Чтение онлайн

Раул выразительно хмыкнул.

– Где на тебя напали?
– задал вопрос Ивар, когда индивид собирался переступить порог.

– На Новоторговской, за два квартала от проспекта Довмонта.

– Ага, - юноша многозначительно кивнул.
– Ты давай, отоспись. Гонки в четыре дня. Успеешь в себя прийти?

Раул кивнул и скрылся за дверью.

Воспоминания о яростной ночи затаились глубоко в сознании. Он знал, что никакими силами не сможет вычеркнуть их из памяти. "Предостережение" аналитический модуль присвоил ярлык нежелательному блоку информации.

Эмоции ослабили контроль, вызвали несанкционированные рассудком действия, и дисфункцию

мыслительного процесса. Так проявился животный инстинкт самозащиты. Или самоутверждения?
– Раула передернуло, и он поспешно ухватился за стройный ход мысли.
– Общение с Иваром восстановило баланс. Образовался взаимный контакт. Почему такого не произошло раньше?

Новую форму рассуждений - вопросы, задаваемые самому себе - индивид заметил вскоре после окончания утренней тренировки. Против привычной логики она выглядела слабой и нерациональной, но без видимых оснований прочно разместилась в рассудке.

Я разговаривал с людьми, сопровождал в различной естественной для них обстановке и пытался существовать по их правилам, - продолжал Раул, - я попал в зависимость, но контакта не было. Следовательно, имеет значение не абстрактное множество "люди", а конкретный человек, наделенный нетривиальными свойствами.

Память воссоздала образ Ивара. Что-то действительно отличало его от всех, кого знал или помнил индивид. Неуловимая стандартными органами чувств особенность не находила формулировки, но априорно присутствовала в анализируемом субъекте. Аналитика оказалась в тупике и выдала обычное в подобных случаях: "недостаток данных".

Раул с чувством сплюнул и, провернув в голове свои ощущения, рассмеялся.

Веселый смех в полупустой одинокой комнате выглядел еще нелепее, чем предыдущая выходка с плевком, когда он разозлился на собственное логическое мышление.

– Это называется "дошел до ручки", - на всякий случай вслух изложил он, обращаясь к неутомимому пауку, прижившемуся под потолком.
– Как ты там, приятель? А не угостить ли тебя завтраком?

Злые осенние мухи в изобилии сновали по комнате, и одного молниеносного движения было достаточно, чтобы приготовить угощение молчаливому соседу. Муха завизжала в клейкой паутине, а житель серого угла немедленно кинулся к накрытому столу.

Индивид прижал струю логических измышлений, выброшенную рассудком. И был вознагражден за дерзость: смелая теория возникла в голове сама по себе.

Сила человека в его непознанных глубинах. Логика "знает" лишь то, что укладывается в силлогизмы, но этого мало. Человеческая сущность богаче и ярче любого аналитического процесса, как любая песня богаче слов, из которых сложена. У тех, кому я служу, основой существования является удовлетворение индивидуальных потребностей, и это приводит к образованию замкнутой системы "я есть центр моей вселенной". У Ивара иное. Ему нужен друг, соприкосновение с которым даст новые знания и чувства и потребует такой же отдачи от его личности. То есть, Ивар ищет пару для формирования системы "человек человек". И я стал его парой.

Раул почувствовал, как внутри разливается робкая теплота. Радость? Или что-то большее?

Аналитика напомнила о своем существовании, подсунув в мысли ключевое слово "служить". Он нахмурился. Оставался нерешенным серьезный вопрос: как вырваться из гиблой и тупиковой среды, где он, индивид, выступал в роли объекта для удовлетворения потребностей субъектов, живущих только ради своего "я"? Решение промелькнуло мимо сознания, и логический процесс издевательски завершился "недостатком данных".

Северянин сидел перед

компьютерным терминалом в зеркальных очках "виртуальная реальность", азартно причмокивал и судорожно терзал джойстик. Из динамиков неслись вопли, стоны и истошные визги.

– Босс, мне необходимо поговорить с вами, - уверенно произнес Раул.

– Да-да-да... Вот-ты, хреноматерь...
– он отбросил пульт и смачно обругал ни в чем не повинный компьютер.
– Чего тебе? Я занят!

– Босс, я не имею права участвовать в гонках.

– Ты... Чего еще?

– Вам известно: я нечеловек. Моя реакция, физическая сила и другие способности значительно превосходят человеческие. Я веду нечестные поединки.

– Чего ты ведешь?... Я те щас устрою поединок, кретин! На тебя полгорода ставит! Я тебя купил, чтобы ты мне "бабки" делал! Выруби свои долбанные мозги и катись отсюда, и...
– он посмотрел на часы, - Марш в гараж! Я за тебя колеса готовить буду?

Раул повернулся к хозяину спиной.

– И чтобы ничего подобного я больше не слышал!
– неслось вслед вперемешку с отборным матом.

Надев комбинезон и прицепив к поясу перчатки, Раул долго смотрел на насытившегося паука, застывшего в новенькой паутине. Ставки. Источник дохода. Он улыбнулся осознанному решению, подхватил шлем и стремительно вышел за дверь.

Возле палатки, где гонщики ожидали выхода на старт, Ивар протолкнулся к Раулу, оседлавшему свою машину.

– Как дела?
– шепотом спросил он.

– Порядок.

– Слышь, я ночью кое-где был. Проехал мимо, мол, катаюсь. Никаких следов не заметил. Ни "скорой", ни ментов. Так что зря переживаешь. Оклемались твои знакомые и умотали по домам носы вытирать.

– Спасибо, - Раул открыто посмотрел в глаза товарища.

Тот стушевался.

– Не стоит. Давай, газуй! Меня в третий заезд поставили, так что я на тебя еще поглазеть успею.

– Ивар, я прошу тебя об одной услуге, - Раул чувствовал, что фраза получается тугая и неестественная, но рассудок вновь подрался с эмоциями и устроил в голове бедлам.
– Пообещай не отжигать на вираже. Я потом покажу тебе два приема, ты потренируешься, и тогда...

Счастливая улыбка раскинулась на юном лице от уха до уха.

– Договорились!

Раул привычно бросил сцепление. Выезжая на стартовую дорожку, он вдруг подумал, что сегодняшний заезд будет его последним выступлением в команде Северянина, а значит окончится не начавшись удивительное вливание в систему "человек - человек". Он вновь останется один, так же, как и Ивар. Но отчаянный порыв отказаться от принятого решения мигом остудил обрушившийся извне рассудка вопрос: можно ли войти в человеческую жизнь, застряв в паутине гнилых норм и оставшись безвольным орудием для сколачивания грязного капитала?

Ахнул гонг. Времени на размышления не оставалось.

Зрители толпились за канатами, орали, скандировали, выкрикивали имена кумиров. Он опустил щиток шлема. Дружное - "Раул Рут" стояло в ушах непрекращающимся гулом. А у него в уме метался хриплый голос с диска "В.В. том No2": "Я из повиновения вышел. За флажки, жажда жизни сильней. Только сзади я радостно слышал удивленные крики людей".

Старт.

Вопли потонули в истошном реве моторов. Струи выхлопных газов взлетели и раскинулись в воздухе зловонным сизым туманом. Вскипела глина под колесами. Трудно сказать, сколько кубометров воды вылили на трассу перед гонками, но ожидаемый эффект был достигнут: после первого же круга пилоты и их мотоциклы превратились в безликих големов.