Принцип "Земля"
Шрифт:
Виолетта закончила подписывать открытку и подвела итог своим рассуждениям. В висках постукивало.
"Я не права! Все-таки я не права. Что я еще могу теперь сделать, кроме того, что признаться себе? И учесть это на будущее!"
***
Суд закончился решением в пользу фирмы. Ярик спешил в офис, сообщить об этом шефу, но настроение у него было откровенно гадким.
"Зачем?
– думал он.
– Козлом он оказался этот Ян Константинович. Неужели в фирме больше никого не было, кого можно было бы послать в суд именно на это заседание? Или это типа любезное одолжение за одолжение? Точнее любезный
И снова из головы Ярика не выходили слова шефа: "Не люблю, когда дела мешаются с жизнью". Он застрял в пробке, но продолжал думать: "Такое впечатление, что это не случайно. Со стороны директора компании такое решение как минимум странное. Я же заинтересованное лицо. А если бы я дал показания, и суд закончился бы иначе? Рак мозгов!"
Шеф сухо поинтересовался у Ярика:
– Как прошел суд? От тебя, по большому счету, там требовалось только присутствие, и получить судебное решение, если его вынесут. Все документы были представлены в суд ранее на нижних инстанциях и уже давно приобщены к делу.
– Да. Так и было, - так же сухо и даже несколько равнодушно ответил Ярик.
Шефа не смутила краткость Ярика, который и прежде не позволял себе лишних разговоров. Но шеф обратил внимание, что Ярик несколько скован.
– Тебе задавали какие-то дополнительные вопросы?
– Меня вызывали как свидетеля обвинения.
– Тебя?
– сыграл шеф.
– Это не удивительно. Я был в числе первых активистов, заводивших дело. Пришлось отказаться от дачи показаний, сославшись на то, что я присутствую в качестве представителя компании.
– Да. Это правильно.
– Они пытались обвинить Вас в подкупе свидетелей, мол, обеспечили работой и заткнули рот.
– Вот даже как?
– Мне пришлось оправдываться, что на работу я к вам пришел за две недели до того, как жильцам было объявлено решение о сносе дома. Для проверки пришлось предъявить пропуск, где указана дата его выдачи.
– Обвинение заявило об апелляции?
– У присутствующих активистов с той стороны не хватило решимости сразу объявить об этом.
– Видимо, без тебя?
– Полагаю, да.
– А выйдя из зала суда и перестав представлять компанию, ты не присоединился к ним?
– У меня не было времени думать об этом. Нужно было ехать в офис, - уклончиво ответил Ярик.
Яну не понравилось, что Ярик ушел от прямого ответа. Но шеф в такие игры умел играть гораздо лучше Ярика. И не только на таком уровне.
– Это, конечно, ответ, - сказал он.
– Но все-таки не тот.
Разговор закончился неопределенностью.
Ярика это беспокоило. Беспокоило то, что подобная ситуация вообще возникла. Его ведь, практически, подставили. Он уже успел составить некое мнение о шефе, о его деловом и обдуманном подходе. И теперь такая идея со стороны шефа ему казалась, по крайней мере, странной. Беспокоило так же то, что так никто и не решился расставить все точки над "i", позволив остаться странной напряженности.
Однако, шеф был доволен. Доволен и общим результатом, и даже сложившейся неопределенностью, которая иногда
может быть полезной, как считал Ян Константинович, чтобы, например, люди не зарывались. Сейчас он понимал, что это было поспешное решение в безвыходной ситуации."А в безвыходной ли?" - думал он, вспоминая, как это решение появилось.
Он так же осознавал, в какую ситуацию он поставил Ярика, и чем, на самом деле, все могло закончиться - например, судом в следующей инстанции, который с бо?льшими усилиями, но так или иначе все равно бы закончился нужным результатом. Он так же понимал, что, несмотря на уклончивый ответ, Ярик дальше не будет заниматься этим делом. А без него, насколько он понял ситуацию, все, скорее всего, развалится.
***
На следующий день Ярик пришел на работу тяжелым, но с надеждой, что все утрясется. Обратил внимание, что его канцелярушки о чем-то шушукались у окна, но быстро разбежались по местам, когда он вошел. Причем шушукались всем составом, без разделения по возрасту и даже вместе с Серафимой.
"О!
– подумал Ярик.
– Если объединились оба клана? Это к переменам! Интересно, кто на этот раз жертва их дружбы?"
Но это узнать, к сожалению, невозможно. Ярик не много времени проводил в офисе компании. Не часто был в своем отделе и уж тем более редко в других, хотя и бывал, конечно, уже во всех. Он испытывал иногда странное ощущение, когда ты везде свой, и при этом чужой даже у себя.
Он скользко был знаком с локальными причудами служб и даже с корпоративными традициями. Но слышал, что руководство предпринимает много усилий, чтобы не допустить дружбы одних подразделений против других. Поэтому заговорщицкие взгляды в отделе его несколько удивили.
Вторая половина дня просто взорвала весь офис. Ярик как раз вернулся из утренней поездки. Все здание гудело, кипело, царило ощущение, что все вращалось вокруг чего-то. Первая мысль, которая промелькнула у Ярика: "Да-а. Вот это тетки дошушукались утром!" Но, поднявшись в отдел, он понял, что не угадал, так как тетки снова шептались и снова разбежались.
– Что за революция в здании?
– поинтересовался Ярик.
– Шеф нашел новый проект!
– обрадовала его Марьям, самая молодая в отделе, самая незамужняя. В отличие от других незамужних, она просто замужем не была.
– На этот раз в Эмиратах!
– пренебрежительно добавила, включившаяся в борьбу за внимание Клавка.
– Ох, ты!
– удивился Ярик.
– Франция, теперь Эмираты! Где нас еще не хватает? Куда дальше потянем свои краны и ковши?
– Подожди! Ковши!
– успокоила его рассудительная Серафима.
– Для начала бы лопаты!
– продолжила не отличавшаяся оптимизмом Клавка.
– Это только проект. Еще не решено, что он наш. Там таких, как мы, не мало найдется, - обосновала свой скепсис Серафима Андреевна.
На том и разошлись. Только вот и шеф разошелся не на шутку: архитекторам и дизайнерам поручил придумать нечто такое, чтобы Дубай обязательно захотел это иметь у себя, инженеров отправил изучать местность, с юристами, со всем одним оставшимся, договорился о погружении в Эмиратские законы, маркетологам все это предстояло завернуть в блестящую розовую прозрачку... В общем мало кто заметил, как закончилась неделя и когда началась следующая.