Последний ключ
Шрифт:
Пожалуй, самое время представиться, подумала я, но... Пока я изучала хозяина замка, в нетерпении застывшего на ступенях, из дверей позади вышли его гости. Именно гости, не слуги. Ибо пятеро вышедших мужчин ничем не уступали хозяину ни в добротности одежды, ни в надменности взгляда, ни в высокомерии. Я знавала таких. Даже склоняя передо мной или моим отцом головы, они ни на крошку не теряли чувства собственной значимости. Темные длинные дорожные плащи скрывали их фигуры, а лица трех из них - и глубокие капюшоны. Почему-то при виде этих капюшонов мне припомнились Писцы, встреченные в скалах дубовой рощи под Хосакком, и сердце перехватило от дурного предчувствия. А потом мне и вовсе захотелось вжаться в стену. Плащ одного из гостей случайно или намеренно распахнулся, явив герб Ла-Ренейды.
Осторожно отступив в тень, я опустила капюшон пониже и медленно побрела дальше, мимо воинов, в глубине аркады настороженно наблюдавших за происходящим. На меня внимания они не обращали. Обычная девушка в старом поношенном плаще с тощей котомкой в руках. Кто знает, может, она ищет работу на кухне? Скоро хозяин замка и его гости уедут, тогда и я смогу выбраться отсюда. А пока не стоило привлекать ничьего внимания, зато не мешало расспросить толстуху-кухарку о том, что здесь происходит. Слуги, как водится, много чего знают.
Но до дверей кухни я не дошла, так и застыла, едва веря в то, что вижу.
Из-под арки, в которую не так давно вошла и я, вошли два человека, ведя в поводу лошадей. Шли они размеренно и неторопливо, но, похоже, именно их и ждали застывшие на ступенях крыльца люди. Глаза ренейдов, по крайней мере тех, чьи капюшоны были откинуты, неотрывно следили за каждым движением всадников и до тех пор, пока прибывшие не остановились у подножья ступеней крыльца, никто не произнес ни слова.
– Где женщина, которую ты нам обещала?
– спросил один из ренейдов с выразительным северным акцентом.
– Где-то в крепости, - весело и бесшабашно ответила Шема, пожав плечами, - Прячется среди лавок-развалюх и крикливых торговок.
Заметив, как неприязненно дернулся ренейд, снисходительно добавила:
– Велите перекрыть главные ворота крепости да прочешите каждый угол. Ей некуда бежать. Эта курица не способна летать.
Потом кивнула в сторону Лиона, стоявшего рядом.
– Я привела его.
– Признаться, я не ожидал, - от звука этого голоса я заледенела. Говоривший тряхнул головой, капюшон спал, явив безупречно лежащие на плечах темные волосы с заметной проседью и черные знаки Писца на щеках. Дрез улыбался, но от этой улыбки никто не веселился, - Почему, Шема?
И правда, почему? Обычным предательством здесь не пахло, за те несколько дней, что мы провели рядом, я смогла понять, что Шема настойчива, умна и хитра, а значит, то, что я вижу, не акт покаяния старшему с принесением жертвы, а нечто другое. Магичка явно задумала нечто более эффектное. Дрез, судя по всему, тоже неплохо знал Шему.
– Разобщение Совета братства плохо сказывается на всем братстве, Старший, - Шема неожиданно покорно склонила голову, а слова ее были полны искреннего раскаяния, - Мы стали подозрительными, мы перестали доверять друг другу, как и полагается братьям, мы стали трактовать законы братства каждый по-своему, а значит, перестали им подчиняться без рассуждения и промедления. Так быть не должно. Разобщение - это конец братству. А я не хочу быть этому помощником. Полагаю, мы могли бы договориться.
– Ты поняла, наконец, что Паллад не тот, на кого следует ставить? Кстати, а где он сам?
– рассмеялся Дрез и спустился на две ступеньки вниз. Краем глаза я заметила, как по верхней галерее, скрытые в тени арочных проемов и столбов, осторожно передвигаются люди. Свет тускло блеснул на обнаженном клинке, но больше ничто не выдавало их присутствия. Вот и подкрепление. Только чье?
– Где-то там, - неопределенно боднула головой в сторону въездной арки женщина, - Но он наверняка не допустит, чтобы я отдала вам иффиша.
Ее голос чуть дрогнул в неуверенности,
но я не смогла определить: искусная ли это игра, чтобы убедить Дреза в полной откровенности, или и вправду что-то пошло не так, как она задумала изначально.Дрез, подумав, кивнул. Потом его холеная голова кивнула еще раз и еще.
– Заманить меня в ловушку хорошая идея, не правда ли, Шема?
– с ноткой удивления и мягкого увещевания сказал Дрез, - Или это не твоя идея? Предложить мне иффиша, а когда я расплачусь от умиления, окружить верными вам братьями и напасть. Ах, да, ко всему прочему надо еще заставить Паллада играть на вашей стороне. Что-нибудь такое, что он не захочет терять и полезет за это драться. Полагаю, та женщина, которая обещана моему доброму другу Комбсу, - Писец лениво и чуть презрительно кивнул назад, в сторону высокого светловолосого ренейда, который, не скрываясь, положил руку на эфес меча и отбросил полы плаща назад. Ренейдская молния в круге отчетливо виднелась на его груди. Комбс мрачно смотрел сверху вниз и взгляд его не обещал ничего хорошего.
Дрез сделал еще один шаг вниз и укоризненно покачал головой:
– У тебя на такое не хватит ума, женщина. Это наверняка придумал Ипарт, это в его духе. А еще он очень любит эффектное появление в самом конце, чтобы насладиться растерянностью тех, кто осознал, что попал в ловушку. Полагаю, Ипарт здесь? Он ведь не может допустить, чтобы его победа досталась другим? Эй, дружище, пора выходить!
Писец медленно обвел глазами верхние галереи внутреннего замкового двора и рассмеялся. Смех получился на диво зловещим, Шема дрогнула и чуть отступила назад. Она не сказала ни слова, но язык ее тела явственно говорил о страхе.
– Ипарт!
– зычно выкрикнул Дрез, издевательски смеясь, - Я по-прежнему Глава Совета, как бы ты ни хотел обратного! И я по-прежнему на шаг впереди тебя!
То, что произошло потом, описать я не берусь. Двор внезапно наполнился людьми, будто со всех сторон открылись невидимые доселе двери, галереи взорвались криками и воплями в сопровождении звона клинков, с крыш полетели стрелы. Кто с кем сражался? Я не стала разбираться, стараясь поскорее юркнуть в дверь кухни, на пороге которой с открытым ртом стояла ошеломленная пышная кухарка. И все-таки я обернулась. Воины посреди двора яростно секлись друг с другом, но на ступенях по-прежнему стоял Дрез - глумливо улыбающийся и спокойный. Время от времени он стремительно поднимал руку, и стрела, летящая в него, резко меняла направление и скорость удара. Думаю, ему не составило бы труда парочкой хороших ударов обезвредить многих противников или там крышу обвалить, где сейчас жестоко рубились несколько пар воинов. Но он и пальцем не пошевелил. Почему? Чего он ждал? Судя по разрушениям, точнее, их отсутствию, магию почти не применяли, а ведь здесь собралось немало братьев Шолха - то там, то здесь я замечала характерные черные росписи щек. А сколько здесь Писцов, что не стали демонстрировать свою принадлежность братству, не нанося, как Шема, рисунки на лицо?
Дрез выжидал, пока нападет неизвестный мне Ипарт или Паллад, чтобы не тратить силы впустую, поняла я. К чему колотить по комару кузнечным молотом? Молот нужен для стали, когда она достаточно разогреется.
А потом все взорвалось. Не знаю, кто ударил, куда ударил, но камень стен внезапно содрогнулся до основания, галерея с правой стороны вдруг обломилась и упала вниз. Лошади, которых нерасторопные конюхи не успели увести, заржали, оборвали поводья и бросились врассыпную, копытами давя людей и добавляя хаоса. Диким, звериным рыком вдруг разразился Лион и людей вокруг него разбросало в разные стороны. Кровь брызнула на серую брусчатку рассыпанным красным бисером.
Первым моим порывом было бежать к Лиону, успокаивать, удерживать, утешать... Но вместо этого я бросилась под руку испуганной кухарки, побелевшими губами шептавшей слова молитв, и оказалась в длинном коридоре, в конце которого призывно шипела кухня. Дверь за мною с грохотом захлопнулась.
– Ну и дела, - с чувством выдохнула кухарка, грузно спускаясь по ступеням вниз, в просторное помещение, заполненное чадом и дымом, - Ну и дела.
Озабоченно нахмурившись, она обвела глазами кухню: