Последний ключ
Шрифт:
Иногда мне казалось, что я понимаю Паллада, что сумела краем глаза заглянуть ему в душу, а потом оказывалось, что просто увидела собственное отражение, то, что хотела в нем увидеть, а не то, что в действительности есть Паллад.
И все-таки мне хотелось в него верить, несмотря на тоненько повывающий от страха здравый смысл. В его достоинство. В то, что для любого его действия есть достойная причина. Несмотря на слова Лиона, мне трудно было отказать ему в доверии. Пока трудно. Может, когда-нибудь моя наивность и доверчивость меня сгубят, но верить человеку или, наоборот, не доверять ему, я буду до тех пор, пока сама себе не докажу обратное. Сама, а не с чужой подсказки.
– Вы так легко изменили о нем мнение, Лион, - медленно сказала я, - Еще вчера Вы не сомневались в его участии.
– А я и сейчас не сомневаюсь, - криво улыбнулся лорд
Я только сокрушенно покачала головой. Да, он был прав. И не прав. Лион упрямо стоял на своем и в этом упорстве мне чудилась чья-то посторонняя и отнюдь не добрая воля. А потом мне припомнилось, что сегодня между ним и Палладом произошла небольшая перепалка, не первая за последние дни, так, несколько коротких и эмоциональных фраз, брошенных тщательно приглушенным тоном. О чем они спорили? Я не расслышала. Занятая более насущной проблемой починки разорванного плаща (иглу держать в руках до сего момента я пока не пробовала), тогда я не придала этому значения, зато теперь кусочки мозаики сложились воедино: Лион-иффиш выходил из-под контроля Паллада, вот только понимал ли это сам Паллад?
Снаружи послышался легкий шорох, лорд мягко приподнялся, подхватывая лежащий рядом обнаженный меч, и осторожно пошел к выходу. Движения плавные, кошачьи, бесшумные, уверенные. Этот Лион ничем не напоминал то нервное, взъерошенное существо, которое только что говорило со мной. И тем сильнее сжималось мое сердце, когда я думала о причинах этих перемен. Я должна поговорить с Палладом, да, медлить нельзя. Наверняка он заметил, что происходит с Лионом, и я могла бы помочь, если бы точно знала, что мне делать.
– Это мы, - с легким шорохом у входа раздался тихий голос мага. Паллад осторожно вошел, держа перед собой клинок, и убрал его только после того, как Лион буркнул "все в порядке". Следом вошла Шема, неся ладненький тючок с одеждой. Поход оказался вполне удачным. К счастью, ренейды обошли село стороной, местные жители были насторожены, однако не напуганы, и пусть не слишком спешили доверяться чужакам, пусть неохотно, но продали шерстяные туники и плащи собственного изготовления - не самые красивые, зато удобные. А главное, ничем не отличающиеся от тех, которые обычно в эту пору носят в Думхерге. Маэдринские камзолы здесь не носили, а горские меховые куртки, в которых мы успешно миновали ледники и могли спать на голой земле, были не слишком уместны на равнине.
Я рассеянно разгладила в руках грубую шерсть, выкрашенную в два цвета - буро-зеленый и тускло-красный. Ткань по краю была соткана некрупной клеткой, основная же часть плаща-накидки была красной. Неяркая, не бросающаяся в глаза, грубая, порядком поношенная - вот моя новая одежда, вот тот облик леди Лакита, в котором она возвращается домой. Нет, я вовсе не сожалела о шелках и бархате, кружевах и драгоценностях. Я боялась лишь того, что грубая одежда помешает воспринимать меня всерьез. Тень отца, я цеплялась за привычные вещи, цеплялась за традиции, за все, что поможет мне выстоять, доказать свое право быть леди Лакита не только по рождению, ибо не была уверена в своих силах. Я не знала, не отвергнет ли Лакит свою сбежавшую Надорру, не знала и боялась худшего. Не знала и готовилась сражаться. И бой наверняка предстоит не только с ренейдами...
Мои спутники, скупо переговариваясь, тем временем разложили принесенные из села припасы по дорожным сумкам, приготовили ужин.
Разговор с магом я решила не откладывать, но мне нужно было поговорить с ним наедине, да так, чтобы ни Лион, ни Шема не заподозрили. Только как это сделать, зная, что за тобой наблюдает две пары любопытных глаз?
– В окрестностях ренейдов не видели, - сказал Паллад, разламывая лепешки на части и по очереди протягивая нам теплые (несколько минут лепешки лежали на горячих камнях) куски. Вкупе с жестким вяленым мясом и прошлогодними сморщенными яблоками это было приятным разнообразием нашего стола за последние дни, - Месяц назад они прошли на юг и здесь не задержались. Изредка устраивают набеги, но чаще разоряют села повосточнее. Еще в ближайшем городе, который прямо у нас на пути, есть гарнизон ренейдов, - маг вопросительно посмотрел на меня.
– Бальма, - кивнула я, вспоминая карту. Маленький округлый циркон на полу Летописной башни, прямо под лентами, свисающими с флейты Найсала,
в летний полдень, если уж вспоминать подробнее. Здесь, в южной части долины, городов было не слишком много, все больше села да хутора: в Думхерге никогда не любили селиться кучно, - Если мы обойдем его и пойдем прямо на восток, то городов больше не встретим до самых Кэйкитов.Паллад молча кивнул. Повисло молчание.
Долгий, впервые ничем не занятый вечер располагал к долгой беседе, но разговор не клеился. Уютно потрескивали сухие сучья в костре, нос дразнил свежий запах завариваемых трав, в дальнем углу под каменным навесом фыркали лошади. А мы молча смотрели на огонь, не глядя друг другу в глаза. Было ли что скрывать? Не знаю. Паллад сосредоточенно следил за огнем, будто это занятие было важнейшим в его жизни, Лион был мрачен и угрюм, Шема делала вид, что ей все равно, но украдкой бросала на нас всех косые взгляды, а я обдумывала способ дать знак Палладу, что хочу с ним поговорить без свидетелей. Как оказалось, сделать это было совсем не просто. Все равно что воровать под пристальным взглядом стражника - и кушать хочется, и законник бдит.
Наверное, я слишком увлеклась обдумыванием, озабоченно глядя на мага, потому что он внезапно поднял на меня глаза, оторвавшись от созерцания обгорелых головешек. Во взгляде вспыхнуло некоторое недоумение, брови дрогнули и сошлись к переносице... Еще бы, он как-то не привык, чтобы его так откровенно разглядывали. Кажется, я случайно перестаралась. Смутилась. Поспешно отвела взгляд. Нужно бы подать знак, но я уже упустила момент - маг опять опустил глаза, продолжая недоуменно хмуриться.
Зато Шема вдруг загадочно улыбнулась, достала из мешка крохотную лютню и принялась бренчать на струнах. Сначала это был просто набор звуков, настройка, проба. Чуткие пальцы медленно перебирали струны, выискивая в них единственную песню, приличествующую случаю. А когда музыка зазвучала... Странный выбор у тебя, Шема, подумалось мне. Легкая, причудливая мелодия тихо поплыла над нами, как весенний ветерок, чистый и свежий, но вовсе не о весенней грусти была эта песня. Струны запели страстью, сначало тихо, как-то крадучись, несмело, изнывая от скрытого томления и неведомой неги, потом набирая сил и темпа. Обманчивая мягкость первых аккордов сменилась обещанием ласк и буйства страсти.
О, так вот ты какая, Шема-женщина. Черные волосы, непокорным облаком разметавшиеся вокруг головы, чуть раскосые темные глаза, обещающие страсть и погибель, четкая линия чувственного рта, чуть вздрагивающие в такт мелодии в многообещающей улыбке губы, так ждущие жаркого, до крови поцелуя, сильные руки, привыкшие к оружию, но куда охотнее дарящие ласки... безумные ласки...
– Пойду, принесу воды, - хрипло сказала я, поднимаясь, как только отзвучали последние такты мелодии. Музыка пробудила во мне странные чувства, неведомые прежде желания, они беспокоили меня, приводили в полное смятение. Мне хотелось побыть одной, разобраться в себе, понять, что происходит. А еще мне нужно было поговорить с Палладом. Немедленно. Прямо сейчас.
– Вы меня не проводите?
– прямо спросила я мага, удивляясь, почему такая простая идея не пришла мне в голову раньше, - Уже стемнело.
Но ответить он не успел, а только чуть недоуменно вскинул на меня глаза. Похоже, мое поведение так сильно отличалось от обычного, что ставило его в тупик.
– Я провожу, - неожиданно подхватилась Шема, откладывая лютню и вставая, - Самое время проветриться.
Мне оставалось только уныло собрать баклаги для воды и поплестись к выходу.
Ручей протекал недалеко, нужно было только обойти скалу, за которой мы устроили лагерь, и спуститься по каменным уступам, напоминающим ступеньки. Идти приходилось осторожно - в полутьме, освещаемой лишь бледным светом крупных звезд, легко можно соскользнуть и упасть в расщелину, на дне которой бежал ручей, быстрый и полноводный по весне. Мелкие камешки хрустели под ногами и осыпались вниз сухим дождем.
Вода была чистой и ледяной. Я с удовольствием напилась, морщась от того, как от холода ломит зубы, прополоскала баклаги...
Шема молча стояла рядом, прислонившись спиной к большому валуну и наблюдая. С ней говорить мне не хотелось, я чувствовала ее скрытую враждебность, но она сама начала разговор.
– Паллад из тех, кто сам выбирает себе женщину, а не наоборот, - вдруг сказала она, даже не пряча насмешливости в голосе, - Заигрываниями его не возьмешь.
Ах, вот, значит, как было понято мое желание поговорить с ним наедине.