Чтение онлайн

Сэмми услышала приближение криков и топот подошв по коридору. А также встревоженные восклицания разбуженных пациентов из других палат. Ей было жаль, что она натворила такого переполоха, но иногда просто нет другого выбора. Просто иногда дело должно быть сделано. А в дальнейшем уже приходит умиротворение. Она приложила пистолет себе к виску.

– Я люблю тебя, Малыш Уолтер. Мама любит своего мальчика. И нажала на курок.

8

Расти объехал пожар по Вест-стрит, а потом, на перекрестке с шоссе 117, завернул на Нижнюю Мэйн. У Бови было темно, только электрические свечки горели в фасадных окнах. Он объехал здание, как ему советовала жена, и остановился

на маленьком паркинге рядом с длинным катафалком «Каддилак». Где-то рядом тарахтел генератор.

Он уже было взялся за ручку дверцы, как тут зазвонил мобильный. Расти выключил его, даже не взглянув, кто звонит, а подняв глаза, увидел возле окна копа. Копа с нацеленным на него пистолетом.

Это была женщина. Она наклонилась, и Расти сначала увидел копну кудрявых белокурых волос, а потом узнал и лицо, которое отвечало тому имени, которое назвала его жена.

Диспетчер и дежурная в утреннюю смену в полицейском участке. Расти сообразил, что в День Купола или сразу за его появлением ее принуждали к службе по полному графику. И еще он догадался, что здешний ее пост является ее собственной инициативой. Она спрятала пистолет в кобуру.

– Эй, доктор Расти. Я Стэйси Моггин. Не помните, как лечили мне ожоги от ядовитого дуба [332] ? Вот тут вот, на моей… - она похлопала себя по заду.

– Отчего же, помню. Приятно знать, что вы теперь беспрепятственно можете натягивать на себя трусики, мисс Моггин.

Она рассмеялась, а потом вновь заговорила, потихоньку:

– Надеюсь, я вас не напугала.

– Немного. Я как раз выключал мобильный телефон, а тут вдруг вы.

– Извините. Идем вовнутрь. Линда ждет. У нас немного времени. Я посторожу на дворе перед фасадом. Если кто-то появится, предупрежу Лин двойным клацаньем рации. Если приедут Бови, они припаркуются на боковой стоянке и мы сможем выехать на Ист-Стрит незамеченными, - она склонила голову набок, улыбнувшись.
– Ну… это какие-то оптимистичные надежды, но по крайней мере, сбежим неузнанными. Если нам посчастливится.

Расти пошел вслед за ней, ориентируясь на главную тучку ее волос.

– А как вы ворвались сюда, Стэйси?

– Да просто открыли двери. У нас есть ключ от них в полицейской конюшне. Большинство заведений, которые работают на Мэйн-стрит, передают нам свои ключи.

– А почему вы берете в этом участие?

– Потому что все это дерьмо спровоцировано общим переполохом. Дюк Перкинс прекратил бы это сразу. А теперь вперед. И быстро делайте ваше дело.

– Этого я обещать не могу. Фактически, я ничего не могу обещать. Я не патологоанатом.

– Тогда так быстро, как только сможете.

Расти зашел вслед за ней вовнутрь. И в тот же миг на его шее сомкнулись руки Линды.

9

Гарриэт Бигелоу дважды взвизгнула, и уже тогда упала в обморок. Ошеломленная Джина Буффалино просто смотрела стеклянным взглядом.

– Отведите Джину куда-нибудь, - гаркнул Терси. Он уже практически дошел до стоянки, но, услышав выстрелы, прибежал назад. Чтобы увидеть здесь такое. Эту бойню.

Джинни обняла Джину за плечи и повела назад по коридору, где ходячие пациенты - между ними и Билл Оллнат, и Тенси Фримэн - стояли с испуганно вытаращенными глазами.

– И эту уберите отсюда, - приказал Терси

Твичу, кивая на Гарриэт.
– И набросьте ей юбку на ноги, будьте милосердны к бедной девочке.

Твич выполнил приказ. Когда он и Джинни вновь зашли в палату, Терси стоял на коленях возле тела Фрэнка Делессепса, который погиб потому, что появился сюда вместо бойфренда Джорджии и пересидел здесь дольше предназначенного для посещения часа. Простыня, накинутая Терси на Джорджию, уже успела расцвести кровавыми маками.

– Мы можем тут что-то сделать, доктор?
– спросила Джинни. Она знала, что он не врач, но в ее волнении это слово выскочило автоматически. Прижав ладонь себе ко рту, она смотрела на распростертое тело Фрэнка.

– Да, - ответил Терстон, привставая в полный рост, и его колени затрещали, словно пистолетные выстрелы.
– Позвонить по телефону в полицию. Это место уголовного преступления.

– Все дежурные полицейские сейчас, вероятно, тушат тот пожар, - сказал Твич.
– А кто не дежурит, те или где-то по своим делам, или спят с отключенными мобильными.

– Так позвоните хоть кому-нибудь, ради Иисуса Милосердного, и узнайте, должны ли мы что-то делать, прежде чем начать убирать здесь. Сфотографировать, или я не знаю что еще. Вообще-то вполне понятно, что здесь произошло. Извините, я на минутку. Надо сблевать.

Джинни отступила в сторону, открыв Терстону путь к маленькой уборной при палате. Двери он прикрыл, но все равно громкие звуки рыганья были хорошо слышны, звуки газующего на холостом ходу двигателя, в котором где-то набилась какая-то грязь.

Джинни ощутила обморочную волну, которая колыхнулась у ней в голове, делая ее легкой, поднимая ее вверх. Волевым усилием она подавила это ощущение. А вновь посмотрев на Твича, увидела, что тот закрывает мобильный.

– Расти не отвечает, - сказал он.
– Я оставил ему сообщение. Еще кому-то? Что относительно Ренни?

– Нет!
– Ее даже передернуло.
– Только не ему.

– Моей сестре? Эндрии, я имею в виду?

Джинни только взглянула на него.

Твич встретил и выдержал ее взгляд, а уже потом потупил взор.

– Наверно, не следует, - пробурчал он.

Джинни дотронулась до его запястья. Кожа у него была холодной от шока. У нее, наверняка, тоже, подумалось ей.

– Если тебя это утешит, - произнесла она.
– Мне кажется, она старается завязать со своей наркозависимостью. Она приходила к Расти, и я почти полностью уверена, что именно с этой проблемой.

Твич сверху вниз провел ладонями по щекам, на некоторое мгновение, превратив свое лицо в печальную маску из оперы-буфф.

– Это кошмар какой-то.

– Да, - просто согласилась Джинни. И тогда достала свой телефон.

– Кому ты собираешься позвонить?
– выжал из себя неуверенную улыбку Твич.
– Ловцам призраков?

– Нет. Если Эндрия и Ренни отпадают, кто остается?

– Сендерс, но от него пользы, как от собачьего дерьма, да ты и сама это знаешь. Почему бы нам просто не взяться и начать убирать здесь? Терстон прав, и так абсолютно ясно, что здесь произошло.

Терстон вышел из уборной, вытирая рот бумажным полотенцем.

– Потому что существуют правила, молодой человек. И при нынешних обстоятельствах нам следует ими особенно точно руководствоваться. Или, по крайней мере, всячески стараться.

Твич взглянул вверх и высоко на стене увидел подсыхающие остатки мозга Сэмми Буши. То, чем она когда-то думала, теперь походило на ком овсяной каши. Он взорвался плачем.

10

Энди Сендерс сидел в помещении Дейла Барбары на краешке его кровати. В окне виднелись оранжевые отблески огня, который пожирал соседнее здание «Демократа». Над собой он слышал шаги и приглушенные голоса - люди на крыше, понял он.