побережников, одна побережница, тоже в возрасте. Четвертый — служитель храма всех богов, по круглому лицу и темным волосам — из восточных горцев. Тарджи сразу понял, что этот служитель — колдун, открывший переход, простого побережника могли и в плен взять, и в заложники, а с храмом всех богов ссориться ни у кого нет желания. Гости были вооружены: служитель зеленой веточкой с привязанной к ней белой лентой — знак миролюбия, а побережники плетеными коробами, в каких носят снедь, и объемистыми бутылями.

Бойцы в заставах вокруг хорошо себя проявили — самострелы поубирали, сами поотворачивались, будто просто так стоят, о ерунде болтают.

Тарджи пошел встречать, военный совет — за ним. Пока дошли, еще и растрепанный со сна Тильх присоединился.

Как сошлись, побережники поздоровались на общем имперском со всеми и отдельно с Тарджи на его родном языке народа льдов. Тут же все вместе направились к столу — морские конники по приказу Тарджи соорудили из щитов и пик. Еще и стулья из седел добавили.

По пути представились. Все побережники из рода хранителей огня главной дороги. Одного звали Жас — он клинный нескольких селений по берегам Горькой, потому носил кожаную шапочку. Второго — Лэд, он первый мастер круга наемников. Побережницу — Шела, она старейшина рода. А служителя всех богов — Идтрикнус Корквохфахф. Хорошо, что можно называть его просто служителем.

Тарджи все пытался угадать, сколько побережникам лет. Седые совсем, а двигаются легко, смотрят ясно, говорят внятно. Их сухость спасает от дряблости и дряхлости. Известное дело, сушеное мясо хранится лучше всего.

Первым делом Жас достал из короба завернутый в одеяло горшок с тушеными клубнями. Всего-то?! Неуважение, что ли? Но также появились различные солености и копчености — рыба, мясо, овощи, грибы, сыр. Другое дело, сочетание холодного с горячим и умеренной солености с легкой сладостью где угодно в родном мире признают за изыск. И отдельных всяких блюд понаставляли, едва хватило стола. В бутылях оказалось некрепкое пиво «с дымком» — ну вот откуда могли знать побережники, о чем мечтается людям в других мирах? Нунг Муха, отпив из кружки, поежился:

— Как учуют наши запах — на копья поднять могут. Из зависти.

— Заешьте вот этой зеленью, она отбивает все запахи, — заботливо предложила Шела.

Тарджи и его советники сдерживались, старались есть и пить с достоинством. Шанай перестарался, только один клубень надкусил, даже пива не попробовал. Что это с ним, куда подевалось дворянское легкомысленное отношение ко всему на свете? Служитель ел овощи, грибы, сыр в капустных листьях, блинчики со сметанной начинкой, а от мяса, рыбы, раков, икры тщательно отворачивался. Пост у него, что ли? Вроде бы, весной у храма всех богов ничего такого нет.

Пока

закусывали, побережники расспрашивали Тарджи. Отвечал честно — кому когда удавалось обмануть побережника в прямом разговоре? А у этих еще и жизненный опыт.

Когда признался, что сушеного мяса и сухарей в войске не больше, чем на двадцать суток, потому люди, как и лошади, питаются в основном цветами, Шас неодобрительно покачал головой:

— При таком питании вам грозит цинга. Сколько в войске запасных лошадей?

Просидели и проговорили долго. Не только Тарджи отвечал на вопросы, но и его советники, даже Шанаю пришлось. Служитель всех богов, услышав про странно закрытый переход, весь подобрался и пересел к Тильху. Они тихонько что-то обсуждали между собой, рисовали на бумаге непонятные звезды. Тарджи, слушая их шепот, ненароком узнал, почему служитель не ест мяса: в одном из их главных храмов под самым куполом выросла зимой сосулька. И упала не на кого-то простого, а прямиком верховному служителю на голову. Да еще посреди особенно важного обряда. Убила бы, но, когда верховный одевался в обрядовую одежду, нечаянно поджег нужную шапку, пришлось менять ее на костяной шлем. Случай посчитали за противоборство потусторонних сил, теперь многие служители постятся или выполняют другие обряды — надеются разобраться.

Наконец, под вечер уже, Лэд собрал пустые миски, Шела выставила сладкое — маленькие лепешки с медом, пирожки с ягодами. И свежий ананас — морские торговцы недавно приспособились грузить их на корабли неспелыми, чтобы созревали в пути к холодным странам.

— Даже если бы вы хотели остаться в этом мире, — заговорил Жас, — мы бы вам не советовали. Во-первых, цинга, хотя, безусловно, мы могли бы снабдить вас чесноком и фруктами. Во-вторых, звездовики, которых вы называете всадниками, вряд ли оставили вас в покое, а сил у них много больше. Вам не хватит стрел и зарядов. И горбачи, — вы их называете сутулыми, — пока что против вас воевали только их бесполые личинки. А их самцы покрыты костяным панцирем и неуязвимы для нашего оружия, кроме особенно мощного.

— А шумные самострелы? — деловито спросил Нунг.

— Бесполезны. В-третьих, через полторы сотни дней здесь начнутся холода, и цветы ссохнутся, лошади не смогут их есть, люди тоже.

Тарджи слушал и понимал: условия будут предложены не самые приемлемые, иначе незачем Лэду запугивать. Да и все эти переговоры с угощением устраивать.

— И что же вы нам посоветуете делать? — осторожно спросил Тарджи.

Отвечать взялся Жас:

— Мы вас пропустим, но переход выводит в самой населенной части нашей страны. Мы не можем допустить к себе чужое войско, особенно вольников и имперцев.

— У вас договор со Степью, — напомнил Орас.

Жас согласно кивнул:

— Степняки могут пройти свободно. Кроме того, также свободно могут пройти бойцы из Алмазного княжества и Закатных островов, для вас лучше всего будет отправиться на юг, чтобы добраться домой морем. Бойцам из Равнинной Империи и Загорской вольницы придется разоружиться, мы разрешаем вам сохранить только клинки. Пропускать через переход будем небольшими отрядами, не больше полусотни человек, и сразу же будем отправлять прямой тропой в верховья Горькой.

Тарджи покосился на советников. Нунг нахмурился, прищурился. Потом кивнул — жаль шумных самострелов и доспехов, но в гости с оружием не ходят. А вот Шанай сохранил непроницаемость, только слегка побледнел.

— А что вы за все это просите? — неожиданно спросил Тильх.

— Обычную плату, — улыбнулась Шела.

Тарджи не верил, что настолько хорошо все складывается. Правильно не верил.

— Это неприемлемо, — холодно заявил Шанай.

— Что, обычная плата? — растерялся Нунг.