Чтение онлайн

Сильный порыв ветра налетел сквозь деревья, забираясь под лохмотья, в которые превратилось платье Элоди. Она вздрогнула.

– Думаю, мне лучше подождать до утра, – сказала она.

– Я буду вас защищать, – повторил мальчик. – Меня зовут Самьял.

– А я Элоди.

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Самьял развернулся и направился в заросли ивняка. Элоди шла за ним, довольная, что нашла друга в таком ужасном месте. Человека, который обращался с ней, как она этого заслуживала, хотя он, вероятно, и не знал, кто она такая.

– Ты

живешь здесь, в лесу? – спросила она, не отставая от паренька.

Он с легкостью проскальзывал между деревьями, находя проход там, где, по твердому убеждению Элоди, пройти было невозможно. Пока она шла за пареньком по пятам, деревья не устраивали ей ловушек – будто знали, что надо держаться на расстоянии. Это ей нравилось больше всего.

– Я здесь со своим рыцарем, – ответил Самьял. – Я оруженосец сира Джейкена. Мой господин сражался под знаменем короля Морлона во время Войны крови много лет тому назад. И он, и его товарищи по оружию с тех пор живут здесь.

Об этих событиях Элоди знала даже слишком хорошо. Тысячелетняя война, в которой Война крови была только эпизодом, была для нее излюбленной темой уроков. Элоди негодовала, услышав, как ее отец убил своего брата, короля Морлона, и украл корону Торонии.

Она огляделась, и деревья предстали перед ней в совершенно новом свете. Мог ли этот мрачный лес на самом деле быть домом для досточтимых рыцарей, противостоящих королю Брутану? Со времен Войны крови миновало лет пятнадцать, а такое войско по-прежнему казалось более впечатляющим, чем разношерстная компания Фессана.

– И как долго ты рядом с сиром Джейкеном? – спросила Элоди.

– С тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, – ответил Самьял. – Дом сира Джейкена – в Идиллиаме. Он не может туда вернуться, пока Брутан на троне. И я тоже не могу.

Романтичность положения заставила Элоди улыбнуться. Оруженосец у опального рыцаря! Чего еще желать! Если сир Джейкен и его соратники так сильно ненавидят Брутана, они наверняка станут сражаться за нее. Лучше бы на моей стороне были они, а не «Трезубец» со своей придурковатой компанией!

Она собиралась продолжить расспросы, но в этот момент Самьял спрыгнул с крутого склона на широкую тропу, вьющуюся между деревьями. Он посмотрел вверх и протянул руку, чтобы помочь девочке спуститься. На его лице застыло выражение такой печали, что Элоди попридержала язык.

Она потянулась к мальчику, но, к ее удивлению, он отдернул руку прежде, чем Элоди успела его коснуться.

– В чем дело? – спросила она, с трудом спускаясь по склону сама. Он уже был далеко впереди – одинокая фигура, скользящая от одной тени к другой, словно персонаж старинной легенды.

– Неважно, – ответил тот мелодично. Тропинка сделала плавный поворот, ведя их между елей к опушке Плачущего леса. Тут Самьял остановился, позволив Элоди себя обогнать.

– Это ваш лагерь? – спросила она, глядя на блики огней, мерцавших за деревьями. Выбежав на поляну, девочка резко остановилась. Над кострами

и шатрами развевался флаг, который она тут же узнала. На нем был изображен трезубец в окружении трех корон.

Ее кулаки сжались. Элоди повернулась к Самьялу, мгновенно придя в ярость.

– Ты обманул меня! Как ты только посмел!

– Я обещал вас защищать, – ответил Самьял. – Не мог же я оставить вас ночевать на холодной земле, чтобы вас нашли волки или медведи. Не бегите от «Трезубца». Вы с ними в безопасности.

Впервые с их встречи он улыбнулся. Все его лицо просияло – улыбка словно смыла с него грязь. Элоди почувствовала, как тает и улетучивается ее гнев.

Ночной бриз донес до нее сытный мясной запах. В животе заурчало – теперь-то она поняла, как сильно проголодалась.

– Это медведь? – поинтересовался Самьял и озорно усмехнулся.

– Ты знаешь, что нет, – вздохнула Элоди. – Я полагаю, ты прав, Самьял. Я останусь здесь, по крайней мере, сейчас.

– Тогда берегите себя, Элоди.

Самьял повернулся и направился назад в Плачущий лес. Казалось, что он не уходит, а растворяется в тени.

– Подожди! – окликнула его Элоди. – Можно мне будет снова увидеться с тобой?

Лицо мальчика еще можно было разглядеть, оно словно парило в темноте.

– Я буду здесь, – ответил он.

– Нам нужно попросить у Лиммони еще одну лампу, – сказал Гальф.

Нинус остановился посреди комнаты. Гальф был рад, что тот прервал свое бесконечное хождение. Сколько можно бродить туда-сюда по крошечной каморке?

– Кто такая Лиммони?

Гальф моргнул. Вот колдунья! Сказала ведь: остальные забудут, что она приходила. Как она это сделала?

– Вроде бы твоя мать сказала, что это ее служанка, – ответил он.

Нинус пожал плечами.

– Зачем нам нужна еще одна лампа?

– Здесь окна нет – темно.

Сцепив руки за спиной, Нинус снова принялся вышагивать по их скромному убежищу.

– Прекрасно, – пробормотал он. – Темнота может дать свой собственный свет.

Нинус не спал всю ночь и вел себя так, что Гальф уже начал беспокоиться. Едва задремав, принц вскакивал, бродил по комнате и бормотал. Гальф уловил странную фразу – что-то о «несправедливости» и «исправлении зла» – но больше всего его поражало отсутствующее выражение лица Нинуса. Он предположил, что принц слегка повредился в уме после длительного тюремного заключения.

«Как бы я хотел помочь тебе, Нинус», – думал Гальф.

Дверь открылась, и вошла королева Магритт. Вокруг нее струился бледный свет, проникавший из окна на крыше, открытого где-то в мясной кладовой. Гальф глубоко вздохнул, как будто мог заодно втянуть в себя и этот свет. Было приятно ощущать его на лице.

– Закройте дверь! – воскликнул Нинус, вздрогнув.

Он попятился, заслонив рукой глаза. Королева оставила дверь приоткрытой. В руках она держала большой мешок из джута.

– Сейчас день, сын мой, – сказала она.