Чтение онлайн

22

Пит Фримэн бросил последнюю пачку газет около дверей. И тогда, упершись руками себе в поясницу, распрямился и потянулся. Тони Гай услышал треск даже из другого конца комнаты.

– Трещит так, словно у тебя спина больная.

– Да нет, я чувствую себя чудесно.

– Моя жена сейчас уже должна храпеть, - сказал Тони.
– А в гараже у меня есть спрятанная бутылка. Хочешь, зайдем по дороге домой, трахнем понемножку?

– Нет, я думаю… - начал Пит, и именно в этот миг окно сокрушила первая бутылка. Боковым зрением он заметил горящий фитиль и сделал шаг назад. Только один, но это спасло его от серьезных ожогов, вероятно, даже от сожжения живьем.

На осколки разлетелись

и окно, и бутылка. Бензин загорелся в воздухе, ярко вспыхнув, словно какая-то горящая летающая рыба. Пит пригнулся, одновременно крутнувшись на месте. Огненная рыба пролетела мимо него, подпалив ему один рукав рубашки, и приземлилась на ковер перед столом Джулии.

– Что это, бля… - начал Тони, но тут вторая бутылка кувырком пролетела сквозь оконную дыру. Эта разбилась прямо у Джулии на столе, звякнув осколками во все стороны, распространяя огонь на разбросанные на столешнице бумаги, добавляя еще огня. Запах горящего бензина был горячим, густым.

Пит бросился к кулеру, который стоял в уголке, ударяя себя по боку горящим рукавом. Он коряво поднял и прижал бутыль с водой себе к животу, подставляя под струи воды из горлышка бутыли горящую рубашку (рука им чувствовалась сейчас, словно он ее сильно обжег на солнце).

Из ночной тьмы полетел следующий коктейль Молотова. Не долетел, разбился на тротуаре, запалив небольшой костер на бетоне. Струи горящего бензина стекали к водостоку и гасли.

– Лей воду на ковер!
– закричал Тони.
– Лей, пока весь дом не загорелся!

Ошарашенный Пит, тяжело дыша, лишь взглянул на него. Вода из пластиковой бутыли выливалась на тот край ковра, который не нуждался в увлажнении.

Хотя его репортерская деятельность ограничивалась исключительно темой юниорских спортивных соревнований, в свои школьные года Тони Гай и сам носил свитера с трехбуквенной [324] монограммой. И через десять лет после этого его рефлексы сохранились почти в полном порядке. Он выхватил бутыль у Пита и сначала полил из него сверху на стол Джулии, а потом на горящий ковер. Огонь начал распространяться, но, может… если он успеет… и если есть запасная бутыль, или даже пара в коридоре, который ведет к кладовой в задней части дома…

– Еще!
– сказал он Питу, который стоял, вытаращившись на задымленные остатки своего рукава.
– В заднем коридоре!

Какое-то мгновение Пит, похоже, еще не мог понять, о чем идет речь. Потом понял и стремглав бросился к коридору. Тони обошел стол и выплеснул последнюю пинту воды на пламя, которое старалось расширить тамошний плацдарм.

И тогда из тьмы прилетела последняя бутылка коктейля Молотова, и вот она-то и наделала самого большого вреда. Это было прямое попадание в груду наложенных ими возле входных дверей пачек газет. Горящий бензин затек под плинтус и вспыхнул вверх. Сквозь языки пламени Мэйн-стрит казалась каким-то неустойчивым миражом. В глубине этого миража, на противоположной стороне улицы, Тони рассмотрел пару невыразительных фигур. Сквозь накаленный воздух они казались такими, которые танцуют.

– ОСВОБОДИТЕ ДЕЙЛА БАРБАРУ, ПОТОМУ ЧТО ИНАЧЕ ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО!
– проревел усиленный мегафоном голос.
– НАС МНОГО, И МЫ ГОТОВЫ СЖЕЧЬ ВЕСЬ ГОРОД! ОСВОБОДИТЕ ДЕЙЛА БАРБАРУ, ПОТОМУ ЧТО ИНАЧЕ ВЫ ДОРОГО ЗАПЛАТИТЕ!

Тони взглянул вниз и увидел у себя между ступней огненный ручей. Воды, чтобы его погасить, у него больше не было. Скоро огонь сожрет ковер и примется за старое сухое дерево пола. Тем временем пожаром охватило уже всю переднюю часть офиса.

Тони бросил пустую бутыль и отступил назад. Температура повысилась, он ощущал, как от жара ему стягивает кожу. «Если бы не эти чертовы газеты,

я мог бы…»

Но для «мог бы» уже было слишком поздно. Он осмотрелся и увидел в двери Пита с бутылью воды «Поланд Спрингс» в руках. Большая часть его обгоревшего рукава уже отпала. Кожа на руке была ярко-красной.

– Поздно!
– крикнул Тони. Он оставил стол Джулии, который уже превратился в колонну огня, которая достигала стены, и двинулся по широкой дуге, прикрывая себе рукой лицо от жара.
– Слишком поздно! К заднему ходу!

Пит Фримэн не нуждался в поторапливании. Он кинул бутыль прямо в огонь и бросился наутек.

23

Кэрри Карвер редко когда имела какое-то отношение к «Топливу & Бакалеи», хотя лавочка в течение многих лет обеспечивала ей с мужем довольно приятную жизнь, она считала себя Выше Всего Этого. Однако когда Джонни заметил, что неплохо было бы им поехать фургоном и перевезти оттуда остатки консервированных продуктов домой - «на хранение», как деликатно высказался он, - Кэрри сразу согласилась. И хотя по обыкновению работой она не утруждалась (большей частью посвящала себя регулярному просмотру «Судьи Джуди» [325] ), тут она согласилась помочь. В «Фуд-Сити» она не была, но позже, когда сходила туда со своей подругой Ли Андерсон посмотреть на последствия передряги и разбитые витрины супермаркета, кровь на мостовой очень ее напугала. Она испугалась за свое будущее.

Джонни выносил картонные ящики с супом, бобами и соусами; Кэрри складывала их в кузов их «Додж-Рэма». Они уже сделали половину дела, когда дальше по улице вспыхнуло пламя. Оба слышали лозунги, пророненные в мегафон. Кэрри заметила двух или трех людей, которые бежали по переулку мимо универмага Бэрпи, но не была в этом уверена. Позднее она будет уверена и количество тех фигур увеличится до четырех. А может, и пяти.

– Что это означает?
– спросила она.
– Милый, что это означает?

– Что этот проклятый душегубец здесь не один, - ответил Джон.
– Это значит, что у него здесь целая банда.

Ладонь Кэрри лежала в него на руке, и теперь ее ногти впились ему в кожу. Джон вырвал руку и побежал к полицейскому участку, взывая: «Пожар!» во всю силу своих легких. Кэрри не побежала вслед за ним. Кэрри продолжила нагружать фургон. Теперь она боялась за свое будущее еще больше, чем до этого.

24

Кроме братьев Бови и Роджера Кильяна, на трибунах спортивного зала в средней школе сидело еще десять новых офицеров только что родившейся Службы внутренней безопасности Честер Милла, и Большой Джим только начал речь о возложенной на них ответственности, как вдруг завелась пожарная сирена. «Парень поспешил, - подумал он.
– Я не могу доверять ему, Господи спаси мою душу. Никогда не мог, но сейчас он становится еще более ненадежным».

– Итак, ребята, - произнес он, смотря прямо на Мики Вордло («Боже! Какой бычок!»).
– О многом хотел я вам сказать, но, кажется, нам предстоит какое-то срочное дело. Ферн Бови, ты часом не знаешь, есть ли у нас в пожарном участке переносные помпы?

Ферн ответил, что он заглядывал в пожарный сарай в этот вечер, просто взглянуть, что за оборудование там может быть, и видел там с дюжину заплечных насосов. Все заполненные водой, и им это как раз сейчас пригодится.

Большой Джим, думая, что сарказм следует приберегать для тех, кто имеет достаточно масла в голове, чтобы его уловить, сказал, что это Добрый Господь так проявляет заботу о них. И еще он сказал, что, если сейчас это не ложная тревога, он назначает Ферна главным пожарным, а Стюарта Бови его заместителем.