Чтение онлайн

– Я вас не буду убеждать, что надо молчать обо всем, - произнес он.
– Но надеюсь, что об одной вещи вы информацию попридержите.

– О генераторе, который якобы есть, а может, его и нет в городе.

Она убрала одну руку с руля, потянулась позади себя и погладила по голове Гореса, лаская, утешая пса для собственного успокоения.

– Да.

– Потому что если существует машинка, которая генерирует поле - создает Купол вашего полковника - значит, кто-то её и охраняет. Кто-то здесь.

– Кокс этого не говорил, но я уверен, он имел это в виду.

– Я об этом не буду распространяться. И не буду рассылать майлы с какими-то ни было фото.

– Хорошо.

– Да и в любом случае они должны сначала появиться в «Демократе», черт меня побери.
–

Джулия продолжала гладить собаку. Водители, которые управляют одной рукой, всегда заставляли нервничать Барби, но не в этот вечер. На всю Малую Суку и шоссе 119 они были одинешеньки.
– А еще я понимаю, что иногда общественное благо важнее классного газетного материала. В отличие от «Нью-Йорк Таймс».

– Да уж, - откликнулся Барби.

– И если вы найдете этот генератор, мне не придется слишком долго ходить на закупки в «Фуд-Сити». Терпеть не могу это место.
– А дальше как-то взволнованно: - Как вы думаете, там будет открыто завтра утром?

– Мне кажется, да. Люди по обыкновению медленно осознают новые реалии, когда старые заканчиваются внезапно.

– Думаю, мне надо будет все-таки туда пойти и скупиться, - произнесла она задумчиво.

– Если встретите там Рози Твичел, передайте ей привет. Она наверняка будет там со своим верным Энсоном Вилером, - припомнив свои недавние советы Рози, он произнес: - Мясо, мясо, мясо.

– Извините?

– Имеете ли вы у себя дома генератор…

– Конечно, имею, я живу над редакцией. Не какие-то там апартаменты, просто уютная квартира. Этот генератор подарил мне снижение налогов [113] , - гордо объяснила она.

– Тогда покупайте мясо. Мясо и консервы, рыбу и мясо.

Она призадумалась. Центр города был уже рядом. Там теперь горело намного меньше огней, чем обыкновенно, но все равно много. «Долго ли это будет продолжаться?» - загадывал мысленно Барби. И тогда Джулия спросила:

– А ваш полковник не предложил никаких подсказок, каким образом найти этот генератор?

– Ничегошеньки, - ответил Барби.
– Искать подобное дерьмо, такой была когда-то моя работа. Ему это хорошо известно.
– Он помолчал, и тогда сам спросил: - Как вы думаете, не завалялся ли где-то в городе счетчик Гейгера?

– Я даже знаю, где именно. В цокольном помещении горсовета. Точнее, под ним. Там находится старое противоатомное бомбоубежище.

– Вы надо мной смеетесь!

– Черта с два, Шерлок, - расхохоталась она.
– Я делала статью об этом три года назад. Снимал Пит Фримэн. В цоколе, там большая комната заседаний и маленькая кухня. А из кухни к хранилищу ведет несколько ступенек. Довольно большое помещение. Построено оно было впятидесятых, когда огромные средства закапывались в землю, что едва не загнало нас к чертям в ад.

– «На берегу» [114] , - произнес Барби.

– Эй, принимаю вашу ставку и повышаю ее: «Горе тебе, Вавилон» [115] . Весьма депрессивная местность. На снимках Пита напоминает фюрербункер перед самым концом. Там есть что-то наподобие кладовки - полки и полки консервов - и с полдюжины топчанов. И какое-то оборудование, поставленное правительством. Включая счетчик Гейгера.

– Пища в жестянках, наверняка, прибавила во вкусе за пятьдесят лет.

– На самом деле они заменяют консервы время от времени. Там даже есть маленький генератор, который приобрели после одиннадцатого августа. Просмотрите городские отчеты и увидите, что каждые четыре года или около того выделяются средства на приобретение чего-то для хранилища. Когда-то было по триста долларов. Теперь шестьсот. Итак, счетчик Гейгера вы уже себе нашли.
– Она кинула на него взгляд.
– Конечно, Джеймс Ренни рассматривает все вещи, которые находятся в городском совете, как свои собственные, от чердака до бомбоубежища, и потому он захочет знать, зачем вам вдруг понадобился счетчик.

– Большой Джим Ренни ничего об этом не будет знать, - ответил Барби.

Она оставила это замечание без комментариев.

– Хотите со мной в редакцию? Посмотреть выступление Президента, пока я буду верстать газету? Работа, могу вас уверить, будет быстрая и грязная. Одна статья, полдесятка фотографий для местного употребления, и никакой рекламы осенней распродажи в Бэрпи.

Барби взвесил предложение. Завтра у него много дел, и не только стряпня, а и много других вопросов. С другой стороны, если он сейчас вернется в свое помещение над аптекой, разве он сможет заснуть?

– Хорошо. К тому же, возможно, мне не следовало было бы об этом говорить, но у меня незаурядный талант офис-боя. И еще я могу варить бешеный кофе.

– Мистер, вы приняты, - она подняла с руля правую руку, и Барби хлопнул ей по ладони.

– Можно мне задать вам еще один вопрос? Абсолютно не для публикации.

– Конечно, - сказал он.

– Этот фантастический генератор. Вы верите, что найдете его?

Пока она припарковывалась перед фасадом редакции «Демократа», Барби взвешивал шансы.

– Нет, - наконец ответил он.
– Это было бы очень легко.

Она вздохнула и кивнула. И тогда схватила его за пальцы.

– Как вы думаете, вам поможет, если я буду молиться за ваш успех?

– Не помешает, - согласился Барби.

4

В День Купола в Честер Милле существовало только две церкви; и обе поставляли протестантский набор товаров (хотя и в очень разных упаковках). Здешние католики посещали храм Пресвятой Девы в Чистых Источниках в Моттоне, а около десятка городских евреев, когда испытывали потребность в духовном утешении, ездили в синагогу Бет Шалом в Касл Роке. Когда-то в городе была также Унитарианская церковь [116] , но пришла в упадок за неимением прихожан в конце восьмидесятых. Да и еще к тому же все сходились во мнении, что это было не церковь, а какой-то хипповый сумасшедший дом, теперь в ее здании находился магазин «Новые & Подержанные книги».

Оба действующих в Честер Милле пастора в тот вечер находились, как любил выражаться Большой Джим Ренни, в «смиренном состоянии», но тональности их молитв, ход мыслей и желания очень отличались.

Преподобная Пайпер Либби, которая проповедовала своей пастве с кафедры Первой Конгрегационной церкви, больше не верила в Бога, хотя не делилась этим фактом со своими собратьями. Напротив, вера Лестера Коггинса достигла уровня святого мученичества или безумия (впрочем, это те два слова, которые, наверняка, означают одно явление).