Чтение онлайн

Не позвонить ли в таком случае Валере и Толику, остальным двум участникам злополучного празднества? Пожалуй, позвонить стоит.

Но и этих двоих нет дома!

Неужели они всей капеллой завалились в какой-нибудь кабак и предательски продолжают квасить? Вот гады! Впрочем, нет, этого точно не может быть. Осталось три часа до Нового года, всех их ждут семьи или друзья. У Фомы вообще двое детей, дети для него святое. Не случилось ли чего-нибудь нехорошего? Толина жена, по крайней мере, уже вовсю психует, а ведь Толик живет совсем рядом и обычно ходит на работу пешком. Куда он мог подеваться?

Толик

между тем никуда не подевался. Он сидит на скамейке возле своего дома и изо всех сил дышит свежим воздухом, пытаясь хоть немного протрезветь. Толик пошел домой пешком, но по дороге заскочил в магазин, чтобы купить торт и задобрить тем самым истеричку жену, которая, если увидит его пьяным, обязательно напомнит о том, что они с восьмилетней дочкой до сих пор живут в однокомнатной квартире, в то время как другие мужчины зарабатывают деньги, а Толик опять напился, и она уже выбилась из сил, и не может этого выносить, и когда же всему этому придет конец.

В магазине Толика, пьющего нерегулярно и почти всегда умеренно, мгновенно развезло от тепла и отчаянно затошнило, и он опрометью кинулся вон из магазина, забыв про торт, и глубоко дышал на улице, и теперь обязательно хочет протрезветь, прежде чем идти домой, потому что если его вдруг вырвет дома, то Кристина будет вне себя и станет не просто обыденно ругаться, но и плакать потом беззвучно почти до утра, а Толику это особенно невыносимо. Поэтому сейчас Толик сидит на скамейке у подъезда собственного дома, стараясь сконцентрироваться на своих ощущениях, но долгожданное просветление пока не приходит.

Впрочем, это тоже другая история, история грустная и, к сожалению, бесконечная, и дело здесь вовсе не в тесной квартире, с которой Толиково семейство удачно съедет уже в наступающем году, а совсем в другом. Оставим Толика сидеть на скамейке, поскольку помочь ему мы все равно не силах, а сладострастно читать о чужих бедах бесчеловечно в этот предпраздничный день.

Проблем, впрочем, не убавилось и у нашего Димы.

Он еще раз подергал дверь, выглянул в окно и позвонил отсутствующему вахтеру.

Затем стал снова листать блокнот, причем теперь уже в алфавитном порядке.

Буква А начиналась с Арбузовой Веры.

— С Новым годом, дорогие москвичи! — азартно воскликнул Дима и набрал номер Арбузовой Веры.

Веры дома не оказалось, но полный подозрений мужской голос пообещал передать ей привет и поздравления от институтского приятеля Скворцова.

Далее в списке шел междугородный восточный Адик. Адик был слышен на удивление хорошо, обещал скоро быть проездом в Москве и непременно позвонить. Новый год у Адика уже наступил, в трубке был слышен многоголосый тюркоязычный смех и хорошо усиленная ударными инструментами восточная мелодия. Адик цветисто пожелал счастья-здоровья и остроумно послал Диме Новый год «от нашего стола — вашему столу».

За Адиком следовала безымянная Администратор Бассейна, ей Дима коротко и анонимно крикнул: «С праздничком вас, дорогие москвичи!», услышал в ответ: «А тебя-то где носит?! Забыл-зазнался, да? У, коварный…», но обстоятельства дела прояснять не стал.

Антонина Сергеевна обрадовалась и спросила, хорошо ли Диме платят, потому что времена такие, что

если бы не частные уроки, то она, Антонина Сергеевна, давно пошла бы петь песни в электричках и подземных переходах.

Аштонян долго уточнял, кто звонит, а потом напрямик спросил, чего нужно.

Аверинцев был приятно удивлен.

Двоюродная сестра Ася обутой, одетой и страшно опаздывающей была захвачена на пороге и долго говорить не смогла.

Буква А закончилась, и Дима удовлетворенно потянулся.

— И слону, и даже маленькой улитке! — показал он назидательный палец своему отражению в зеркале и немедленно принялся за букву Б. На странице Б значились всего два имени и обоих их обладателей не оказалось дома.

Открылась буква В.

Марина Воронина, мисс пятый курс, женщина мечты всего института, оказалась уже год как в Штатах. Дима старательно записал длинный номер и нажал кнопки.

«Буду краток, — решился он. — Маленький счет никто не заметит».

На том конце сказали «Хелло-о-у-у-у», и, чуть запнувшись, Дима выговорил:

— Мэй ай спик то мисс Воронина?

А ведь она, наверное, уже не мисс, а миссис, — мелькнула неожиданно горькая мысль.

— Юр спикин, — дружелюбно сказали в ответ.

«Точно, миссис», — расстроился Дима и чуть было не положил трубку.

— Марин, это я, — брякнул он вместо этого.

— Димка? — осторожно ахнули на том конце.

Дима почувствовал забытое головокружение, которое неизбежно испытывали все мужчины от мала до велика, оказывавшиеся в радиусе пяти метров от Марины Ворониной.

— Ну да… — В Димином голосе откуда-то взялась глупая подростковая быковатость. — С Новым годом вас, с новым, как говорится, импортным счастьем…

— Димка! — заорала Марина. — Это ты, что ли?! Ну и дела! Ты номер мой как узнал?

— Как, как… Клавдия Васильевна сказала, — Дима стремительно добрел обратно.

И как не подобреть оттого, что сама Маринка Воронина спустя столько лет узнала тебя по телефону?

— Димка! Ты просто не можешь себе представить, как я рада тебя слышать! Ты, можно сказать, первый русский, который сегодня поздравляет меня с Новым годом. Ну, второй, если честно.

— А первый кто? — выскочило у Димы.

— Наш торговый атташе. Это не считается, для него-то это как обязанность. Он курирует наш проект. У нас совместная группа с «Миннесота электрикс».

— Ты там работаешь, что ли?

— Ну да! А что еще тут делать? Такая дыра! Городок маленький, по вечерам про-осто некуда пойти. Хотела любовника себе завести — не-а, не могу! Все равно что крутить роман со сварочным роботом. Ой, Димка…

Дима проговорил минут десять и приготовился заранее признаться начальству в неделовом звонке за океан и честно оплатить издержки.

Марина все еще спрашивала, есть ли в Москве снег, и будет ли в этом году салют, и до которого часа сегодня открыто метро, а Диму уже посетила спасительная для его кошелька идея. Горячо распрощавшись с Мариной, он набрал еще один американский номер.

— Господин Кауфман? Это Дмитрий Скворцов спикинг. От имени компании «Фаворит» и от себя лично сердечно поздравляю вас с наступающим Новым годом! Желаю вам, как говорится, побольше просперити и поменьше паблисити, особенно в наших территориальных водах.