Чтение онлайн

– О, простите великодушно. Не представился, - агент привычным движением выхватил из кармана уже раз продемонстрированное удостоверение и положил на столик перед хозяином. Тот прочел имя.
– Можете звать меня просто Евгений. Можете - Женя, я ведь вам в сыновья гожусь, Алексей Андреевич.

Жулавский незаметно для себя расслабился.

– Итак, во-вторых?
– Женя источал полную готовность к любым вопросам.

– Что "во-вторых"?

– Вы сказали "во-первых, как называть", эту проблему мы решили, - опять заулыбался агент.

Алексей Андреевич ответил неуверенной улыбкой.

– А во-вторых, Евгений, чем

я могу вам помочь?

– Конечно! У вас тут такая уютная обстановка, что я чуть было не забыл о деле, - фальшь в голосе присутствовала бесспорно, однако Жулавский невольно принял "стиль игры" и не придал значения витиеватому поведению гостя.

Агент достал из внутреннего кармана конверт.

– Тут несколько фотографий. Эти люди, или знающие их люди, утверждали, что они бывали у вас в доме. Кто-нибудь из них вам знаком?

Жулавский долго устраивался в кресле и, наконец, раскрыл конверт.

Семь фотографий сделанные в разной обстановке. Лица - где крупным планом, где едва различимые - но не узнать их создатель не мог. Все они вышли из камер первой стадии за последние пять лет.

– И как? Что скажете?
– невинный голос Жени донесся как будто издалека.

Алексей Андреевич усилием воли согнал с лица все эмоции и изобразил удивление.

– Впервые их вижу, молодой человек.

– Мы так и думали, - обрадовался агент.
– Хотя... припомните, может быть в вашем доме были какие-то неприятности?

– Что вы имеете в виду?
– нервно повернулся Жулавский.

– Кража, попытка взлома, или что-то вроде.

– Нет, что вы! У меня надежная сигнализация.

– О, конечно. Безусловно, - Евгений профессионально собрал снимки, и конверт исчез в недрах его пиджака.
– А другие домочадцы не могут нам помочь?

– В доме больше никого нет.

– Вы живете один?
– искусное изумление начертило на сладкой физиономии пучок очаровательных морщинок.

– Есть приходящая прислуга, - выговорил Алексей Андреевич, отчаянно вслушиваясь в глубину дома. К счастью, Полина занималась чем-то бесшумным и не выдавала своего присутствия.
– Но она приедет только... через два дня.

– Если позволите, мы свяжемся с вами позднее, чтобы поговорить с вашей домработницей. Однако есть еще одно. Алексей Андреевич, простите, коли затрону ваше больное...

– Нет, с исчезновением Ольги эти люди не связаны, - отрезал Жулавский. Тогда сюда приезжало много народу, ваши коллеги в том числе. Но никто из изображенных на фото тут не появлялся, ручаюсь.

– Что ж, не смею вас более обременять своим присутствием. Еще раз извините за вторжение.

Жулавский проводил гостя до порога, где и остался стоять, пока автомобиль не скрылся в лесу.

Окончание сеанса реабилитации Антона Жулавский ждал, как манны небесной. Сердце неровно колотилось, подкатывала дурнота, и он, будто рыба, перехватывал воздух ртом. Руки дрожали, ноги отказывались повиноваться. Он надеялся, что молодой агент уверовал в его твердое "нет" и предоставил соответствующий рапорт начальству. Но над руинами песчаных замков кружила одна единственная фраза: "Как глупо... Как глупо..."

– Простите, Алексей Андреевич, - начал Антон, выслушав сбивчивый пересказ разговора с представителем Службы Безопасности.
– Я не имею права лгать. Это в ваших же интересах. Агент не поверил вам.

– Почему же! Ему ничего не известно. Он вел себя так... наивно.

По

лицу Антона Жулавский вдруг прочел его мысли: это вы вели себя крайне наивно, мой уважаемый создатель, и это вам не известны методы работы государственных сыскных служб.

– Антон. Я прошу тебя высказать свое мнение честно и беспристрастно, Жулавский выпрямился и опустил ладони на колени.

– Я готов, - кивнул индивид.
– Итак, манера и поведение агента говорят о том, что ваша личность досконально изучена. С вероятностью семьдесят шесть процентов я утверждаю, что Служба изучила дом. Очевидно, агент имел при себе скрытую камеру, возможно даже - портативный психо-детектор. О вашей работе знают, Алексей Андреевич. Индивиды, захваченные наряду с остальными членами преступной наркогруппировки, изучаются.

– Что мне теперь делать? Это же моя жизнь! Вся моя жизнь!

– Вероятно, вам предложат сотрудничество.

– Ни за что!

– В таком случает, ваша дальнейшая деятельность будет невозможна.

Несколько тягостных минут прошло в полной тишине.

– Антон, уничтожь все копии баз данных, - выдавил Жулавский. Оригинальные диски спрячь. Сделай так, чтобы их никогда не нашли!

– Как вы поступите с капсулами?

Создатель застонал. Две недели до окончания первой стадии одного индивида и целых три месяца для второго.

– Не трогай их.

– Алексей Андреевич, не сегодня - завтра сюда придут с обыском. Лабораторию скрыть невозможно. Простой орбитальный модуль передает данные об объектах, находящихся под двухметровым слоем грунта. В распоряжении Службы оборудование значительно мощнее.

– Я не позволю убить мои творения!

– Приготовьтесь к сотрудничеству. Ваши уникальные разработки альтернативной жизни необходимы правительственным лабораториям. Они согласятся на ряд ваших условий.

Жулавский не отвечал.

– Они применят шантаж, - продолжал Антон.

– Шантаж? Как?

– Анна.

– Они не посмеют тронуть девочку! Это бесчеловечно! Это...
– Алексей Андреевич задохнулся.
– Это... невозможно! Не смей так, Антон! Никогда не смей даже думать!

Он, шатаясь, поспешил вон из библиотеки. Антон догнал создателя в коридоре за секунду до падения. Подхватив человека, он на руках перенес его в спальню и бережно уложил в постель. Сняв и проанализировав биометрические данные, индивид поймал в себе ощущение, родственное страху. Алексей Андреевич был близок к инфаркту. Домашняя аптечка изобиловала самым разными лекарствами, хотя все Жулавские отличались завидным здоровьем. Антон по достоинству оценил предусмотрительность создателя, когда подбирал препараты для инъекций.

Сделав все необходимое, он вернулся в гостиную. Компьютер призывно подмигивал индикатором "ожидание". Нет. Этот аппарат уже под наблюдением. Антон повернул в библиотеку. Хорошо, что сеть не проложена по всему дому. Индивид почувствовал что-то вроде облегчения. Вероятность реализовать выстроенный план действий возросла до девяноста шести процентов.

Анна закрыла книгу, зевнула и натянула на плечи одеяло. Крошечная одноместная комната в общежитии, маленькая настольная лампа, фотографии кошачьих физиономий на стенах - как это отличалось от ее жилища в отцовском доме. Здесь всё принадлежало ее интересам, ее мечтам, ей самой. Она погладила коробочку с диском Глеба и поглубже засунула под подушку. Пора спать. Еще один бурный день закончился.