Чтение онлайн

– Откуда вы?.. Кем же он был?

– Твоим опекуном. Правда, с этим делом он не справился. А звали его сир Брэкс.

Гальф моргнул.

– Королева Магритт упоминала его имя.

– Речь об одном и том же человеке.

На секунду Гальф почувствовал себя так, словно его обдал горячим воздухом суховей. В висках стучала кровь. Кожа казалась потрескавшейся, как у старика. Лиммони внимательно смотрела на него, ее светлые глаза сузились от любопытства.

Гальф провел руками по лицу. Внутри бушевала буря.

– Сир Брэкс был моим опекуном. Вы хотите сказать… Лиммони, вы хотите сказать, что

он… что я… один из детей, о которых говорилось в пророчестве? Один из тройни? – Он сглотнул. – Сын короля Брутана?

Лиммони сцепила руки за спиной.

– Да, Гальф. Это правда. Тот драгоценный камень, что я дала тебе, – один из трех. Так же как и ты – один из троих, кто будет править Торонией.

– Как он оказался у вас? – мальчик потянулся к зеленому камню. Почудилось, что тот потяжелел и клонит шею вниз. Впрочем, ничего удивительного.

В нем заключена судьба.

– Мелькиор дал его сиру Брэксу с наказом беречь и камень, и тебя. Но старый пьяница продал сокровище ростовщику. К счастью, я напала на его след, нашла и с тех пор хранила у себя.

Гальф сжимал зеленый драгоценный камень, висящий на длинной золотой цепочке. Он казался не только тяжелым – отравленным. Яд!

– Мне ничего этого не нужно! Ни камня, ни короны… Ничего! Я просто хочу жить как прежде.

– И спрятаться от войны? Служить объектом насмешек? – В голосе Лиммони не было злости. Она словно говорила об очевидном.

– Вы можете считать, что это вовсе не жизнь, но она была куда лучше той, что сейчас!

– Гальф! Мне очень жаль, но у тебя нет выбора. Ты не можешь отказаться от своей судьбы.

– Мне нет никакого дела до судьбы.

– Зато судьбе есть дело до тебя. То, что Магритт и Нинус заставили тебя сделать с Брутаном, ужасно, но это было предопределено. Ему было предначертано умереть от твоей руки.

Гальф уставился на нее, дрожа и тяжело дыша.

– Какое-то время ты будешь здесь в безопасности, – сказала Лиммони. – Но Нинус по-прежнему должен верить, что ты его друг. От этого зависит все.

– Я мог бы просто сбежать.

– Он будет тебя преследовать. Он тебя убьет. Гальф энергично замотал головой:

– Не убьет. Он мой друг.

– Но его мать – нет, – мягко заметила Лиммони.

– То есть остаться и сохранить жизнь – или уйти и умереть. Вы это хотите сказать?

– Да.

Силы оставили Гальфа. Руки безвольно повисли. Он чувствовал себя опустошенным.

– Что же будет дальше? – спросил он.

– Будущее – загадка, Агальфус, даже для меня.

– Как вы меня назвали? – удивительнее всего было то, что имя отозвалось эхом у него в голове, как будто он слышал его давным-давно.

– Агальфус. Это твое настоящее имя, имя короля. По спине Гальфа пробежала дрожь.

– Теперь слушай меня, – продолжила Лиммони. – Грядут перемены, они неизбежны, как северный ветер. Мы не можем изменить природу, Агальфус. Но мы можем противостоять урагану.

Снаружи в коридоре раздались шаги. Гальф повернулся. К нему направлялась тень.

– Лиммони… – начал юноша, обращаясь к женщине. Но она уже исчезла.

– Гальф? – голос принадлежал Нинусу. – Гальф! Я знаю, что ты там. Я видел, как ты улизнул. Ты меня избегаешь?

Трясущимися руками Гальф надел цепочку

на шею и спрятал драгоценный камень под рубаху.

– Нинус! Я здесь, внутри, – отозвался он и, подумав, добавил: – Я хотел сказать – Ваше Величество.

Шаги стали громче.

«Он мой единокровный брат!» – от попытки смириться с этим фактом у Гальфа голова шла кругом. Он просто чувствовал себя больным! Если бы сир Брэкс не оказался пьяницей, если бы он сам не попал к «Древопутам», если бы его не схватили и не привезли в Идиллиам…

Если бы.

Слабость отступила. Только три мысли теперь занимали Гальфа, сменяя одна другую. Три. Мое имя Агальфус. Мое будущее предопределено судьбой. И…

Я убил короля, своего отца. В дверном проеме показалось бледное лицо Нинуса.

– Ах, вот ты где, Гальф! Думал сбежать от меня, а? Неизвестно как у Гальфа нашлись силы улыбнуться.

– Я, король Нинус? – спросил он. – Я никуда не собираюсь бежать.

Тарлан смотрел сверху на безжизненный белый пейзаж под крыльями Титы. Сколько времени прошло с тех пор, когда они в последний раз видели деревню? День? Два? Он не знал. Казалось, от леденящего ветра окоченело не только его тело, но и мысли. Раненая рука болела, хотя он и натер ее чернолистом.

Я думал, что в Яласти холодно. Но это ничто по сравнению с Ледяной пустошью…

Ветер налетал порывами с севера, дул прямо в лицо Тарлана. Тот самый ветер, с которым они боролись на протяжении всего пути. Поначалу его жесткое дуновение царапало щеки, но сейчас Тарлан совсем не чувствовал его. Ветер забирался ему в волосы, силился подхватить широкие черные одежды, но те были намертво скованы морозом и не шевелились.

Вдруг Тарлан услышал какой-то глухой вибрирующий звук. В воздухе материализовались крошечные танцующие фигуры, похожие на светлячков или падающие звезды. Они были прекрасны. Преодолевая сонное оцепенение, Тарлан потянулся к сверкающему облачку, но оно все же было далеко, очень далеко.

– Буря, – сказала Тита.

– Всегда буря, – отозвалась Нашин, покачиваясь в воздухе слева от них.

Китин, по обыкновению, не произнес ни слова.

Тарлан пытался вспомнить, что говорила ему Мирит о Ледяной пустоши. Но его мысли застыли так же, как его волосы и плащ. Он лишь знал, что это опасное место и что немногие из тех, кто отваживался сюда наведаться, возвращались назад.

Сверкающие фигуры стали больше и еще прекраснее. Тарлан до сих пор не понимал, что это такое. Но он заметил, что торроды забеспокоились.

– Опустите меня, – попросил он. – Вы забрались слишком далеко. Я пойду один. Вы не обязаны рисковать ради меня.

– Мы летим, – сказала Тита.

Тарлан склонил голову. Эти гигантские птицы были его самыми дорогими друзьями. Но мысль о том, что он ведет их навстречу опасности, была невыносима.

– Со мной все будет в порядке, – сказал он. – Мирит хотела, чтобы так и было.