Чтение онлайн

–  Понятно. Чтобы производила эффект, соответствующий самой фразе, а не обратный, - закончил мысль Ярик.

–  Точно! Тебе даже и объяснять ничего не нужно, - подчеркнул шеф.
– Я, кстати, давно это уже заметил. Тогда давай завтра что-нибудь уже и посмотрим.

–  Ян Константинович, уже десятый час. Как же завтра?
– Виолетта встала на защиту Ярика.

–  В каждой правде есть доля правды!
– отметил шеф.
– Ну, ладно. Тогда давай на той неделе посмотрим. И осень начнем с новым корпоративным имиджем. А сегодня все. По домам! И, - возвращаясь к

себе, он попросил Виолетту, - Виолетта, пожалуйста, завтра утром первым делом свяжи меня с женой нашего Оказия Пантелеевича. Если у него все серьезно, то, похоже, мне не с кем будет решать судебные дела. Вот уж этот сезон отпусков! Кстати, если эти документы в суд готовил наш единственный практикант, то я думаю, он у нас останется.

Все радостно попрощались и засобирались домой. Но из всего разговора в голове у Ярика сильнее всего зацепились слова "таблички". Не те, конечно, которые имел в виду шеф. А совсем другие, которые сразу переключили все мысли Ярика в другое русло.

–  Ярик, - поднявшись и сгребая последние мелочи в сумочку, обратила его внимание Виолетта, - ты куда провалился? Прям, шеф только вышел, ты так опа, - она сделала своеобразный жест рукой, - и нету.

–  Серьезно? Да это я так. Задумался. Об учебе, - он сделал небольшую паузу, - да о будущей, надеюсь, профессии.

–  Точно, домой пора. Ты все? Готов?

–  Готов!

–  Тогда але, - она показала рукой на дверь.

–  Ох ты!
– удивился Ярик.
– Эскётюпарль франсэ? [(франц.) Ты говоришь по-французски?]

–  Ой. Эт ты че щас такое сказал?
– теперь удивилась Виолетта.

–  Ты французский знаешь, спрашиваю?

Виолетта удивилась этому вопросу.

–  Возможно, только если где-то на очень глубоко подсознательном уровне...

–  Ну, ты сказала "але" - "идем" по-французски.

–  А... Вон оно даже как? Кто бы мог подумать! Я имела в виду але-гоп через порог. Как в цирке лошадкам говоря, и не более того! - засмеялась Виолетта.
– Да я зарою кабинет. Теперь вот буду знать, что это означает. А ты походу шаришь во французском?

–  Да так. Пару ругательств.

–  Скажи чего-нибудь, - попросила Виолетта, закрывая дверь кабинета. Но опомнилась, что она уходит не последняя, и убрала ключи в сумку.

–  Да ладно. Не стоит. Расстроишься еще, - подмигнул ей, улыбнувшись, Ярик.

–  Ой, ой, ой! Ну, и не надо, - сделала вид, что обиделась, Виолетта. Но гордость требовала что-то ответить. Не просто же так сдаваться.
– Батайспикинглишабсолютлифлуентли ифювудлайктуноу, [(англ.) А я совершенно свободно говорю по-английски, если тебе инте-ресно,] - сказала она по-английски, действительно абсолютно не задумываясь, с блестящим произношением.

–  Могёшь! Мои аплодисменты, Виолетта. И я даже снимаю шляпу.

Так, обмениваясь колкостями и реверансами, они дошли до парковки и распрощались.

***

Утром Виолетта прилежно напомнила шефу про Оказия Пантелеевича, дала ему телефон жены Оказия и побежала передавать самому надежному посыльному просьбу шефа, купить чего-нибудь в качестве гостинцев в больницу: апельсинов, конфет... Однако, как

выяснилось, он поспешил. Из разговора с женой он узнал, что цитрусовые, оказывается, нельзя. Пришлось передавать уточняющие ц.у. Он узнал, в какой больнице лежит его главный юрист, и что это действительно надолго.

"Однако!
– подумал шеф. - Что же делать? Что же делать?"

Он позвал Виолетту.

–  Виолетта, узнай, пожалуйста, когда заканчивается отпуск у..., кто там у юристов отдыхает.

–  На следующей неделе. Выходит с понедельника, - ответила Виолетта.

–  Так. Еще, значит, три дня. А тут суды как назло посыпались. Послать некого в качестве представителя компании.

–  У Вас есть только один посыльный по всем особым случаям. Это Ярик.

–  Ярик? Ну, да.
– Он продолжил через паузу.
– Только здесь суд по его дому.

–  Какая разница?

–  Так он ведь потерпевшая сторона, одновременно.

–  Ну, пусть он не будет потерпевшей стороной. Пусть будет представителем компании.

–  И как же это он разорвется?

Где-то в глубине у Виолетты ожило чувство настороженности к Ярику, и она понимала, что это очередной не плохой случай. Такие бывают редко и их нужно ловить. Нужно подвести шефа к тому, что это единственный и оптимальный для него вариант.

–  За одно и проверите его.

В ее голове не успели созреть даже три стратегии, как шеф беспомощно сдался.

–  Ну, что ж. Позови его, - решил Ян Константинович.

"Даже не интересно", - мысленно выдохнула Виолетта.

–  Он сейчас на доставке. Собирался быть к десяти. Но с покупкой гостинцев Оказию Пантелеевичу... К одиннадцати, наверное, будет.

–  Хорошо. Пускай зайдет ко мне. Отправим его в суд, а после пускай навестит Оказия Пантелеевича в больнице. У тебя есть какая-нибудь подходящая открытка, подписать?

У Виолетты, конечно же, нашлась подходящая открытка. Иначе она уже давно бы здесь не работала. Подписывая ее, Виолетта под впечатлениями от состоявшегося разговора мысленно спорила с собой:

–  Ну, ты, Виолетта, и насугробила Ярику, - сверлила одна Виолетта.

–  Ничего, ничего. Пусть. А-то ишь, какой стал! К шефу отпрашиваться ходит, а потом такие раздачи получает, - подпихивала под ребро другая.

–  А может, не стоило? Может, тебе чего лишнего показалось? Ты же наверняка ничего не знаешь. Сама все придумала?

–  Ну, и что теперь, назад пятками? Нужно упреждать, а не наверстывать и обороняться!

–  Какой ужас! Неужели ты опустилась до мерзких подковерных интриг?!

Виолетта на мгновение замерла, прощупывая поподробнее последнюю мысль одной из себя.

"Откуда оно только взялось?
– продолжила она рассуждать.
– Эта злоба! Это эгоизм? Неприязнь, зависть? В чем причина? Что-то как-то противно даже стало. То ли от этой подлянки, то ли от... Хотя какая подлянка? Я же предложила послать Ярика, как надежного человека. Только потом, когда шеф сказал, что он потерпевшая сторона, я уже подумала, что это подходящий случай. Да, но потом, это я же убедила его, что это возможность проверить..."