Чтение онлайн

– Я попросил тебя закрыть дверь! Лицо королевы застыло.

– После сегодняшнего для тебя все двери будут открыты. Но быть королем или нет – решать тебе.

Нинус на мгновение напрягся, но потом расслабился.

– Мне очень жаль, мама. Плохо провел ночь. Я не спал как следует уже много лет. Прости меня.

– Тебе не за что просить прощения.

Она мягко провела рукой в перчатке по его лицу, и Нинус прикрыл глаза.

«Так вот откуда у него это, – подумал Гальф, вспомнив привычку принца поглаживать себя по щеке. – Возможно, так делала Магритт раньше, еще до того, как его заточили».

Гальф подавил

вспышку зависти. Что случилось с его матерью? Прикасалась ли она к нему когда-нибудь вот так? Иногда он задавался вопросом: вдруг она бросила его из-за страха перед его уродством? Ведь многим людям его горб казался отвратительным. Он кашлянул.

– Прошу прощения, – сказал Гальф, глядя на дверь, – означает ли это, что вы нас выпустите?

– Ты говоришь так, будто ты пленник. Но на твой вопрос я отвечу: да. Сегодня все изменится. И тебе, мой маленький актер, предстоит сыграть важную роль.

– Правда?

Королева достала из мешка что-то похожее на звериную шкуру. Встряхнула ее, и та расправилась, превратившись в аляповатый костюм из красного меха с оранжевыми оборками. На скрещенных лентах и ремнях позвякивали медные когти. Сверху была маска наполовину птицы, наполовину ящерицы. Наряд выглядел красивым и устрашающим одновременно. Гальф не мог решить, чего ему больше хочется – тут же его примерить или в ужасе бежать прочь.

– Ты наденешь это, – сказала королева, как будто читая его мысли. – В маске тебя никто не узнает. Позволь, я помогу.

Они используют тебя.

Слова Лиммони эхом отдавались у него в голове, пока Магритт помогала ему надеть костюм. Он оказался тяжелым и жарким.

Гальф тут же взмок.

– И кто же я? – поинтересовался он, натягивая шкуру на плечи. – В смысле, кого я представляю?

– Бакалисс, – сказала Магритт, поворачивая маску в руках. Ее чешуйчатая поверхность контрастировала с мягкими белыми перчатками королевы. – Одна из старейших легенд Торонии.

– Я об этом читал, – вмешался Нинус. Он повернулся к Гальфу, внезапно рассвирепев. – В той книге, что пропала!

Гальф в испуге уставился на него.

– Я… мне так жаль, что твои книги пострадали, – забормотал он.

Раздражение Нинуса мгновенно сменилось насмешкой.

– Я же только дразню. Когда стану королем, у меня будут все фолианты – какие только пожелаю.

Гальф слабо улыбнулся в ответ. Похоже, после побега настроение у Нинуса стало меняться еще стремительнее.

– Так что там за история? – запинаясь, спросил он.

– Бакалисс – это змей, который спал под горой, – ответил Нинус. – Однажды пришел король, чтобы его убить. Но змей пробудился.

– И что случилось потом?

– Змей откусил королю голову, – отозвалась королева, – и проглотил его целиком.

Она приложила маску к лицу Гальфа. Он вздрогнул – конец истории оказался совсем не таким, как он ожидал. И, что было еще хуже, в этой маске он чувствовал себя так, словно снова оказался в тюрьме.

«Это просто костюм», – сказал он себе. Если Магритт просит лишь сделать привычную ему работу, может, и не стоит прислушиваться к словам Лиммони?

Сквозь узкие прорези в маске он увидел, как королева бережно достала из мешка маленькую корону. Как и когти, висевшие у него на поясе, она была сделана из меди. Но Магритт обращалась с короной так, словно ее изготовили из хрупкого стекла.

– Возьми, –

сказала королева, осторожно засунув ее в карман, скрытый внутри костюма. – Спрячь ее. Настанет момент, когда она понадобится.

– Понадобится для чего?

– Ты будешь выступать вместе со своими друзьями, труппой «Древокрюки».

– «Древопуты».

– Маску не снимай. Никто не должен видеть твоего лица. Когда представление закончится, ты возложишь корону на голову короля Брутана. Это будет сигналом.

– Сигналом к чему?

– К тому, что с его правлением пора покончить. Сделаешь это для меня, Гальф? Сделаешь это для нас?

Корона, жесткая и твердая, давила на грудь Гальфа. Он не знал, что ответить.

Не верь ей.

Перед прорезями для глаз появилось белое лицо Нинуса, сияющее от возбуждения.

– Ты настоящий друг, – сказал он. – Только подумай – когда я взойду на трон, ты получишь все, что пожелаешь: деньги, собственные покои во дворце. А твои друзья… Я и о них позабочусь. Ты спас меня, Гальф, – продолжил он. – Почему бы мне не расплатиться по счетам?

Гальф колебался. Ну что за глупость – водрузить корону на голову короля? Он представил, что об этом его попросила Пип. Отказался бы он? Конечно, нет. Ведь это было бы не по-дружески, а она его друг. Но все же…

– Он все сделает, – заверила Магритт. – Правда, Гальф?

Ее глаза стали стальными. Гальф ощутил сосущий холод под ложечкой – он понял, что королева отказа не примет.

Давай, Гальф, подыграй ей. Ты же знаешь, как это делать.

Он выдавил из себя смешок.

– Конечно, все будет исполнено, – сказал он беззаботно. И, словно в подтверждение, крутнулся вокруг себя под бряцанье когтей на костюме.

– Очень хорошо, – отреагировала королева с натянутой улыбкой. – Теперь надо действовать быстро. Вскоре начнется пир, и ты должен быть на своем месте. Всем пора занять свои места.

– Подожди, – прервал ее Нинус. – Его руки.

– Что с моими руками? Магритт и Нинус переглянулись.

– Конечно, – быстро сказала королева. – Руки как лица. Люди их запоминают. Твои друзья узнают тебя, если мы их не прикроем. Вот, – она стянула свои длинные шелковые перчатки и подала их Гальфу Тот надел их, заправив тонкую материю в рукава.

– Хорошо, – вздохнул он. – Я готов.

Перед щелями в маске вновь замаячила сияющая улыбка Нинуса.

– Ох, мне не терпится увидеть их лица, – воскликнул принц. – Бакалисс пришел в Идиллиам!

Просторный зал для званых обедов располагался в глубине замка. Стены и колонны украшала изысканная резьба и золотая филигрань. В одном конце зала на высоком балконе для менестрелей играл небольшой оркестр волынщиков. Полированные столы, заваленные едой, тянулись по всей длине зала. Гальфу, стоявшему рядом с дверью в кухню, с его места казалось, что он слышит, как трещат дощатые столешницы под тяжестью блюд. В центре зала тоже были составлены столы. За ними, смеясь и беседуя, сидели люди в богатых одеждах. Створки дверей неподалеку от них ходили ходуном: бесчисленные слуги один за другим подавали подносы с хлебом, вином и дымящимся мясом. Запах еды, рокочущий гомон толпы, да еще и тяжеленный костюм бакалисса – у Гальфа закружилась голова. Королевы Магритт и Нинуса нигде не было видно.