Полина
Шрифт:
Эта комнатка – целиком и полностью моя. Её убранство – апофеоз аскетизма: стол, стул, монитор, пульт управления, шкаф с базами данных, над головой – лампа (и даже без абажура), которая из-за работы механизмов в пещере за стеной постоянно качается – я и к этому привыкла.
Не люблю всяких излишеств, поэтому в моём кабинете стол, стул, пара мониторов и клавиатура – больше ничего. Те вещи, которые не нужны для работы, здорово меня раздражают. Даже сейф с документацией я вмонтировала в стену и замаскировала мхом.
На всякий случай.
Если вдруг кто-то
Место, где я материализовалась, было мне абсолютно незнакомо. Минут пять я изумлённо оглядывалась по сторонам, потом проверила адрес перехода – всё точно – "ПЕЩЕРА". Я прошла метров десять в одну сторону, в другую… Это не просто "не то место" это "совсем не то место", если позволяют так выразиться правила русского языка. По всем параметрам здесь должны были находится лужайка с громадным баобабом, озерцо с зарослями бамбука на берегу, за ними – ещё какие-то кустарники, две громадных горы на горизонте, а чуть левее – замаскированный лианами вход в мою пещеру.
На том же месте, куда попала я, не было вообще ничего. Точнее, "ничего" – это вакуум; я выразилась не совсем верно. Я оказалась прямо посреди глухого первобытного леса – кругом были только деревья – и ничего больше. И, судя по всему, здесь ещё не ступала нога не только человека, но и любого другого существа.
Снова замигал огонёк коммутатора. Я раздражённо ткнула "отбой". Некогда! Тут чёрт знает что происходит, а меня домогается какой-то болящий. Впрочем, ладно, отвечу, может что-нибудь выяснится.
– Кто там?
– Полина Германовна! Срочно выходите в реал!
В окошечке переговорника я узрела лицо, которое никак не ожидала увидеть в Сети, особенно здесь, в "Джунглях" – Борис Емельянович!
– Полина Германовна! Срочно выходите в реал! Полина…
Первые несколько секунд я молчала, обуреваемая эмоциями, потом меня прорвало:
– Елисеевич!! Ты вообще охренел?! Ты меня скоро за шиворот из душа будешь вытаскивать?!
– Полина Германовна, я вам говорил, что у нас не функционирует защита Острова. И Графонет не работает, из-за чего выход в виртуал запрещён! А Вы, невзирая на мои предупреждения…
– По поводу выхода в виртуал, что он запрещён, ты не говорил! – Сварливо перебила его я, уже начиная понемногу успокаиваться.
Может быть все мои здешние проблемы – это результат плохой работы Сети? Не совсем понимаю, каким именно образом, но это очень похоже на правду. Да И Борис Емельянович, похоже, обеспокоен не на шутку. Вон, сколько мы уже разговариваем, а он всё "выкает", и называет по имени-отчеству, ещё ни разу не сбился. Пожалуй, стоит прислушаться к его просьбе.
– Ладно, сейчас буду! – Буркнула я и отключилась.
Прощальным взглядом обвела окрестности. Жаль, что я не разбираюсь в Графонете, за пару последних часов накопилось много материалов для аналитического анализа – а разбираться с ними некому…
Оказавшись в реале, я в первую очередь попыталась связаться с Борисом Емельяновичем.
– Я занят! – Буркнул он и отключился. В другое время я бы устроила жуткий скандал, но именно сейчас у
меня не было никакого настроения буйствовать. Я выругалась сквозь зубы и отшвырнула в сторону ни в чём не повинный мобильник.До вечера я бродила по комнатам и переставляла с места на место всякие безделушки. Быстрей бы папа приехал!
ДИПЛОМАТ
ГЛАВА 13
Мне приснился козлик. Молоденький, беленький, и в чём-то даже симпатичный. Дробно стуча копытцами, словно в какой-нибудь детской считалке, он мчался по деревянному мостику. Ручей был крохотным – шагов пять в ширину, поэтому и мостик оказался совсем игрушечным. Однако добежать до конца хлипкого лубочного сооружения у персонажа считалочки почему-то не получалось, хотя мчался козлик долго и быстро. Стук копыт становился всё громче и громче; упорно лез в уши и наконец стал таким назойливым, что я не выдержал и проснулся.
Я спал в самой неудобной позе из всех, что можно придумать: откинувшись на спинку стула и сильно запрокинув голову назад.
– Ну, ты горазд храпеть! – Добродушно заметил сидящий на подоконнике латинец.
Я проанализировал свои ощущения и понял, что особенно веселиться нечего. Мрачно оглядел присутствующих.
– Никто не приходил?
Ответом мне послужило молчание. Понятно. Интересно, сколько мы тут сидим? По моим биологическим часам прошло никак не меньше полутора часов.
Я уставился в пол, потом нехотя произнёс:
– Зря я сегодня кофе с утра выпил.
Китаец сочувственно, мелко и часто, словно глиняный болванчик, закивал головой.
Сержик оживился:
– В сортир хочешь?
Я болезненно поморщился. Терпеть уже не оставалось сил.
– Давай сниму наручники – сходишь, – предложил чернокожий боец. – Только не знаю, как их обратно одевать будем. Одевать-то я не умею.
– Давай быстрее, потом разберёмся! – Прошипел я.
Негр сделал витиеватое движение пальцами – и его собственный перстень с глухим стуком упал на ковёр.
– Надо же, -вполголоса удивился латинец. – Не думал, что всё так быстро…
– Научишься тут, – буркнул Сержик, – когда свои же вяжут…
Оказалось, что по поводу "быстро" он накаркал. Только после двадцатиминутных усилий чернокожему мастеру удалось справиться с моим браслетом.
Я, даже не поблагодарив, пулей выскочил за дверь; благо, та оказалась незапертой, а когда вернулся, наручников уже ни на ком не было.
– Бунт? – Кратко осведомился я.
– Это ведь ты у нас обладаешь суперспособностями, – белозубо улыбнулся негр. – Любого петуха сможешь уговорить, чтобы он сам у себя выщипал перья, залез в кастрюлю, да и ещё и сверху крышкой прикрылся. Так что, давай, топай, отрабатывай свой имидж.
– А поконкретнее? – Поинтересовался я. – Вы хотите, чтобы наш новый шеф выбросился в окно, или можно действовать более мягко?
– На твоё усмотрение, – пожал плечами Хакер. Он вдруг заговорил нормально, без всякого акцента.