Полина
Шрифт:
Я бросил на него быстрый взгляд:
– Лучше уж картавь. Тебе так больше идёт.
Тот невозмутимо пожал плечами:
– Если так нузно для обсива дела…
Мы расхохотались.
Я с высоты своего роста оглядел присутствующих и энергично потёр руки, потом неторопливо принялся разминать суставы. Полагаю, со стороны я был похож на пианиста перед выступлением.
– Короче – ждите.
И ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь.
Отыскать в громадном особняке начальника службы безопасности не составило никакого труда: встреченые бойцы охотно сообщили мне, что "дядя
Он в самом деле оказался там, в гордом одиночестве сидел за столом и разглядывал на персональнике какую-то схему.
– Ну? – Спросил он, продолжая смотреть в монитор. – Всё в порядке?
– Не совсем.
Тот резко обернулся и вроде бы не особенно удивился:
– Ты-то здесь откуда?!
– Нашлись добрые люди. Решили вам помочь и усилить смену.
Борис Емельянович не связал меня, не поднял тревоги, даже нисколько не возмутился моим неожиданным освобождением; просто устроил подбородок на переплетённых пальцах рук и терпеливо принялся слушать мои излияния.
Я превзошёл сам себя. Мне хватило двадцати минут, в продолжении которых шеф службы безопасности несколько раз кивнул, пару раз нахмурился, признавая своё не совсем корректное поведение, под конец вздохнул:
– Логично.
– Надеюсь, вы разрешите приступить нам к исполнению своих обязанностей?
– Само собой, куда я денусь. – Борис Емельянович вдруг усмехнулся. – Только совсем за придурка не считай меня, ладно? Твоё личное дело я прекрасно помню. И то, что ты любого можешь заболтать до потери вменяемости – тоже.
– Зачем тогда меня слушали? – С интересом осведомился я.
– Хотел на себе проверить.
– Рисковый вы человек.
– Не без этого.
– У меня не хватает людей, поэтому слушай первый приказ…
Через несколько минут, вернувшись к своим недавним соратникам по заключению, я долго в полном молчании бродил из угла в угол кабинета. Три пары глаз неотрывно следили за мной. Наконец фердинанд не выдержал:
– Ну?
Я растерянно передёрнул плечами:
– Я не понимаю, что тут происходит. Совсем не понимаю! Или нас тут держат за каких-то шутов, или тут в системе охраны жуткий бардак…
Латинец поднял брови:
– А конкретнее можешь объяснить?
– Пойдёмте в дежурку! Нам нужно сменить тамошний наряд.
– Что, просто так? – Не поверил негр. – Просто – пойти и сменить?
– Да нет, не просто так. С бубном и с плясками.
Операторы даже не особенно удивились. Двое из них сразу умчались по своим делам, третий озаботился кратко пояснить, что такое Периметр, куда смотреть и на какие кнопки нажимать и тоже ушёл.
Мы переглянулись.
– Что же, – пожал плечами я, – добро пожаловать в суровые будни Сенаторской охраны!
Все молчали. Действительно, о чём было говорить. Положение – совершенно идиотское. Мы – всего лишь несколько часов назад появившиеся в Сенаторской резиденции – находимся на пульте управления всей охранной системой острова – и никого из окружающих это особенно не беспокоит. Шеф службы безопасности сидит в аквариуме и решает какие-то, только ему известные проблемы. О нас он, может быть, даже уже и забыл.
Я оглянулся
на ребят. Ферд неторопливо бродил вокруг стола с виртуальным изображением резиденции и внимательно рассматривал картинку со сканера. Узкоглазый хакер Саня открыл какой-то щиток и с глубокомысленным видом принялся разглядывать электронные внутренности механизма. И только Сергей Павлович (всё не могу привыкнуть к сочетанию этого имени и чёрной кожи) уселся в кресло оператора и задумался, нахохлившись, словно больная курица.Я сразу взял ситуацию под свой контроль:
– В общем так, ребята, как я понимаю, главные объекты у нас – общий сканер, Периметр и видеонаблюдение. Ферд, за сканер отвечаешь ты, всё равно ты там топчешься, Периметр – за тобой, Сергей Павлович, а мы с Саней будем держать видеоконтроль. Работаем!
И мы начали работать.
– Не такой уж наш Боря идиот, – минут через десять сказал вдруг китаец.
Бросил он эту фразу в пространство, ни к кому особенно не обращаясь; глаза – уставлены в монитор, пальцы – безостановочно бегают по клавиатуре. Лев Толстой, похоже, свои опусы с такой же скоростью печатал, если за восемьдесят лет своей жизни опубликовал больше ста томов.
– Да неужели? – Я постарался вложить в эту фразу весь имеющийся в наличии скептицизм.
– Точно! – Саня посмотрел на меня превосходством человека, знающего гораздо больше окружающих его людей.
– Тебе известно что-то такое, что неизвестно нам?
Ферд и Сержик хором издали звук, средний между ржаньем и фырканьем. Моя манера задавать вопросы на русском литературном языке, по-дикторски выделяя голосом все знаки препинания, здорово их веселила. Так уж повелось, что в обществе вояк интеллектуалами считаются ребята, способные думать не шевеля губами.
– Наш замок в осадном положении, – безразличным голосом сообщил Саня.
Мы синхронно взглянули на свои мониторы, где на ввереной нам территории были видны все живые объекты. Ферд выразительно поднял брови. Сержик ещё раз коротко ржанул.
– В смысле? – Уточнил я.
– Нет, здесь, в реале, всё в норме, – Отмахнулся он. – А вот в Графонете у нас проблемы, и довольно серьёзные.
Некоторое время я пытался сообразить, что он имеет в виду – не вышло.
Сержик, не отводя взгляда от мониторов, проронил:
– Судя по всему, у меня какие-то прорехи в образовании. Насколько я знаю, интернет – это совокупность виртуальных конструкций, созданных независимыми друг от друга компьютерными платформами. Даже если откажут все компьютеры резиденции…
– Ты немножко неправильно понимаешь проиходящее, – менторским тоном сообщил Саня. – Все наши компьютеры в абсолютном порядке.
– Тогда вы чём проблема? – Вскинулся Ферд. Как и все латинцы, несмотря на спецназовскую выучку, он был темпераментным человеком и иногда задавал вопросы, без которых вполне можно было бы обойтись.
– А вот их платформы в Сети полностью заблокированы, – продолжил китайский специалист. – Если сейчас выйти в Графонет в визуальном режиме, вы увидите, что все они висят на одном месте и не могут передвигаться в виртуальном пространстве. Само собой, им не добраться ни до одного сайта.