Портрет моего мужа
Шрифт:
– Что вы здесь делаете?
– Понятия не имею, - совершенно искренне ответила я. Шла-то я сюда мост разглядывать, а не спасать каких-то рыжих и наглых от собственной их глупости.
– Постарайтесь расслабиться, а то застрянете...
Я дернула вновь.
И опять.
Тело чуть поддалось, а рыжий поерзал.
– Лежите спокойно, а то я так вас не вытащу...
– А как я...
– Тоже не имею понятия, - я остановилась. Если взяться не за рыжего, а вот за эту трубу, которая проходит сквозь всю кучу... потянуть и раскачать...
– Отойдите, - произнес
Спорить я не стала. С больными и мужчинами бессмысленно, а уж когда мужчина нездоров, так и вовсе вредно.
Он опять задергался.
Что-то прошипел и куча просто-напросто взяла и осыпалась. Нет, я успела уловить, как расползается по металлу ржавчина, но... интересненько... очень и очень интересненько. Заклятие тлена? Или... в отношении неорганики оно иначе называется?
Рыжий же сел, схватил себя за голову и спросил:
– Чем здесь воняет.
– Черным маслом, - ответила я, потирая руку. Этна, забравшись в сумку, затаилась. И это было весьма разумно. Нечего всяким подозрительным рыжим на глаза появляться.
– Черным...
– он поднялся, отряхнулся и вздохнул, как-то очень уж печально заметил.
– Твою ж мать... за ногу.
Я подставила плечо. Мужчины, конечно, существа донельзя гордые, однако Кирис проявил благоразумие и на плечо оперся. Потер пальцами волосы, поднес к носу.
– Это... не просто... черное масло, - он поморщился, явно головушка болела. А с волос капало. На меня, между прочим, тоже капало.
– Это... активированное черное масло...
– Что?
– Одной искры хватит...
Дальше мог не продолжать, потому что искра появилась. Она вдруг поднялась откуда-то из-под очередной кучи, очертаниями донельзя напоминающей дракона, чтобы повиснуть в воздухе. Искра была рыжей и по-своему красивой, а мне подумалось, что все же стоило ночами дома сидеть...
– Беги...
– Кирис дернулся было, но явно осознал, что лично он не в том состоянии, чтобы бегать. Так меня оттолкнуть попытался.
Заверещала Этна, подозревая неладное.
А треклятая искра медленно, будто издеваясь, опустилась в темную лужицу. Та и вспыхнула... как-то тоже медленно вспыхнула, будто через силу...
В следующее же мгновенье пламя растеклось по полу, забралось на обломки моста, потянулось к потолку, к масляным лампам, будто мало было ему его самого.
– Идем, - я дернула рыжего, который завороженно наблюдал за тем, как ангар заполняется огнем.
– К воротам не прорваться, но...
...всегда остаются запасные пути.
Он очнулся.
И хрипло произнес:
– Без меня у тебя больше шансов.
А то... но это же не значит, что я его брошу. У меня, может, еще совесть не до конца атрофировалась, вот и мешает жить.
– Шевели ногами, - буркнула я.
Пламя... не было жарким. Вот странность... воздух дрожал, потрескивая, дышать становилось трудно, а черный дым собирался под потолком, но жара я не ощущала, хотя тот же металл плавился.
Мы шли.
И бежали.
И не помню, когда мне пришла здравая мысль накинуть рыжему на голову свою куртку. У меня и рубашка непростая, а этот весь в масле, которому достаточно
искры. Не хочу проверять, расплавится ли человек, если жара нет, но железо плачет.– Зачем...
– Надо, - я куртку придержала.
– И щит держи...
Щит у него оказался хорошим, крепким, синеватые дуги огня, касаясь его, отступали, рассыпались искрами. А я... я просто шла по ним.
По следам.
По огню, дрожащая пленка которого укрыла и пол, и... и она отзывалась рябью, всхлипывала и смачно чавкала, предупреждая, что когда щит ослабнет...
– Налево!
Он повернул, не задавая вопросов.
...дверь для обслуживающего персонала... одна из трех обязательных... и я помню планы эвакуации, их мы учили в первую очередь, потому как работа на верфях - это априори опасно. Главное, чтобы Мар не отошел от стандартной схемы, чтобы...
...черного масла не хватило.
Не здесь.
И злой огонь остался позади, выплюнув что-то темное, почти живое. Это новое пламя было обыкновенным. Оно вцепилось в стены, несмотря на специальное покрытие, оно слизало чьи-то бумаги, неосторожно брошенные на столе, да и за сам стол принялось.
Кирис остановился, опершись на стену. Дышал он тяжело, сипло, а сил в нем почти не осталось, правда, куртка работала, поддерживая плетение щита, питая, да и жар, касаясь поверхности ее, отступал.
Я дотянулась до камней в кармане. В теории они должны были сработать сами, но как-то не хотелось мне такой проверки практикой.
От огня мы ушли.
Почти.
Но вот дым, едкий и горький, он вползал в коридорчик, заполняя его.
– Идем, - я дернула рыжего за руку.
– Недолго осталось... надо всего-лишь...
...добраться до двери.
До треклятой двери, обшитой железными полосами, снабженной дюжиной замков и засовов, но...
– Отойди, - Кирис спрятал меня за спину, и я спряталась, потому что в конце концов, я маленькая и хрупкая. Я вообще женщина и цветочки люблю, а не подвиги совершать, голова, главное, кружится... кому понадобилось...
Додумать я не успела.
Что-то громыхнуло и так, что несчастная моя голова раскололась болью. Я бы упала, но не позволили, подхватили и вытащили, и уже там, снаружи, задыхаясь от свежего воздуха, выблевывая из легких копоть пополам с кровью, я подумала, что приключение это получилось чересчур уж... героическим.
– Жива?
– сипло поинтересовался Кирис, на четвереньках отползая от белесой стены ангара.
– Ага, - сказала я, сглотнув слюну. Правда, ее оказалось слишком много, и часть потекла по подбородку, а у меня не осталось сил вытирать.
Я тоже ползла.
И тоже на четвереньках. Главное было - сосредоточиться... раз рука... два нога... три рука... переставляем и не думаем, что пламя может перекинуться на соседние ангары, и тогда нам точно не уползти.
– Х-хорошо...
– Замечательно, - согласилась я, когда руки расползлись и я уткнулась носом во влажноватую гниловатую траву. И та была упоительно прохладна, еще меня перестало выворачивать, что, наверное, тоже было неплохо. Я перевернулась на спину.
– Ночь нынче ясная...