Последняя Ева
Шрифт:
— Быстрее, в поезд! — проревел Элиас.
Я подняла голову и увидела его в паре шагов. Он держался за плечо — зелёная униформа, усиленная экзоскелетом, темнела от крови.
— Элиас, немедленно остановись! – закричал Пейн.
Из-за суеты Пейн не мог стрелять, боясь задеть девушек. Он пытался прорваться, но поток обезумевших от испуга людей отбрасывал его назад, их тела сталкивались с его бронированным мундиром, гудящим от сервоприводов. Несколько солдат и учёных ринулись к поезду, расталкивая служек и снося неподготовленных охранников. Один из мужчин вытащил нож и вонзил его в грудь содомарского
Кто-то выскочил из поезда и крикнул:
— Быстрее!
В следующее мгновение он был отброшен прочь, и в проёме возник Хранитель, преградивший путь. Его мантия развевалась, экзоскелет под ней гудел, а маска, отливала устрашающим алым цветом.
— Уйди, Хранитель! — прорычал Элиас. — Ты же согласился!
Хранитель стоял недвижимо, его стальной взгляд был прикован к Элиасу.
— Ты говорил, не будет жертв, — прозвучал безжизненный, металлический голос.
— Без жертв не бывает революции!
— Мне не нужна такая революция.
— Элиас! — голос Четверочки заставил двух мужчин вздрогнуть.
Из толпы пробилась Ева 104, её лицо было бледным, глаза полны отчаяния. Она рванула к Элиасу.
— Стой! – громкий голос Хранителя как будто вкопал девушку в земли, и та замерла, словно испуганный зверек.
Затем мужчина снова повернулся к Элиасу.
— Ты нарушил договор. Вы с Нараном обещали Кею все сделать тихо. И теперь я не могу вас пропустить.
— Тогда я уберу тебя с дороги, Хранитель…
Элиас, сжимая пистолет дрожащей рукой, направил его на Хранителя. Его движения стали тяжёлыми, кровь текла из плеча, а в глазах бушевало море ярости.
— Они должны быть свободны, даже если ценой станут жизни…
Элиас спустил курок. Громкий выстрел.
Я зажмурилась, ожидая новой крови. Но её не было.
Открыв глаза, я боялась увидеть тело Хранителя. Но он стоял невредимым. Перед его лицом застыла дымящаяся пуля, зажатая в металлических пальцах его экзоскелета.
Он поймал её?!
Хранитель отбросил свинец и выпрямился.
— Я поймаю каждую пулю. Бесполезно, солдат.
Прозвучал новый выстрел, и один из солдат Пейна рухнул на камни, его экзоскелет заискрил от перегрузки. Элиас выругался, швырнул пистолет и ринулся на Хранителя с голыми руками.
Их схватка вспыхнула, как буря. Две титанические фигуры сшиблись с грохотом сталкивающихся машин, их экзоскелеты ревели, сервоприводы выли от напряжения.
Испугавшись, что меня заденут, я рванула в сторону — и тут же упала. Осознав, что споткнулась об обезглавленное тело паломницы, я согнулась пополам, содрогаясь от рвотных спазмов. Но тут же опомнилась, услышав треск металла и подняла голову на двух мужчин.
Они рухнули на платформу, и всё смешалось в вихре ярости: кулаки мелькали, как молоты, локти врезались с хрустом костей и металла. Хранитель как будто предугадывал каждый удар, его движения стали текучими, как ртуть, но Элиас, подпитываемый отчаянием, бил с дикой силой. Его бронированная форма гудела, усиливая каждый рывок. Они вскочили, как два разъярённых зверя, и сошлись вновь — Элиас подавлял грубой мощью, заставляя Хранителя пятиться по влажному камню, где кровь
Авивы смешивалась с пылью.Хранитель уклонился от сокрушительного удара, врезал кулаком в раненое плечо Элиаса. Хруст кости смешался с треском брони, Элиас сдавленно вскрикнул, отступая, его лицо исказила гримаса боли.
– Чёрт! — вырвалось у него, он вцепился в плечо, где броня треснула.
Но он не сдался. С новым рёвом Элиас рванулся вперёд, вцепился в мантию Хранителя и рванул её на себя. Но мужчина устоял на ногах. Хранитель ответил рыком дикого зверя и градом ударов: в ребра, в живот, в челюсть. Броня с грохотом встречала броню. Элиас, хрипя, всадил колено в живот противника, заставив того отшатнуться. Командир занёсся для сокрушительного удара, но Хранитель ловко перехватил его руку, с треском вывернул и швырнул Элиаса на землю.
Тем временем толпа вокруг бесновалась: девушки визжали и падали, служки суетливо метались, а солдаты, отталкивая обезумевших, кидались друг на друга, как звери.
Я все так же сидела у поезда, не в силах пошевелиться, в ужасе наблюдая за хаосом. Мой взгляд встретился с Евой 104. На ее лице застыла смесь ужаса и беспомощности. Я хотела встать и броситься к ней, увести подальше, но тело не слушалось.
Хранитель прижал Элиаса к земле, экзоскелет загудел, усиливая давление.
— Немедленно отдай это, — его голос был холоден, как сталь.
Элиас, хрипя под весом противника, вдруг расхохотался. Этот горький, безумный смех заставил меня вздрогнуть и вырвал из оцепенения.
— Это? — прохрипел солдат, скидывая Хранителя и вскакивая на ноги. — Ты ничего не получишь!
Он нанёс удар, кулак врезался в маску, но та выдержала, лишь треснув с лёгким щелчком. Хранитель в ответ схватил Элиаса за горло, поднял и швырнул его к вагону. Тот врезался в металл с глухим стуком, но, тяжело дыша, удержался на ногах. Рванувшись вперёд, он отразил очередную атаку, и противники поменялись местами: теперь Хранитель был прижат спиной к вагону.
В этот миг я увидела Пейна. Он пробился сквозь стену перепуганных тел. Его мундир был в крови, лицо, искажённое яростью, покрылось потом и пылью. В его руке холодно блеснул пистолет, дуло нацелилось в спину Элиаса.
Я увидела, как Ева 104, заметив Пейна, дёрнулась в его сторону. Мое тело выпрямилось, словно пружина.
— НЕТ!
Мой крик пронзил воздух, перекрывая грохот и стоны. Я метнулась вперёд и в тот миг, когда палец Пейна сжал курок, рванула его руку в сторону.
Выстрел грянул, как набат, эхом отразившись от металлических стен перрона. Пуля, уйдя в пустоту, срикошетила от корпуса поезда, высекла сноп искр и впилась в панель управления воротами.
Все застыли, как испуганные зверьки, уставившись на нас — на меня, на Еву 104, на Пейна с его дымящимся пистолетом. Земля дрогнула от внезапного взрыва, и в тот же миг синяя дуга энергии, извиваясь змеёй, рванула вверх, врезавшись в основание опорной балки. Та лопнула с оглушительным ревом, готовым разорвать барабанные перепонки.