Чтение онлайн

– Выбрось эту свою канцерогенную гадость и поехали, - сказал Расти.
– Ты же знаешь, куда нам надо?

Твич стрельнул в сторону окурком. Вопреки его прозвищу [61] , он был самым спокойным санитаром изо всех, кого знал Расти, а это немало.

– Я знаю, что Джин-Джин тебе сказала - граница между Таркером и Честером, так?

– Так. Какой-то фургон перевернулся.

– Ну, а теперь планы изменились. Нам надо в другую сторону.
– Он показал на юг, где поднимался толстый столб дыма.
– Ты никогда не мечтал увидеть место авиакатастрофы?

– Я видел. На военной службе. Двое ребят. То, что от них осталось, можно было намазывать на хлеб. Мне этого достаточно, это ты здесь новичок. Джинни говорит, там все погибли, так зачем…

– Может, да, а может, и нет, - ответил Твич.
– Но теперь там еще погиб и Перкинс, хотя, возможно, он еще жив.

– Шеф Перкинс?

– Именно он. Думаю, перспективы никудышные, если сердечный стимулятор у него взорвался через груди прямо наружу - так сообщил Питер Рендольф - но он же шеф полиции. Отважный вождь.

– Твич, друг, стимулятор не может взорваться таким образом. Это абсолютно невозможно.

– Тогда, возможно, он еще жив и от нас будет какая-то польза, - сказал Твич. На полдороги к кабине он достал сигареты.

– В машине ты курить не будешь, - предостерег Расти.

Твич грустно взглянул на него.

– Если не поделишься, конечно.

Твич вздохнул и вручил ему пачку.

– О, «Мальборо», - произнес Расти.
– Мой самый любимый сорт дури.

– Ты меня убиваешь, - откликнулся Твич.

5

Они проскочили на красный свет в центре города на Y-образном перекрестке, где шоссе 117 вливалось в шоссе 119, под вой сирены, оба с сигаретами в зубах, как те черти (окна настежь, по обычному стандарту), слушая, о чем там люди болтают по радио. Расти мало что из той болтовней понял, одно лишь зная наверняка: работать ему придется допоздна.

– Друг, я не знаю, что там случилось, - произнес Твич.
– Хотя мы точно увидим настоящую авиакатастрофу. То есть место катастрофы, но где уж нам кривить рожи возле чужой миски.

– Твич, ты просто какая-то собака бешенная.

Движение было резвое, люди большей частью также ехали в южном направлении. У кого-то там, наверняка, были какие-то дела, но Расти подумал, что большинство из них, что те мухи в человеческом обличии, слетаются на запах крови. Твич без проблем обогнал за раз череду из четырех машин; по встречной полосе шоссе 119, которая вела на север, было на удивление пусто.

– Взгляни-ка!
– показал Твич.
– Вертолет телевизионщиков! Большой Расти, нас покажут в шестичасовых новостях! Героические санитары борются за…

Но на этом месте полет фантазии Даги Твичела оборвался. Впереди - над местом катастрофы, решил Расти - вертолет содрогнулся. Расти успел увидеть на его борту номер 13 и эмблему-глаз Си-Би-Эс. А уже в следующее мгновенье он взорвался, пролившись огненным дождем с безоблачного полуденного неба.

– Боже-Иисусе, извини! Я этого вовсе не хотел!
– вскрикнул Твич, а следом, как-то совсем по-младенчески, от чего даже сердце шокированного Расти вздрогнуло.
– Эти свои слова я беру назад!

6

–

Должен уже возвращаться, - сказал Джендрон. Сняв с головы бейсболку Морских Псов, он вытер ей своё окровавленное, закопченное, бледное лицо. Нос у него так распух, что стал похожим на фалангу большого пальца какого-то великана. Глаза смотрели из-за двух темных пятен.
– Извини, но у меня бешено болит шнопак… ну, и я уже не такой молодой, как когда-то. А еще…

Он воздел руки вверх, и тут же их и опустил. Они стояли друг против друга, и Барби обнял бы этого дядю, похлопал бы его по спине, если бы была такая возможность.

– Взволнован до глубины души, не так ли?
– спросил он Джендрона.

Джендрон заржал.

– Этот вертолет стал последней каплей.

И они вместе посмотрели в сторону нового столба дыма.

Барби с Джендроном ушли от шоссе № 117 после того, как удостоверились, что там уже есть кому оказать помощь Эльзе Эндрюс, единственной, кто выжил в той аварии. Она, по крайней мере, не была похожа на тяжело раненную, хотя была явным образом ошеломлена гибелью своей подруги.

– Тогда возвращайся. Медленно. Не спеша. Отдыхай по дороге, когда почувствуешь усталость.

– А ты дальше?

– Да.

– Все еще думаешь, что сможешь найти конец этой штуки?

Барби минутку помолчал. Сначала у него не было на этот счет сомнений, но теперь…

– Имею такую надежду, - наконец ответил он.

– Ну, тогда пусть тебе повезет.
– Джендрон махнул Барби кепкой, прежде чем надеть её на голову.
– А я надеюсь пожать тебе руку раньше, чем закончится этот день.

– И я тебе тоже, - сказал Барби и замолчал, призадумался.
– Можешь оказать мне услугу, когда доберешься до своего мобильника?

– Конечно.

– Позвони по телефону на армейскую базу в Форт Бэннинг [62] . Вызови офицера связи и скажи ему, что имеешь дело к полковнику Джеймсу О. Коксу. Скажи, что это срочно, что ты звонишь по просьбе капитана Дейла Барбары. Запомнишь?

– Дейл Барбара - это ты. Джеймс Кокс - это он. Запомнил.

– Если ты до него дозвонишься… Я не уверен, что тебе посчастливится, но если… расскажи ему, что здесь происходит. Скажи ему, что, если никто еще не связался со Службой нацбезопасности, он будет первым. Можешь это сделать?

Джендрон кивнул.

– Сделаю, если дозвонюсь. Удачи тебе, солдат.

Барби целиков обошелся бы и без такого обращения, но вместо этого дотронулся пальцами до своего лба. И тогда тронулся дальше искать то, чего найти уже не надеялся.

7

Он нашел лесную дорогу, которая шла приблизительно вдоль барьера. Забытая, заросшая просека, и всетаки двигаться по ней было легче, чем продираться сквозь сплошные заросли. Время от времени он поворачивал на запад, проверяя, на месте ли стена, которая отделила Честер Милл от внешнего мира. И каждый раз она была на месте.