Прогулка в бездну
Шрифт:
Ни этого, так чего-то подобного я вполне мог ожидать: Аарон всегда удивлял меня своей непредсказуемостью. Хотя… у меня была парочка Магов Равновесия, так почему бы ему не завести собственного Черного Воина.
— Ты позволяешь ему заглядывать к себе в гости?!
— Вот именно, что позволяю. У него неплохие способности, которые ему негде развивать. Ну а я, время от времени, подкидываю ему некоторые головоломки, мимо которых он, в силу своего характера, пройти не может.
— И у тебя не возникает опасений, что наступит момент, когда уже он начнет диктовать тебе условия?
Ухмылка, что появилась на лице демона яснее любых слов давала понять, что кое-кому, подразумевая под этим несчастного Даймона,
— Я рассчитываю, что к этому моменту, у него будут другие проблемы, на которых он сможет оттачивать свой талант. Но ты хотел встретиться со мной наедине не для того, чтобы обсуждать коммандера.
Он ощерился клыкастой улыбкой, которая была больше похожа на боевой оскал, но его взгляд при этом был настолько понимающим, что я откинул терзающие меня сомнения в том, достоин ли Аарон моих откровенностей. И решительно сбросив с лица маску, которую натянул в тот миг, когда услышал от Олейора кинжалом вонзившиеся в мое сердце слова, мною же в него и вложенные, с трудом выдавливая это из себя, произнес:
— Меня не отпускает мысль о том, что я отправил сына на верную смерть.
Прежде чем ответить, демон заполнил на треть два бокала густой янтарной жидкостью, от которой разнесся волнующий ноздри аромат, и подав один из фужеров мне, движением руки предложил присесть в кресло, стоящее рядом с тем, где он ожидал меня.
— Это — то самое?.. — Я, приподняв бокал за ножку на уровень своих глаз, с удивлением рассматривал застывшие, словно в смоле, шарики воздуха, принимающие в игре огня причудливые очертания и формы.
— Да… — Его взгляд на мгновенье затуманился, словно он утонул в воспоминаниях. — Это то, что досталось нам от расы, давшей жизнь демонам. Даже память о них осталась лишь на истлевших страницах древних фолиантов, а рецепт этого напитка продолжает быть самым охраняемым секретом Повелителя, который будет передан следующему лишь в том случае, если законность его власти не будет вызывать сомнений. Каждая капля этой жидкости ценна не только потому, что является тайной, но и потому, что дает особую ясность ума и способность найти взаимосвязи даже там, где события кажутся взаимоисключающими друг друга. А еще… она дарует мужество принимать, осознавая ценность и цену того что сделано и того, что было за это уплачено.
Словно подавая пример, он поднес бокал к губам, сделал глоток и замер, глядя как на поленьях внутри камина выплясывает парочка огненных саламандр: то ли смакуя вкус напитка, то ли о чем-то размышляя.
Я еще мгновение колебался — рассказы об этом запредельном чуде были весьма противоречивыми, но лишить себя удовольствия когда-нибудь упомянуть, что мне довелось ощутить жидкий огонь, как его иначе называли, я не мог.
Первое прикосновение жидкости к губам было совершенно не таким, каким я его ожидал: вместо бушующего жара я осознал прикосновение к себе зловещего холода. И это было столь неожиданным, что мой взгляд метнулся к демону, который продолжал смотреть будто бы вглубь камина и едва заметно улыбался. Но эта улыбка была… улыбкой прожженного интригана, который получил то, чего долго добивался, а в его глазах, которые он поднял на меня, пылала необузданная ярость.
Не знаю, какие мысли должны были бы родиться в моей голове, когда все увиденное начало собираться в одну картинку, но в этот миг, застывшая на языке льдинка растаяла пылающей лавой, которая и хлынула внутрь меня, воспламеняя кровь, сжигая мрачные предчувствия, тревоги, опасения и оставляя позади себя странное ощущение чего-то близкого к всемогуществу.
— Нам предстоит страшная война, рассчитывать в которой ни на кого, кроме себя, мы не можем. И не только потому, что Даймонов много и они давно
готовились к предстоящей бойне, но и потому что для них это почти акт отчаяния. С того времени как их мир закрыли, лишь совершаемые ими набеги могли дать то, что им было столь нужно. Их раса начала пока еще медленно, но неуклонно, вымирать и им нужны женщины, способные дать им будущих воинов. А еще им нужна кровь демонов, чтобы возродить былое могущество. — Он обернулся ко мне и в черной бездне его глаз мерцало россыпью звезд отражение искр, фейерверком взлетающих над поленьями. — В мои руки попала одна из мобильных групп, в которой были и взрослые, старше тысячи лет и, по их меркам, совсем юные воины, младший из которых едва перевалил двухсотлетний рубеж. Так вот, все признаки расы в нем выглядели значительно ослабленными: более светлая кожа, полностью отсутствовал контур зрачка, правда, блеск Хаоса на кончиках ресниц и волос все еще сохранился.— Может, это единичный случай?
— Нет. Нам удалось его разговорить, а потом и перепроверить информацию: их раса откатывается назад в своем развитии, а Лилея — единственный, из доступных им сейчас миров. И здесь их будут интересовать, в первую очередь, демоны и темные эльфы.
Как мне не было тяжело, но я был вынужден согласиться со всем, что он только что говорил: данные моей разведки говорили об этом же самом, пусть я не торопился делиться с ним этими выводами. Определенные опасения в отношении нашего союза у меня еще оставались, и он, похоже, это понимал. Иначе не поднял бы эту тему первым.
— Да… не повезло, что начало темным положили полукровки эльфов и хвостатых.
— Ты жалеешь?!
— Тому, что у меня нет кисточки? — очередной глоток стер с моей души остатки волнений. Хотя… нет, не стер, сделал их осознаваемыми, но не столь мрачными, словно наполнив меня уверенностью. — Нет, не жалею. Но мысль о том, что именно на моих подданных будет идти охота не вызывает у меня особого оптимизма. На вас они сразу не кинутся, оставят напоследок, когда ты либо распылишь свои силы, помогая всем остальным, либо…
Я не закончил. Но мы оба понимали: несмотря на понимание того, что в этой войне в одиночку ни одна раса выстоять не сможет, мы лишь приближались к тому, чтобы думать о реальном объединении своих сил. Вот только… времени на это у нас оставалось все меньше и меньше.
— Вот поэтому и будет неплохо, если на Дариане в это же самое время будет неспокойно. Причем настолько, чтобы Вилдор не рискнул кинуть сюда дополнительные эшелоны.
— Ты рассчитываешь на Леру?
— И на нее тоже. Но, как мне кажется, Асия не будет афишировать, кем является ее подруга. Как, впрочем, и заявлять о том, что их связывает.
— Ты что-то знаешь о Черной Жрице?!
Надо сказать, что такое предположение уже несколько раз возникало в моей голове: моя разведка неоднократно отмечала интерес, который проявлял Аарон к подруге моей невестки. Но никаких больше оснований думать именно так у меня не появлялось и мне пришлось отнести их к разряду тех, что проверить пока не удается.
— Да, знаю. И я из жителей Лилеи единственный, кто об этом знает. Есть еще несколько, кто может догадываться или предполагать. Но уверенности, кроме как у меня, ни у кого нет.
— И ты намерен…
Это звучало не просто желанием разделить со мной свое знание, это было предложением. Отказываться от которого я не был намерен: я должен был использовать все, что могло увеличить наши шансы в предстоящей войне. Даже если мне придется потом об этом пожалеть: репутация демонов и их Повелителя была однозначной — за все, что будет ими сделано, придется очень дорого заплатить.
— Поделиться этим с тобой. Я даже не потребую от тебя клятвы. Когда ты услышишь ее имя, ты сам поймешь, насколько важно, чтобы все это продолжало оставаться тайной.