Чтение онлайн

Сороки видели, что медуз в нижнем граде и предместьях становилось меньше. Сначала думали, это просто перегруппировка сил, однако к одиннадцатому дню уже было ясно, что три-четыре тысячи орденцев покинули город. Затем и голуби принесли добрые вести: против Кед-Ферешем по всему княжеству развернулась борьба. Мятежники сражаются с куклами, крестьяне прячут зерно, заваливают дороги, сжигают мосты. Урашу пришлось снять часть войска с осады и перебросить для подавления бунтов. Хорошая возможность для сорок, их теперь, пожалуй, даже немного больше.

Элден решил атаковать немедленно. Восстания, безусловно, скоро будут утоплены в крови, и тогда тысячи медуз вернутся.

Нужно действовать, пока судьба благоволит.

Ночью двенадцатого дня, незадолго до рассвета, Элден, оба воеводы - Дираиш и Кейварт, - а также Холеф вышли на стену между башнями Болей и Первого После. Десятник рвался сражаться вместе со всеми и был должен по рангу, но властелин не отпустил Холефа. Не доверял недавнему дружку Сагдара, вдруг, очутившись возле вашорца, перебежит к нему со всей десяткой.

– Вы правильно рассудили, мой повелитель.
– В темноте бледное и гладкое лицо Дираиша еще более походило на детское.
– Сейчас лучшая возможность для наступления. Другой такой не выпадет.
– Мальчик это или девочка?

Из приоткрытых ворот выходили мертвые - бородатые мужи, у которых счет боям шел на десятки, и щуплые мальчишки, для многих из них - это первая битва. Элден находил знакомые лица - тех, кому он собственноручно перерезал глотки. За одиннадцать дней осады он поднял тысячи трупов и теперь чувствовал себя отвратно: кружилась голова, лоб покрылся липким потом, шатало и мутило. Элден ощутил, что менее чем за две недели постарел на пару лет.

– Пока они не видят, что мы выходим, - удовлетворенно констатировал Кейварт.

Сзади послышалось шуршание, будто что-то волокли.

– Вы мне, наверное, не рады, но я не мог не предложить свои услуги в столь судьбоносный час.
– Сжимая виолончель, на Элдена смотрел Гидо.
– Я знаю, мы тогда поссорились, и вы на меня сердитесь...

Элден оглядел старика, тот совсем сжался. Наказания ожидал от нового властелина, что ли?

– Нет, я не сержусь на тебя. Да, тогда ты играл для Дарагана и его лизоблюдов на казни салирцев, но...
– Выкатанные глаза мальчишки.
– Я понимаю, ты не мог выбирать. Делал, что пришлось.

– Хвала вам, ваше сияние. Позвольте же мне поиграть ради нашего успеха. Куклы не распознают музыку. Мертвецы, к сожалению, тоже. Но вот наших живых солдат она вдохновит и придаст отваги. Музыка в тяжкие времена значит очень многое.

– Хорошо, когда начнется - играй.

– Вас, может, смущает дракон на грифе? Да, понимаю, символ рода Дарагана. В будущем я могу заменить его на ваш. Кто у вас на знамени? Вы же из знатного рода.

– Титулы у вештаков уже давно отобрали. И вместе с ними знамена.

– Вы - великий властелин. Вам под силу вернуть их. Так кого мне поместить на гриф? Что за зверь олицетворяет венценосный род Фрат?

– Не зверь, птица.
– У Элдена потеплело на душе. Вспомнил дом и отца, которого последний раз видел в четыре лета.
– Скопа.

– Вот и замечательно.
– Ясные голубые глаза улыбнулись Элдену.
– Скопа, словно кидающаяся с грифа на струны.

– Пожалуй, нет, не надо такого. Музыка все же не селедка.

– Если передумаете, я всегда буду рад.

– Мы почти дошли, - проговорил Кейварт.
– Нападение станет для них неожиданностью!

Мертвые уже заканчивали спускаться со склонов Лысого холма, и из ворот показались живые. Все как один в белых латах и шлемах, черных перчатках и сапогах. И все как один от двадцати до тридцати пяти. Ворота за ними заперли, только вперед - за смертью и за славой.

Орденцы узрели врага, когда между

первыми линиями осталось с пятьдесят шагов. Звякнули арбалеты, живые кинулись по склону вниз. Нет резона больше осторожничать. Битва началась.

– Давай, - негромко сказал властелин.

– Есть у меня красивая пьеска на такой случай, в соль-мажоре.

Мертвецы сцепились с мечниками, заменившими в первой линии отбежавших арбалетчиков.

И зазвучала музыка.

Светало, пелена белела, и Элден решил, что она сегодня особенно низка. Будто опирается на него, давит на разум. Он вытер со лба пот, шумно выдохнул. Перед глазами все плыло, качалось, а картины извращались. Холеф уже не просто немного напоминает младенца, а воистину голова младенца на широком мускулистом теле. Вот она поворачивается к нему - смотрит, не моргая. Улыбается... Старик с виолончелью. Глаза большие, ясные. Умные. А Дираиш? Это же отрок совсем. Или отроковица, но не из тех, которые водятся с подружками, а та, кто бегает баловать с мальчишками. Кейварт... Ничего особенного, обыкновенный солдафон. Хорошо сбитый, короткая стрижка. Кому из них Элден может довериться? Они хоть прямо сейчас способны объединиться и восстать против своего властелина. Как он сговорился с Урашем и Сароем и убил Дарагана. Так и они: пока он им нужен - не тронут, а едва почувствуют выгоду, не медля расправятся. Нет у него здесь друзей. И вообще нет нигде, все мертвы или пропали. Был в детстве лучший друг, но остался только в воспоминаниях. Нет, никому нельзя довериться.

Куда же ты вошел, Элдене?

Младенец поиграл бицепсами. Элден перевел взгляд на Гидо. Сидит возле зубцов, сосредоточенно водит смычком. Вдруг шея старика удлиняется, и лысая голова выезжает за пределы стены. Запах гноя. Дираиш смеется звонко, как девочка. Младенец лыбится. Голова старика на длинной шее отделяется от туловища и летит на поле брани, в самую гущу. Там пятеро мертвых мальчиков завалили куклу, сорвали капюшон, откусили уши, рвут зубами ее лицо. В каждом из них Элден видит себя. Голова зависла над ними, хлопает ясными глазами. Невыносимый запах гноя. Так это же из носа вытекает! Элден вытер гной, светло-желтая жидкость на костяшке указательного пальца. Безголовое тело продолжает водить смычком. Мускулы младенца затвердели, проступили голубые вены. Беззубый рот улыбнулся Элдену. Дираиш продолжает хихикать. Голова на длинной шее, бумажный змей, воротилась, кружится вокруг зубца стены. Подлетает к лицу Элдена, ясные очи изучают его. Открывает рот, вываливается застывший гной. Невозможный запах.

Куда же ты зашел, Элдене?

Он сглотнул. Подступает тошнота. Мечник снес мертвому мальчику верхнюю часть головы. Другой мальчик повис сзади у мечника на плечах и откусил ухо. Не стоило подходить к парапету и смотреть на все это. Элдена вырвало. И тут же утробный тягучий голос всех четверых:

– Пра-авильно, на-аш властели-ин! Та-ак и-им на-а го-оловы! Мы-ы бы-ы то-оже сде-елали, но-о еще-е не-е ку-ушшшали-и!

Шум битвы слился в один звук, гудение усиливалось и удалялось, и в глазах потемнело.

– Ваше сияние!
– Холеф и Дираиш склонились над ним. Теперь нормальные.
– Вам дурно? Может, вам лучше пойти отдохнуть?

Гидо прекратил играть.

– Возможно, - ответил властелин, приподнимаясь.
– Это просто нервное перенапряжение. Эти одиннадцать дней... А еще тысячи поднятых мертвецов...

– Мы побеждаем, - доложил Кейварт.
– Вы и правда можете отдохнуть. У вас на стене двое лучших воевод Ишири.

Элдену полегчало, словно из головы что-то вылетело и взмыло к небу.