Принцип "Земля"
Шрифт:
– Ааа! Еще два салата! Ой, нет, одно блюдо с мясом! Как пахнет! Побегу снова раздвигать на столе.
Разместив на столе новые блюда, она торжественно доложила, что места больше нет, но все готово, и можно начинать провожать. Только тут выяснилось, что нет ни водки, ни вина.
– Ну, и ладно, - попыталась засмеять проблему Лизон.
– Их все равно ставить некуда.
– А кто у нас был ответственный за настроение сегодня?
– спросил Ярик.
– Егор, кажется, - вспомнила Таша.
– Все понятно. Провожать будем насухую, -
Но Егор пришел вовремя, оказавшись самым долгожданным и желанным человеком в этот вечер, и обеспечив проводам старого года не меньшую праздничность и торжественность, чем встрече нового.
– Возьму на себя смелость на правах старшего отобрать право первого новогоднего тоста у хозяина дома, - Семеныч улыбнулся Ярику.
– Все нормально, Анатолий Семеныч!
– Ярик поднял руки, сжатые в замок, как знак символического рукопожатия.
– Зато у хозяина дома всегда есть неотъемлемое право последнего тоста, который "на посошок", - прокомментировал Егор, сорвав смех.
– Времени для шуток, однако, мало. Открывайте уже шампанское. Голова вон по телевизору уже речь толкает, - прервал его Семеныч.
Традиция открыть, разлить, пролить, вытереть, произнести, загадать, записать, поджечь, чекнуться, столкнуться лбами и выпить под бой часов и в этот раз была соблюдена. С чувством выполненного долга и новыми надеждами все с радостными лицами снова уселись за стол и начали выбирать, с чего бы начать или, точнее, продолжить.
Галантность все еще аккуратными словесными завитушками выходила наружу из кавалеров. Заранее готовясь к следующему тосту и поддерживая беседу, Егор обновлял содержимое бокалов у дам.
– Рита Семеновна, Вам добавить итальянского вина или уже решитесь отведать французского?
– обратился он к жене Семеныча, помня еще, что в начале праздника многие дамы хотели попробовать разного.
Она, отвлекаясь от неформальности застольной беседы, посмотрена на стол, показала невнятно пальцем на одну бутылку, потом нерешительно на другую...
– Я сейчас подумаю, - произнесла она с видом, что думать-то ей совсем и не охота.
– Понял, - сообразил Егор.
– Короче, наливать, не спрашивать!
Уловив одобрительную улыбку Риты Семеновны, он налил в ее бокал то же вино, какое там было.
*
Семеныч подошел к стоящему у окна Егору.
– Так Вы, Егор, по-прежнему даже на сытый желудок считаете, что есть сегодня ничего нельзя?
– перекрикивая музыку, продолжил он разговор, начатый за столом, но отложенный за его незастольностью, как заметили дамы.
– Нет. Теперь приходится признать, что рулетики с, как ваша супруга его назвала, баяном, кажется...
– Бадьяном, - поправил Семеныч.
– Точно! Вот же шь назвали травку! Но рулетики были великолепны, - ответил Егор.
– И свининка, очевидно, не бразильская.
– О, да вы, я вижу, тонкий гурман. Риш, звезда моя, - обратился Семеныч к жене, - вот этот молодой хам все-таки признал шедевр в твоих рулетиках.
Рита
подошла к ним и, улыбаясь, сказала:– Тогда, молодой человек, я готова Вам простить вашу нетактичность за столом.
– Свининка даже не базарная и не мороженая, - объяснил Семеныч.
– Шурин привез сегодня утром. Он к нам за городскими деликатесами, а нам натурпродукт везет.
– Вот натурпродукт есть можно. А наши городские деликатесы всего лишь приходится есть, - ответил Егор.
– Там одни концентраты, заменители, ароматизаторы, ускорители роста, наполнители и так далее.
Подошел Натан Саныч и обратился к Семенычу:
– Пойдем, моя жена желает танцев. Бери свою и... Вот и песня почти наша.
– Подожди. Будет другая песня. Мы тут решаем вопрос практически выживания вида, - отбивался он него Семеныч.
Музыка как раз затихла. За ди-джея был Тимофей, он пытался исправить песню, понравившуюся старшему поколению. Пока он искал что-то подходящее, вся подтанцовка из коридора, где был танцпол, присоединилась к спору о своем выживании.
– Ничего себе! И без меня?
– воскликнул Натан Саныч.
– Если вы о человечестве? То уверяю, выживет! Приспособленцы, хуже тараканов! В смысле приспосабливаются еще лучше.
– Хуже тараканов? Это я так понимаю, - подошедшая во время последней фразы Лизон попыталась угадать, о чем идет речь, - вы о людях?
– О них, - удивленно сказал Егор.
– Ты тоже их ставишь в один ряд?
– В плане выживаемости, пожалуй, да, - немного задумавшись, ответила Лизон.
– Еще сравните с крысами, - с нескрываемым неприятием параллели с тараканами сказала Маришка.
– И обязательно с вирусами, - добавил Киоск.
– Тоже еще те приспособленцы.
– Ааа. То есть все-таки можно приспособиться есть и ту еду, которая сегодня производится! Егор вот утверждает, что ее есть совершенно нельзя, - зацепился за идею Семеныч.
– Ее есть действительно нельзя, - с грустью подтвердил Натан Саныч, - но приспособиться к ней можно.
– Печально то, что другой еды уже не будет, - добавил Егор.
– Как не будет?
– запротестовала Маришка.
– Ну, ты прям всю малину обметил, - возмутилась Лизон.
– В таких количествах, - уточнил Егор, - в каких она нужна, ее можно производить только на крупнопромышленных предприятиях. А там главная цель - это прибыль. Из, скажем помягче, пыли сделать деньги!
– Пардон, есть же стандарты качества, - парировал Семеныч.
– Их писатели, как и их контролеры, давно куплены и проданы в угоду крупному транснациональному бизнесу, - ответил Егор.
– Это, кстати, касается не только продовольствия.
В комнату вернулись Авдей и Ярик с Нонной и ребенком.
– А вот по поводу "куплено и продано" мы сейчас спросим у Ярика, - предложил Натан Саныч и позвал Ярика рукой, - он у нас одной ногой причастен к очень крупному бизнесу.
Выслушав краткое изложение темы, Ярик согласился с мнением Егора: