Прикосновение
Шрифт:
– Все, все забыла! Всегда несуразная была, а там на своей Третьей планете совсем ополоумела. Так разве сердце склеишь?
– устало огрызнулся он.- Хотя, может быть, в вашем мире, там, и склеивают сердца... Тьфу, ерунда какая... Так что я хотел?
– Ты хотел поговорить и спросить что-то, - подала голос Таира, которая отошла в сторонку и спряталась за камень.
– Молчи, Вечная, я и сам знаю. Ты почему тогда ушла от меня, неблагодарная. Отвечай, с тобой отец разговаривает!
– Фан насупился.
– Пожалуйста, давай не будем об этом, - попросила я.
– То есть как? Ты думаешь, тебя пригласили в гости спеть и станцевать со мной, после всего, что ты натворила в Лунном мире, а потом исчезла, не навестив меня, хотя именно я тебя вызвал. Я как молодой
– Перестань, Фан! Я прошу тебя! Я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня!
– Благодарна??? Да заткни свою благодарность в нору к змеям. Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужна ты! И ты останешься! Я так сказал.
– Фан, не серди меня. Я уже не та маленькая девочка, которой можно было дать подзатыльник и запереть в гроте. Посмотри на меня! Перед тобой зрелая женщина, уставшая и злая. А злая женщина хуже торнадо. Торнадо только сметает все на своем пути. А злая женщина не только сметет, но и сожжет. Ты хочешь быть сожженным?
– Она меня пугает! Зрелая женщина! А что поправилась, фигурка округлилась! Хорошо! А то тощая была, как травяной стебель. И у этой женщины, - Фан опрокинулся на спину и замотал ногами, - у моей Майдари прорезались зубки! Вот забавно! Только твои зубки мягкие и молочные с моими клыками не справятся! Дрянь! Да, ты должна валяться у моих ног и просить прощения, что ушла тогда! Если бы не ушла, разве пришлось тебе мотаться всю жизнь по Третьей планете? Я добрый и благородный, я прощаю тебя, вызываю, предлагаю остаться, а ты ерепенишься?
– Просить прощения?
– тут меня и понесло, - За что? За то, что ты меня продал за сладкие плоды, которые подсунул тебе Смий?
– Опа на!
– раздался окрик Таиры.
– Да, ты понимаешь, что говоришь?
– заорал Фан, его лицо стало пурпурно-красным.
– Да, как твой поганый язык смел повернуться в эту сторону...
– Не надо Фан, не горячись. Это правда, и ты сам знаешь! Я на дереве сидела, когда ты со Смием внизу разговаривал...
– Что???????- Фан затряс головой и дернул шерсть на животе. В его руках остался клок коричневых волос, он удивленно посмотрел на него, понюхал и бросил в костер - запахло паленой шерстью.
– Осторожно, отец, не дергай так сильно, будет залысина, а это некрасиво, Хана высмеет тебя...
– я жалела, что сказала правду, на Фана было жалко смотреть.
– Ты не так все поняла.... Я шутил... Я пытался разыграть Смия, Я... Я... Я не думал, то что говорил... Я любил...
– Козел, он и есть козел, даже, если он повелитель Лесного мира!
– проворчала Таира.
– Теперь все понятно.
– Что тебе понятно, Вечная,- сорвался Фан, - это была шутка, понимаешь, шутка... Я говорил неправду...
– Фан размахивал руками и бегал вокруг костра.
– Дуралей рогатый, разве не предупреждала я тебя, что Майдари не житель Лесного мира, кровь у нее другая. С ней осторожным надо быть... Это вы переругаетесь, морды друг другу набьете, а потом целуетесь, как ни в чем не бывало... А ее словом убить можно!
– А зачем она на дерево полезла? Я запрещал ей на деревья лазить... И старших подслушивать не надо! - он оправдывался, глядя из под косматых бровей, губы надуты как у маленького ребенка, а по щеке ползла слеза...
– Хватит,- прервала я их.- Все позади. Что случилось, то случилось... Зря только воду баламутим.
– Ну, хорошо, - Фан не хотел сдаваться, - могла бы не в Лунный, а в Солнечный мир уйти. Они ближе нам, понятнее, и мы бы чаще встречались, и тебе бы не пришлось бегать как кролину на другие планеты. Там у тебя были друзья...
– Да, друзья. Мальчик и девочка, только вот имен не помню. Я побежала Фан, конечно, побежала... Я хотела найти Таиру, но ее не было. И тогда я кинулась к дому Элиина. Он был всегда добр ко мне. Учил читать и писать, учил слушать музыку леса и гор. Я стучала в дверь, кричала и плакала. За дверью слышались шорохи, но никто мне не открывал. И тогда, я по плющу добралась до окна.
Перед закрытой на задвижку дверью стоял Элиин. Он навалился на дверь, его плечи тряслись, он плакал. А Таира помогала держать моих друзей их родителям, и закрывала им рты. Они рвались и мычали... Я тогда сильно оцарапала ноги и руки, но некому было слизать с них кровь... Таира, я вот только одного не могу понять, зачем так, почему? Если бы вы тогда открыли дверь и сказали, что не хотите со мной говорить, что у меня чужая кровь, и вообще мне не место в Солнечном мире, я бы поняла... Но зачем так?– Ах, вот ты какая!
– завопил Фан, - других обвиняешь, а сама подличаешь?
– Заткнись, - устало проговорила Таира, - так надо было Майдари.- Мы не могли поступить иначе.
– Наверное, - я пожала плечами, - это было так давно, и в другом мире. Сейчас уже это неважно. Я устала и хочу домой...
– Нет, подожди, - Таира поднялась на ноги, подошла ко мне и заглянула мне в лицо, - ответь мне, почему ты никогда ни у кого не спрашивала, кто твои родители?
– А зачем спрашивать? - равнодушно поинтересовалась я.
– Сначала я была уверена, что Фан и Хана мои отец и мать, потом, после того, как мне сказали, кто я, боялась узнать что-то еще более ужасное. Ведь, если бы я была из Солнечного мира, я бы никогда не очутилась в лесу. Вы своих детей не раскидываете по листам лотоса. Вы боретесь за каждую детскую жизнь...
– Правильно, так ее старую, - поддакнул мне Фан, - скинули тебя, предали, а я подобрал, я не испугался ...
– Я, кажется, просила тебя заткнуться, - резко повернувшись к Фану лицом, прорычала Вечная.
– А ты мне рот не закрывай, я правду говорю, пусть знает...
– Сколько лет прошло, а ничего не изменилось, - усмехнулась я - "ты такая, ты такой, ты сякая, ты сякой"
– Что?
– переспросил отец - ты чего там бормочешь? Ты лучше сядь и послушай меня!
– Он подошёл к Таире, поднял за талию и отнес подальше от камня, чмокнул в щеку и поставил на землю. Она тяжело вздохнула и села неподалеку. Такого панибратства Лесной повелитель никогда не позволял с Вечной в присутствии посторонних ( я видела нечто подобное всего несколько раз, подглядывая за ними). Интересно, а что все-это значит? Почему она все терпит? Одним щелчком пальцев, она могла сдвинуть горы, поднять и отбросить любого кто ее раздражал на сотни метров. Но сейчас?...
– Прости, Фан, - что-то опять начало меня тревожить. Мелкая внутренняя дрожь охватила все внутренности, сердце билось так сильно, что, казалось, будто тонкая рубашка поднимается и опускается на груди вместе с ударами о ребра.
– Мне надо идти. А вдруг начнут искать?
– Опять???? А ты нисколько не изменилась. Чуть что не по ней - взмах хвостом и уходит в глубины!
– У меня нет хоста, - напомнила я отцу.
Фан начал сердиться. Он опять схватился за шерсть на животе, выдернул клок, попробовал на язык и бросил в огонь.
– Нет, ты останешься и послушаешь, что наделала. Ты должна мне объяснить, что сказала своему Тагару. Ты объяснишь мне, что на него нашло. Мы должны знать.
Дрожь стала сильнее. Обхватив плечи руками, старалась согреться. Стало невыносимо холодно.
– А что он натворил?
– Смотри, как запела. Только назови имя Тагар, и сразу ушки на макушке. Да знаешь ли ты, что после твоего ухода, у нас мир перевернулся?
– В каком смысле?
– В прямом, - Фан любил выглядеть всезнающим, и первым рассказывать истории, приключившиеся с другими. При этом он радовался как ребенок, что слушатели не сводят с него глаз, и он в центре внимания.
– То, что в Лунном мире была ты, я догадался сразу. Никто кроме тебя придти не мог! Ну, и красиво ты провела этих недотеп! Они ведь поверили, что ты Наблюдатель! А как ты применила мой жест, о котором я рассказывал! Кстати тебя спасло то, что ты вернулась в том обличье, в каком жила на Третьей планете. Только одного не могу понять, я сделал все, чтобы ты пришла ко мне, сюда... Я ждал тебя... И отчего тебя понесло к Тагару? Он не был в курсе того, что мы придумали со Смием и с Элиином! Что вздрогнула? Холодно? Пододвинься к огню.