Чтение онлайн

Исур!

Экипаж съехал с настила на твердую каменную поверхность. А мост все тянулся и тянулся. Элоди слышала, что река Исур была широкой, но то, что она видела, было невозможно описать словами. При таком темпе темнота наступит раньше, чем они достигнут другого берега.

«Было бы здорово, если бы мост никогда не кончался», – подумала она, вглядываясь в воду. Далеко внизу белая лодка двигалась против течения. Она выглядела до жути маленькой.

Если бы Элоди осталась на мосту, это означало бы, что она никогда не попадет в Исур. И в

Идиллиам тоже не попадет, не отправится навстречу ужасной судьбе, которую уготовил ей король Брутан. Но это также означало бы, что она никогда больше не увидит Ритерли.

Мысли о доме наполнили ее грустью. Если бы только она могла поменять этот холодный жесткий экипаж на теплые покои, где было полно мягких подушек. Чего бы она только не отдала сейчас, чтобы сидеть за столом лорда Вайсерина, лакомиться отменным мясом и весело смеяться, пока в зале плавно течет беседа.

Вместе с печалью к Элоди вернулась надежда.

Меня не дадут увезти так легко. Меня будут искать, пока не найдут. Я знаю, что будут!

Укоряющий голос прилетел и упорхнул вместе с ветром:

Если они решат, что ты этого стоишь.

Элоди вздрогнула. Она почувствовала укол сожаления, когда вспомнила решительное выражение лица Сильвы, пытавшейся нагнать карету. Почему Элоди вела себя с нею так дерзко и заносчиво? Жаль, что она не может вернуться в самое начало этого дня и поступить иначе.

Экипаж ускорился, и Элоди снова задремала. Когда она проснулась в следующий раз, карета стояла. Было тихо. Она слышала далекий разговор, потрескивание огня, слабое позвякивание металла, ударявшегося о металл. Девочка в панике села. Где она?

Через крошечное оконце Элоди увидела, что карета остановилась на поляне, заставленной шатрами. Густой лес поднимался до самого багряного неба. Горели костры, мужчины и женщины суетились, бегая туда-сюда, поднося еду и оружие, заготавливая дрова; небольшая группа практиковалась с мечами, стальная песня боя звенела в сгущающихся сумерках.

Дверца кареты открылась. Элоди отпрянула и забилась в угол, инстинктивно сжав зеленый камень у горла. Показалось лицо молодого человека, который взял ее в плен.

– Не подходите ко мне, – яростно выкрикнула она.

Человек слегка склонил голову в поклоне. Он выглядел старше Элоди – лет двадцати, как ей показалось. Длинный шрам нежно-розовой полосой рассекал его лицо от корней волос до левого угла рта.

– Я Фессан, – сказал он. – Добро пожаловать, принцесса Элоди!

Что? Откуда он знает?

Смущенная и удивленная Элоди поднялась и встала в дверях кареты. При виде нее все люди на поляне побросали свои дела и застыли, вытаращив глаза и разинув рты. Некоторые согнулись в поклоне, как Фессан, кое-кто даже упал на колени. Элоди смотрела на них. Эти люди похитили ее, почему же они ведут себя так?

Нелепость какая-то.

– Позвольте мне помочь вам спуститься. – Фессан попытался поддержать ее под локоть, но Элоди оттолкнула его.

– Уберите от меня свои грязные руки. Подхватив подол платья, порванный во время драки на рынке, она спустилась по ступеням

с такой надменностью, какую только сумела на себя напустить.

– Итак, – произнесла она холодно, – откуда вы знаете, кто я? Что вы собираетесь со мной сделать?

– Я многое должен рассказать вам, принцесса, – сказал Фессан. – Идемте!

Он двинулся прочь от коляски к большому шатру рядом с краем леса. Зеленая ткань – такого же цвета, как туника Фессана – делала его почти незаметным на фоне деревьев. Элоди колебалась, прикидывая, не броситься ли ей в лес, но за ней наблюдали люди – это заставило ее отказаться от побега. Вместо этого она последовала за Фессаном в шатер.

Внутри обстановка оказалась скудной; грубые сиденья, сделанные из ящиков, в одном углу – бочонок, набитый большими пергаментными свитками. На металлическом столбе, вбитом в землю, висела масляная лампа. Элоди поморщилась от чада.

– Пожалуйста, садитесь. – Фессан жестом указал на груду меховых шкур. Он вел себя с той же легкой непринужденностью, которую Элоди привыкла видеть у солдат лорда Вайсерина. Военный, посланный королем Брутаном, чтобы привезти ее в Идиллиам? Тем не менее Элоди чувствовала, что глубоко внутри он нервничал. Что же, если он не служит Брутану, она способна угадать, какую цель преследует он и весь этот сброд с их потрепанными одеждами и ужасными шатрами.

Она должна была понять это с самого начала.

– Я предпочитаю стоять, – сказала она, с отвращением глядя на шкуры. – Просто скажите мне побыстрее, сколько вы хотите?

– Сколько… Что вы имеете в виду?

– Каков выкуп? Вы очевидно нуждаетесь в деньгах, раз живете здесь в этих… шатрах. Я, конечно, не стану утверждать, что мой приемный отец небогат, но должна предупредить: если будете слишком давить на него – пожалеете.

– Нам не нужны деньги лорда Вайсерина. Элоди не поверила ему.

– О, тогда, я полагаю, вы заставили меня проделать весь этот путь, просто чтобы убить.

Щека Фессана дернулась, и длинный шрам изогнулся.

– Убить вас? Что угодно… почему вы так думаете? Элоди демонстративно оглядела шатер.

– Я удивлена, что король Брутан не приехал, чтобы покончить с делом собственноручно. Догадываюсь, что он не захотел пачкать руки.

Фессан нахмурился.

– Я не собираюсь убивать вас, принцесса. Как раз наоборот. Мы… нас послал не король. Мы – «Трезубец».

– «Трезубец»? – Элоди смутилась. Единственные известные ей трезубцы представляли собой гарпуны с тремя зубьями, которые выносила охрана лорда Вайсерина во время особых замковых церемоний.

– Мы независимое войско. Сейчас уже практически армия… – Фессан чуть приосанился. – Король не знает о нашем существовании. Здесь, в Плачущем лесу, у нас лагерь. Это значит, что мы можем…

«Значит, вы наемники», – уверенность Элоди несколько пошатнулась. Такие люди, вероятнее всего, непредсказуемы. Но, по крайней мере, это означало, что они понимают ценность золотых монет.

– Я понимаю. Вы не собираетесь убивать меня – хотите просто передать. Но какую бы цену король Брутан ни назначил за мою голову, уверяю вас: лорд Вайсерин заплатит вдвое больше.