Повелитель Грёз
Шрифт:
Два мальчика, ухмыляясь, переглянулись. Третий продолжал смотреть на труп собаки.
– А твое, Элден, предначертание - куда более великое. Ты действительно можешь не только на словах лелеять грезы, но и воплотить их делом. Раз в двадцать лет дается миру возможность преображения. Случайно ты уже возвращал жизнь в плоть, пришла пора научиться вершить чудеса по своей воле.
– Я попробую.
– Элдену кажется, что ничего не получится.
–
– Элден слышит, как Ашмид сморкается.
– Вы двое, не открывая глаз, увидьте сферу и разотрите по ней эфир. А ты, Элден, продолжай уплотнять. Для поднятия плоти нужна гораздо большая концентрация, нежели для детских забав. Когда эфир станет совсем твердым, что будет тяготить твои руки, и заболят мнущие его пальцы, тогда пропусти его в мертвую плоть.
Пылинки повсюду. Собираются в лохмотья, а те - в клубы. Вдеваются друг в дружку, нелепые кляксы. Отпустишь - медленно падают. Схватишь - пронизывают пальцы. Слишком бесплотные. Не получается. Нужно попытаться снова. Пылинки - в загогулины, те - в поломанные снежинки. И все в охапку, да, пригоршня эфира - в руках. Теперь возложить ее в мертвое тело. Нет, разбивается о плоть, разваливается, разлетается по углам комнатушки. И снова - пылинки.
– Откройте глаза.
Труп так и остался трупом. Сфера Арнеля полностью восчернела. Сфера Виринфа - лишь на четверть. Шар с облезшей краской.
– Да, Виринф, - улыбается Арнель, - тебе можно доверить разве что свечи держать!
– Ничего у меня не вышло.
– Элден чуть не плачет.
– Я и не рассчитывал, что у тебя сразу получится.
Да никогда у него не получится. С Подлизой была просто случайность. Не тот он, кто рождается раз в двадцать лет. Не того забрали в храм. Скоро они поймут и выгонят его, а матери перестанут платить. Он - сын предателя, ничего не ждет его. Таким уготована незавидная доля. Какой там нечистый жрец, размечтался тоже... Ярмарочный горбун - вот его истинное предначертание.
– И что же вы хотите мне сказать?
– с трона спросил Дараган.
Он ухмыльнулся и обвел взглядом всю троицу - хранителя Кед-Феррешем, достомола благодатных и нечистого жреца. Властелин с удовольствием отметил, что рыжий халат с изысканной драпировкой определенно придает ему шарма даже в глазах этих.
– Нам бы хотелось поговорить о преданности и ее уважении, - произнес Ураш.
Элдену чудилось, что Сорочий зал темнее обычного. Он поднял голову на Гнездо: нет, пламя венчает все свечи, тысячи раскрашенных капюшонов Кед-Феррешем.
– О каком еще уважении?
– Дараган взялся за подлокотники и подался вперед. Лицо властелина застыло в ожидании ответа.
– Об уважении к тем, кто служил вам тридцать пять лет, - проскрипел Сарой.
– Ах, вы об этом.
– Дараган снова откинулся. Спина приятно вложилась в мягкие перья.
– Ты меня подвел,
– Нельзя так поступать с человеком, тридцать пять лет хранившим верность!
– взвизгнул Сарой.
– Ваше сияние, мне кажется, он прав, - подхватил Ураш.
– Мне плевать, что тебе там кажется. Да, помню, ты еще до того, как Сарой вылизал мне сапоги - признаюсь, замечательно вылизал, начисто, - ты еще тогда пытался возражать.
– Богоизбранные так не поступают!
– Сарой указал пальцем на потолок.
– А ты чего с ними пришел?
– Пронзительный взгляд сверлил Элдена. Он вспомнил свою первую встречу с властелином. Тогда Дараган был спокоен, а сейчас в голосе звучала неминуемая кара.
– Я с ними согласен.
– Плохих ты выбрал друзей. Они предадут. И тебя погубят, и сами сгинут.
– Вы не богоизбранный более, - проскрипел Сарой.
– Вы не можете далее быть властелином и князем всей Ишири! Вам следует отречься! Пусть длань Чудотворца возложит корону Сафарраша и всей Ишири на достойного!
– Жрец, я даю тебе попытку. Ты видишь, они - изменники. Отступись от них, и я пощажу твою жизнь. Тебя я не хочу убивать.
– А тебе никого убить и не случится, - вымолвил Ураш.
– Да?
– Желваки властелина заиграли.
– Стража!
– И не утруждайся, старикан, - просто сказал Ураш.
– Твоя тронная стража мертва. У дверей верные воины ордена. Если бы ты мог так далеко видеть, непременно бы заметил.
– Вот ты...
– Властелин всасывал воздух, глаза выпучились.
– Я знал, Ураш, что когда-нибудь ты пойдешь на Дарагана! И Дараган принимает вызов! Посмотрим, что сделает твоя стража с моей куклой!
Властелин спускался по тронной лестнице, рыжий халат скользил за ним по ступеням. В голове Элдена всплыли картины казни достопочтенного Суфира. Вдохновителя угнетаемых и раздавленных. Тогда за палачом так же скользил плащ, и маленький Элден был не в силах оторвать от него взгляда и до сих пор того стыдился. Учителя казнили, а он наслаждался алыми переливами тряпки.
Элден повернулся к Сарою, он ведь тоже участвовал в той расправе. Да, этот жалкий старик более ничем не напоминает того очаровательного гения, земного воплощения карающей длани Чудотворца. Следя за халатом властелина, Элден вспомнил и еще кое-что, о чем тоже желал бы позабыть.
– И кукла вас не защитит, - произнес Ураш, когда властелин спустился.
– Да, ваше сияние. Я вот сейчас улыбаюсь, но даже этого вы не можете видеть. Где уж вам разобрать лицо куклы.
Дараган замер в десяти шагах от Кед-Феррешем.
– Вы знаете голоса тысяч людей, всех обитателей замка, всех ваших рабов. Но вы не можете отличить одну бессловесную тварь от другой. Особенно если у ваших покорных слуг одинаковый наряд.
– Оспины расползлись по крохотной щеке.
– Однако у них не одинаковые лица!
– Убей!
– неуверенно приказал Дараган.
– Убей!
– Кед-Феррешем не шелохнулся.
– Убей! Убей. Убей...
Элден заметил, какой властелин все-таки уже старый.
– Ты слышал, что тебе приказали?
– спросил Ураш. Помолчал немного... И спокойно добавил: