Чтение онлайн

За что мне нравится Ферд, так это за то, что он при форс-мажоре никогда не задаёт лишних вопросов. И за то, что предан лично мне. Не знаю уж, чем я смог заслужить такой авторитет.

– Серёгу прихвати с собой! – Крикнул я ему вдогонку.

Борис Емельянович дождался, пока шум за дверью утихнет, потом неспешно повернулся ко мне. Лицо у него было… чёрт возьми, оно было весёлым!

– Ты сам соображаешь, что творишь?

– Я-то – соображаю, а вот вы, похоже, не совсем чётко осознаёте, что происходит.

– Коленька, дорогой мой, я работаю тут не первый год, и даже не второй. Я прекрасно знаю и нашего Сенатора и его

дочку. Если Полина Германовна что-то делает, то у неё для этого имеются веские основания.

– Это не даёт ей право убегать с острова без нашего ведома.

– Некоторые наши полномочия не распространяются на личную жизнь обитателей особняка. Ты ещё не знаешь, что случилось с Германом Геннадьевичем.

– По вашей вине, между прочим, не знаю.

– Считаешь, это твоя весовая категория – меня обвинять?

Меня начал раздражать этот неспешный разговор. В голове закопошилось сомнение, что доблестный шеф службы безопасности просто-напросто тянет время.

Дверь распахнулась – и в дверях появился Саня.

– Слышь, Дипломат, там… это…

– Что такое? – Быстро спросил я.

– Иванова вылетела с Лимноса.

– Знаю. Я распорядился не пускать её через Периметр.

– Её грав уже за Периметром.

– Какого хрена?! – Заорал я. – Вы что, самого простого не можете сделать – пару кнопок вовремя нажать?!

Борис Емельянович расхохотался:

– Коленька, ты меня поражаешь. Ты документацию по нашему Периметру хотя бы наскоро просмотрел?

– Не называйте меня так!

– Он работает в одну сторону. Всех выпускает, но никого не впускает.

Я замер, осознавая эту простую мысль.

– В одну сторону?…

Я редко чувствовал себя настолько по-идиотски. Это ходячее чернокожее недоразумение Сергей Павлович вчера пол-дня провёл над пультом Периметра – и не мог сообразить такой простой вещи.

Вот что значит надеяться на других!

– Коленька, у меня к тебе деловое предложение, – мягко проговорил Борис Емельянович. – Сейчас ты отзываешь своих бойцов обратно, вы дружно садитесь в этот "аквариум", сидите тихо как мышки – и я обещаю не вспоминать об этом неприятном инциденте.

На раздумья у меня было несколько секунд. Я не стал их использовать и сразу помотал головой.

– Вынужден отказаться. Здешние авгиевы конюшни давно пора вычищать. Очень надеюсь, что данный прецедент послужит началом.

Борис Емельянович тяжело вздохнул:

– Ну, смотри, Дипломат, заваришь кашу – долго будем расхлёбывать.

Он впервые назвал меня по прозвищу.

Я промолчал.

Внутренне я была готова к разного рода сюрпризам, но когда появился очередной звездолёт, я втянула голову в плечи от неожиданности: его размер оказался в добрый десяток раз больше, чем я ожидала. И струя огня пришла с совсем неожиданной стороны: откуда-то с кормовой рубки.

А вот это уже – самая очевидная ерунда. Интересно, производители байм хоть раз в жизни, не по визору, видели настоящий звездолёт? А если видели, то должны были бы знать, что в том месте, откуда произошёл выстрел, находятся двигательные установки. В реале ничего сложнее стандартного лазера всунуть туда в принципе невозможно, иначе бы инженеры по технике безопасности либеральным конструкторам головы открутили – те бы и

мяукнуть не успели.

Впрочем, теперь это было уже всё равно. Перед глазами вспыхнула красная пелена, долженствующая означать кровь, и на её фоне блеснули серебристые буквы "КОНЕЦ БАЙМЫ"

Личный рекорд. Меньше минуты.

Я раздражённо сорвала с головы шлем, поморгала, привыкая к свету, мельком бросила взгляд на мобильник. По закону подлости тот перестал сигналить как раз в тот момент, когда я уже была готова ответить на вызов. Имя пользователя не определилось. Любопытно, кому это приспичило звонить в семь часов утра? А если это папуля? Так он вроде вчера сам обещался приехать, да и звонил бы в любом случае по своему телефону

– Интересно как-то получается – сказала я сама себе, выключая телефон. Взгляд скользнул по заставке баймы. Даже на обычном двухмерном экране она выглядит очень даже ничего. Но все её плюсы этим и ограничиваются. Остальное – ниже уровня плинтуса.

Вообще-то, по правилам, каждый пункт которого я, образно выражаясь, впитала с молоком матери, о таких звонках следует сразу сообщать начальнику охраны. Но заморачиваться не хотелось. Мало ли кто это мог быть – вряд ли какой-нибудь бандит или террорист. Тем более, правила существуют для того, чтобы их нарушать, верно?

Я подошла к окну и раздвинула тяжёлые шторы. В комнату ворвался каскад солнечных лучей. Словно поднятые ими, в воздухе закружились мириады пылинок. Не простых, которыми опасно дышать и которые суть просто мелкая грязь, а других, поднимающих настроение и не вызывающих мыслей об внеочередной уборке.

Я зажмурилась, привыкая к свету, вслепую нащупала кнопку выключения стёкол, хлопнула по ней ладонью – неслышное до сих пор гудение силовых полей смолкло и в комнату стремительно ворвался порыв свежего ветра. Я ойкнула от неожиданности – не ожидала, что на улице окажется так холодно, но включать стёкла не стала – только застегнула верхнюю пуговицу на пижаме и побрела в глубину спальни заправлять постель.

Привычка подниматься очень рано в который раз сослужила мне добрую службу. Ещё нет и восьми часов, а я успела столько всего переделать, что не сосчитать – и черепашку накормила, и аквариум вычистила, и в комнате своей навела порядок – не успела сделать, когда уезжала в школу; даже в новую байму, появившуюся в Сети всего пару дней назад, умудрилась заскочить тайком от Бориса Емельяновича. Теперь можно переодеться – единственное, что я всегда откладываю до последнего – пижама гораздо удобней любой другой одежды. Если бы не ребята из охраны, которые шляются по всему дому – так бы весь день и ходила. Хотя нет – здесь, на даче, ещё папуля иногда появляется – перед ним появляться в неглиже – это вообще ни в какие ворота.

Кстати – папуля ведь будет совсем скоро, обязательно нужно облачиться во что-нибудь парадно-выходное. В последнее время он появляется дома настолько редко, что каждый его приезд становится небольшим праздником. Тем более, сейчас, когда я учусь в школе, и, кажется, встретиться нам в одном месте и в одно время практически нереально – а вот же, нашёл время приехать, или, по крайней мере, пообещал. Если честно, я и не надеялась на такое везение.

Вчерашним вечером от огорчения и от нечего делать я легла спать очень рано – ещё не было восьми, поэтому и проснулась сегодня в половине пятого. Нет, я, конечно, привыкла вставать рано – но не настолько же!