Чтение онлайн

– Посетителям будет разрешено стоять на расстоянии два ярда от Купола, - сказал Кокс.
– Мы считаем такую дистанцию безопасной, хотя гарантий предоставить не можем. Это не сертифицированная специалистами по безопасности поездка на скоростных горках в парке развлечений. Люди с электронными имплантатами должны воздержаться от посещения. Здесь каждый отвечает за себя сам, мы не в состоянии проверить каждую грудь на присутствие там шрамов от операций на сердце. Посетители также оставят все электронные приборы, включая «Ай-Поды», сотовые телефоны, «Блэкберри» и тому подобные дивайсы в автобусах. Репортеры с камерами и микрофонами должны держаться подальше. Ближнее пространство только для посетителей, то, что будет происходить между ними и их родными, касается только их и больше никого. Граждане, все у нас получится, если вы поможете нам, чтобы

оно получилось. Если позволите, я выскажусь фразой из «Стар Трека»: «Помогите нам сделать это надлежащим образом».
– Он положил указку.
– Теперь я готов ответить на несколько вопросов. Всего несколько. Мистер Блицер.

Лицо Рози расцвело. Она подняла чашку со свеженалитым кофе и подняла ее к экрану телевизора.

– Хорошо выглядишь, Вульфи! Я бы не выгнала тебя из моей кровати, даже если бы ты в нем печенье ел.

– Полковник Кокс, существуют ли какие-то планы на проведение пресс-конференции при участии официальных лиц города? Насколько нам понятно, настоящим руководителем там сейчас второй выборный Ренни. Что делается по этому поводу?

– Мы прилагаем наши усилия, чтобы пресс-конференция состоялась при участии выборного Ренни и кого-нибудь из других официальных лиц города, которые могут присутствовать. Она состоится в полдень, если все будет идти согласно запланированного нами графика.

Прозвучал спонтанный шквал аплодисментов от журналистов, которые приветствовали эту новость. Больше всего им нравятся пресс-конференции, по любопытству они занимают второе место после вылавливания высокооплачиваемых бюрократов в кровати с высокооплачиваемыми проститутками.

Кокс кивнул.

– В идеале, конференция будет происходить прямо там, на шоссе, представители города, кто бы они не были, на их стороне, а вы, леди и джентльмены, на этой.

Взволнованная болтовня. Им понравились визуальные возможности.

Кокс показал пальцем: «Мистер Голт».

Лестер Голт из Эн-Би-Си вскочил на ноги.

– Насколько вы уверены в том, что мистер Ренни примет участие в конференции? Я спрашиваю, потому что есть сведения о том, что с его стороны были допущены финансовые нарушения, а также о том, что в отношении него проводится какое-то криминальное расследование генеральным прокурором штата.

– Я знаю об этих сведениях, - ответил Кокс.
– Но я не готов их сейчас комментировать, хотя сам мистер Ренни, возможно, может что-то рассказать по этому поводу.
– Он замолчал, чуть ли не улыбаясь, и тогда завершил: - Я искренне этого хотел бы.

– Рита Брейвер, полковник Кокс, Си-Би-Эс. Правда ли то, что Дейл Барбара, человек, которого вы продвигали на должность чрезвычайного руководителя Честер Милла, арестован за убийство? Что полиция Честер Милла фактически считает его серийным убийцей?

Среди прессы упавшая полная тишина; одни лишь внимательные глаза. Такой же выражение лиц имели те четверо, которые сидели перед телевизором в «Розе-Шиповнике».

– Правда, - ответил Кокс. Его непосредственная репортерская аудитория отреагировала приглушенным бормотанием.
– Однако мы не имеем возможности проверить обвинение или доказательства обвинения, если такие существуют. Что мы имеем, так только те самые телефонные сообщения и интернет-болтовню в чатах, которая и вам, леди и джентльмены, несомненно, известна. Дейл Барбара отмеченный наградами офицер. Никогда ни за что не арестовывался. Я знаю его много лет и ручался за него перед Президентом Соединенных Штатов. На основании того, что мне известно на данное время, не вижу причин говорить, словно я сделал ошибку.

– Рей Суарес, полковник, Пи-Би-Эс. Считаете ли вы, что обвинение, выдвинутые лейтенанту Барбаре (теперь полковник Барбара), могут быть по политическим мотивам? Что Джеймс Ренни мог подвергнуть его заключению, чтобы отстранить от принятия им на себя управления, как это было приказано ему Президентом?

«Это-то и есть то, ради чего была устроена другая часть этого агитационного цирка, - поняла Джулия.
– Кокс превратил новостные медиа в «Голос Америки», [379] а мы, словно те люди за Берлинской стеной».

Она находилась в полнейшем восторге.

– Если вам посчастливится в пятницу увидеть выборного Ренни, мистер Суарес, не забудьте задать этот вопрос непосредственно ему.
– Голос Кокса звучал бесстыдно спокойно.
– Леди и джентльмены, это все, что я хотел вам сегодня сообщить.

Быстро, как и зашел перед тем, он двинулся прочь, репортеры не успели даже начать выкрикивать новые вопросы, как он уже исчез.

– Вот это да, - пробурчал Эрни.

– Эй, - откликнулась Джеки.

Рози выключила телевизор. Она вся светилась энергией.

– В котором часу эта встреча? Мне нечего добавить к тому, что наговорил полковник Кокс, но после этого выступления жизнь у Барби может значительно ухудшиться.

 2

Барби узнал о данной Коксом пресс-конференции после того, как в подвал спустился Мануэль Ортэга и сообщил ему эту новость. Ортэга, в недалеком прошлом наемный рабочий Динсмора, щеголял теперь жестяным значком - похоже, что самодельным, - пришпиленным к его синей рабочей рубашке, и револьвером 45-го калибра, который висел у него на дополнительном ремне, спущенным на бедра в стиле какого-то крутого стрелка из вестерна. Барби знал его как размеренного человека с редеющими волосами и всегда загоревшей кожей, который любил заказывать себе завтрак размером как обед: блины, бекон, поджаренную с обеих сторон яичницу - и говорил большей частью о коровах, его любимой породой были «опоясанные Хелловеи» [380] , подбить на покупку которых ему никак не удавалось мистера Динсмора. Вопреки фамилии, он был янки до мозга своих костей и имел присущее невозмутимому янки хорошее чувство юмора. Барби он всегда нравился. Но теперь это был другой Мануэль, чужой человек, чье хорошее чувство юмора выгорело дотла. Принеся новости о последних событиях, он большинство этих новостей прокричал через решетку, не экономя на брызгах слюны. Лицо его пылало какой-то чуть ли не радиоактивной злостью.

– И ни слова о том, что у бедной девочки в руке нашли твои армейские жетоны, ни одного, сука, об этом слова не сказал! А вместо того этот сука-брезент-голенище нападает на Джима Ренни, который своими силами сплачивает наш город вместе, с тех пор, как все это началось! Один-одинешенек! КНУТОМ и ДОБРЫМ СЛОВОМ!

– Не кипятись так, Мануэль, - произнес Барби.

– Для тебя, мазефакер, я офицер Ортэга!

– Прекрасно. Офицер Ортэга.
– Барби сидел на топчане, думая, легко ли будет Ортэге расстегнуть кобуру с его античным «Шеффилдом» [381] и начать здесь стрельбу.
– Я здесь, Ренни там, на свободе. И, я уверен, он считает, что все идет прекрасно.

– ЗАТКНИСЬ!
– прокричал Мануэль.
– Мы все здесь! Все под этим долбаным Куполом! Алден ничего не делает, только пьет, а миссис Динсмор без остановки плачет за Рори. Джек Эванс выстрелил себе в голову, ты знаешь, что он высадил себе мозг? А те армейские блевотники снаружи не могут придумать ничего лучшего, чем закидывать сюда дерьмо. Многовато вранья и сфабрикованных фактов, тогда как именно ты спровоцировал передрягу в супермаркете и сжег газету. Наверняка, чтобы мисс Шамвей не напечатала, КТО ТЫ ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ!

Барби молчал. Одно-единственное слово, пророненное им в свою защиту, опасался он, вероятно, гарантирует ему смертельный выстрел.

– Так они и позорят каждого политика, который им не нравится, - продолжал Мануэль.
– Им больше по душе серийный убийца и насильник - тот, который насилует мертвых!
– при власти, чем христианин? Таков новый порядок.

Мануэль извлек револьвер, продвинул дуло сквозь решетку и прицелился. Дырочка на конце дула показалась Барби большой, словно вход в какой-то туннель.