Повелитель Грёз
Шрифт:
"Сказать некнязю или не стоит?" - раздумывал Элден.
– Да, я видел, как ты на него уставился. А что? У него, допустим, неплохая карьера. Я его, вот, снова первым воеводой нарек.
Серебряная сорока сверкала на груди Дираиша.
– Но он не мужчина! В полном понимании слова... Разве что на треть. И он не продолжит свой род. Да, у меня должна родиться дочь - восемь из десяти!
– и по мужской линии Шелимы угаснут, но все же... в ее детях, в их потомках будет наша кровь!
От волос Лика пахнуло ароматическими маслами.
"Так говорить или нет? Хм..."
– А если
– Я бы вам поверил.
– Лик внимательно посмотрел на властелина.
– Мне кажется, вы честный человек. И вы - вештак. Неужели вы желаете своему отечеству зла?
– Ты же понимаешь, политика - дело такое...
– Элден вновь отхлебнул пряного взвара. Он подостыл и колкий вкус стал еще насыщеннее.
– И все-таки ты прав, Сад-Вешту я хочу только процветания. Я уже повелел восстановить Ош-Лилим. Стереть со стен похабщину, залатать своды, высадить в клумбах ростки грядущего благолепия.
– Вы уже и говорите, как властелин.
– Лик улыбнулся.
– Как повелитель, направляющий народ к счастью, к мечте.
– Да, политика - она вот такая. Люди любят красивые слова, даже пустые обещания. А если изящные словеса подкреплены делом, то можно и живым богом стать. Особенно если речи витиеватые и малопонятные.
– Надеюсь, вы будете из тех, кто подкрепляет делами.
– На твой дворец, Эртамхилор, я тоже выделю определенный динар. Негоже, когда правитель столь славных земель живет в подобной развалине.
– Долгие вам лета!
"Надо рассказать. Пусть это и пошатнет его веру в честного повелителя".
– Да, я действительно хочу сделать жизнь людей лучше. Хоть я и знатного происхождения, волей обстоятельств жил среди низов, так что знаю чаяния простого народа.
– И вештаков.
– И вештаков. Кстати, о вештаках. Возможно, у них скоро появится маленький принц.
Лик содрогнулся. Вероятно, решил, что в это мгновение властелин лишил его власти. Теперь - в башню Болей или на эшафот.
– Я тебя слегка обманул, - начал Элден, - вероятность рождения дочери не восемь из десяти, а всего только пять.
– Как пять?
– почти беззвучно выдохнул Лик.
– А вероятность второго Дираиша получается... половина на половину?
– Нет, вторая половина - это маленький принц, наследник дома Шелим. Понимаешь... э-э... уже тогда в Сад-Веште, когда проводил обряд, я думал о политике. О последствиях твоего необдуманного решения.
– Ваше сияние...
– Я сделал вид, что ворожу, а на самом деле просто закрыл глаза и позволил себе немного отдохнуть. Возможно, спас нашу родину от срама, что не смыть вовеки.
– Ох...
"И это все?! А где же благодарность?"
– Тебе не нужно бояться. Знаешь, я буду в числе первых, кто поздравит тебя с сыном. Также я самолично приеду взглянуть, как нечистый жрец хной рисует на животе младенца священное семиугольное знамение. Не ограничусь отправкой послов, как сафаррашские князья делали ранее.
– Я не знаю, что сказать, мой повелитель... Мне нужно как-то переварить подобные вести.
– Вот и прекрасно. Надеюсь, впредь ты не будешь смущаться сидящего напротив Дираиша. И после трапезы тебе придется переваривать
не только вести, но и ягненка.Элден жестом отослал Лика и, когда погруженный в размышления некнязь удалился, повернулся к Кейварту:
– Что слышно об Эр-Вейне? Не нашли еще?
– Нет, ваше сияние. Ни его самого, ни единого лазучара.
– Где же он может быть?
– Я охотно поверю, что того и Чудотворец не ведает. Чего ждать от человека, посвятившего жизнь смрадному колдовству - смешиванию светлого и темного эфиров. Слуги серого дыма, как они говорят. А я скажу так: раба серой мерзости.
– Интересно, куда приведет его эта дорога. Всей плоти, кроме рук, он уже лишился, они наверняка тоже скоро испарятся.
– А то! Но вы правы, что отрядили на поиски так много людей. Его лазучары нам действительно необходимы.
– Кейварт плеснул из кувшина кислющего вина. Элден уже попробовал эту гадость и хотел убрать с глаз долой, думая, что никто и не притронется, однако Кейварт все подливал себе и подливал.
– Без лазучаров вам не направить мысли народа в нужное русло. Чернь напридумывает всякую ересь и будет слушать дураков разных.
– Да, я хочу, чтобы люди знали о моем желании дать им немного больше того, что они имеют. О том, что я не Дараган.
– Без лазучаров вы не донесете до них эту мысль. Ну как вы с горсткой ваших приближенных убедите их? Они скорее послушают Бабиту из паучьего конца, хоть она даже и читать не умеет. Нет, тут нужны лазучары. Следует делать, как делал Дараган, да сожрут его черви. Пустит лазучар слушок, неважно, правдивый или нет, главное - выгодный вам. Покричит его на ярмарке. Сперва никто не поверит, сочтет сущей небылицей. Однако затем крикуна поддержат другие лазучары, словом ли, мелким динаром. Для нас мелким. Потом начнут хлопать в нужных местах. И вот смотрите - хлопают-то оратору уже не только наши лазучары, но и вся ярмарка!
– Кейварт хлебнул кислятины.
– Я недолюбливаю Эр-Вейна, но стоит признать, его лазучары - превосходные специалисты своего дела. На воспитание подобных мы потратим долгие лета.
– Да, надеюсь, серый эфир еще не забрал Эр-Вейна окончательно.
Исход войны уже проявлялся, войска властелина от битвы к битве громили орденцев, и кольцо вокруг болот Шамшорх почти замкнулось. Против Ураша ополчились и крестьяне, и жрецы обеих ветвей, и разномастные разбойники, включая и мятежников, как они сами себя величали. После победы над орденом Элден разберется и с этими головорезами тоже. Уже скоро он сможет обратить на них весь гнев властелина: хранитель стянул к рудникам последние боеспособные отряды, жалкие остатки медузного воинства вот-вот будут повержены.
Конец близок, и Элдену пора думать о послевоенном обустройстве и укреплении своего положения. Пока Эр-Вейна с лазучарами не отыскали, властелину следует самому озаботится вопросами рождения своего благолепного образа в глазах верноподданных.
Вечером Элден натянул сафьяновые сапоги с сороками, завязал на груди шнуровку плаща пурпурного бархата, взял зубастую корону - сороки парами летали по кругу друг к дружке и, конечно, друг от дружки. Это значило, что к врагам придет разорение, а друзья его счастливо избегнут.