Чтение онлайн

В приемной зазвонит телефон с золотым гербом, адъютант нерешительно возьмет трубку.

— Слушаю! Так точно, товарищ генеральный секретарь, доложил! Прошу простить, но министр распорядился ни с кем не соединять. Виноват, но он пишет Приказ об Увольнении в Запас Военнослужащих Срочной Службы…

— Ах ты!.. — Генеральный секретарь на своем конце кладет трубку и не может скрыть раздражения.

— Что случилось? — вполголоса спросит сидящий по правую руку председатель Совета министров.

— Маршал пишет Приказ

об Увольнении в Запас Военнослужащих Срочной Службы.

— Ясно, — Председатель Совета министров бросает взгляд на часы. — Будет не раньше чем через сорок минут. Придется подождать.

— Товарищи! — обратится к членам политбюро генеральный секретарь. — Министр обороны пишет Приказ об Увольнении в Запас Военнослужащих Срочной Службы. Без него западные инициативы мы обсуждать, сами понимаете, не можем. Поэтому предлагаю объявить перерыв примерно на час.

«…для поддержания боеспособности войска и крепости границ приказываю призвать на военную службу юношей старше восемнадцати лет, расписать по полкам, обучить солдатскому делу и привести к государевой присяге.

Приказ зачитать с табуреток после отбоя во всех частях и соединениях армии, авиации и флота, пограничных и внутренних войск. Об исполнении доложить».

Маршал ставит размашистую подпись и нажимает на столе кнопку селектора.

— Приказ готов, — коротко говорит он.

Тут же распахнутся тяжелые двери, вбежит адъютант, бережно возьмет со стола исписанный лист и, держа его перед собой, опрометью бросится вон.

— Пусть принесут мой обычный китель, — крикнет вдогонку маршал.

— Слушаюсь!

Невыносимо тяжел парадный мундир, невыносимо. Вся жизнь здесь, в этих орденах и медалях.

Вот эти еще фронтовые, самые дорогие. В двадцать два был уже капитаном.

Война есть война, из всего выпуска сорок второго года единственный остался в живых.

«Красная звезда» за Будапешт. Стыдиться нечего, армия выполняла приказ. Стыдятся пусть другие.

«Знамя» за сорок восьмой полк. Хороший был полк, и сейчас хороший.

Полковник Васин командует, боевой офицер.

А этот орден вручал лично Жуков: «Спасибо за дивизию, генерал». И честь отдал, коротко, крепко.

Вот учения «Щит» стран Варшавского договора. Эх, как же вытянулись рожи у английских наблюдателей, когда прыгала вторая штурмовая бригада!

Звезда Героя к юбилею.

Путь воина. Вся жизнь.

Еще раз надеть в День Победы, да хорошо бы успеть написать ребятам осенний Приказ. А там пора и на покой. В Кремле и так уже косо смотрят…

Спустя несколько минут в строгой повседневной форме выйдет маршал из своего кабинета в приемную. Лицо его спокойно, расслабленно. Кажется, что даже морщин на нем стало меньше.

Цепким взглядом окинет маршал вытянувшихся штабистов и распорядится негромко и властно:

— Сообщите в Политбюро, что я выезжаю. Немедленно начать подготовку полигона на Новой Земле. В течение трех дней мы должны произвести ответный ядерный взрыв. Атташе из Китая вызвать для консультаций. Если у китайцев есть к нему зацепки, будем менять. «Максим Горький» пусть доложится

начальнику Генштаба. Все. Да, самое главное. Обеспечить немедленную передачу в войска Приказа об Увольнении в Запас Военнослужащих Срочной Службы. Не-мед-лен-ну-ю! Используйте все каналы связи. При необходимости задействуйте спутники и возможности военной разведки. Через час в каждом сраном стройбате Приказ должен быть. Проверю лично. Выполняйте!

Штабисты щелкнут каблуками и ринутся выполнять. Крутой нрав маршала известен каждому.

И взвоют медными жилами тысячи проводов, полетят в эфир бесчисленные точки и тире, развернутся в космос локаторы, а военные спутники притормозят на своих орбитах и растопырят им навстречу солнечные батареи…

— Западная группа войск, примите Приказ министра обороны…

— Крейсер «Москва», срочно примите Приказ…

— Петров, сука, опять спишь?! Приказ проспишь!

На станции слежения ВВС США на Аляске молодой радист сорвет с головы наушники и позовет дежурного офицера:

— Капитан! Сэр! Похоже, русские забивают эфир! Возможна передача секретных сведений! Включаем сканирование?

— Что? Какое сегодня число? Ах да… Расслабьтесь, Саймон. Это пошел по боевым единицам Приказ их военного министра об увольнении в запас ветеранов. Скоро парни поедут домой. Да, Саймон, домой…

Радист Саймон Кларк хлопнет себя по лбу и наденет наушники. Эти русские…

В штабе N-ской части раздастся телефонный звонок, заспанный дежурный снимет трубку.

— Слушаю. Так… так… так точно, все записал! Принял старший сержант Иванов, конец связи. Братцы! Приказ! Приказ! Петров, ко мне! Быстрее, та'ащ боец! Держи Приказ и в роту! Бегом! Бегом, бляха!!!

А министр обороны, суровый седой вояка, помолодевшей твердой походкой направится к выходу. Встречные отступают с ковровой дорожки и вытягиваются вдоль стен.

— Уезжают… в родные края… дембеля, дембеля, дембеля… — мурлычет маршал себе в усы и тихонько улыбается.

Черный лакированный «ЗиЛ» державно рычит у подъезда. Маршал сбежит по ступенькам и энергично захлопнет за собой дверцу машины. А может быть, еще и послужим, а?

— Погода-то какая, Демьяныч! — скажет он водителю.

— Весна. Как Приказ, Василий Федорович?

— Слава богу, все нормально. Ушел в войска. Да, весна…

Весна.

А вот и смена. Два часа пролетели мигом. Двадцать два дня, завтра будет двадцать один. Три бани, шесть караулов.

Солнца почти не видно. От леса тянутся длинные тени.

День, можно сказать, прошел.

Тонкая рябина отчаянно раскачивалась, склоняясь верхушкой почти до самого тына.

Ветер рвал красные, сморщенные от мороза ягоды и последние, почти пережившие зиму сухие листья.

Подошли двое, один с лопатой, другой с кайлом.

— Сергеич, а может, ну ее? — сказал тот, что помоложе. — Смотри, погода какая. Хороший хозяин собаку не выгонит. Промудохаемся с этой рябиной до вечера.