Чтение онлайн

— Нет, сынок. Просто он видит, что мы немного потратились и теперь у нас меньше денег.

— Он хочет наши деньги?

— Конечно, сынок. Как и все.

— Малыш-из-Эдинбурга тоже хочет наши деньги?

Мрошек остановился. На ступенях торгового центра стоял мужчина в черной шапочке.

Бутерброда в его руке на этот раз не было, красный шарик бойко трепыхался на ветру.

— Это вы? — нелепо спросил Мрошек.

— Это я, — усмехнулся в ответ мужчина. — Ваш сын? Как тебя зовут, мальчик?

Незнакомец теперь был более общительным.

— Меня зовут

Томми. Сегодня я перестрелял из лука нескольких поселенцев и подружился с Малышом-из-Эдинбурга.

Мрошеку стало неловко.

— А вы? — спросил он, чтобы перебить сына. — Вы уже съели… свою ветчину?

Тем самым Мрошек давал понять, что знает, кто такой человек в черной шапочке.

Тот ответил пристальным взглядом.

— Нет. Но мне нет больше смысла находиться в этом торговом центре. Они меня забанили.

— Что значит «забанили»? — спросил Томми.

— Сделали так, что я здесь невидим. Я прошел к выходу в двух шагах от вас, а вы заметили меня только за пределами зала.

— Вы нарушили какое-то правило?

— Вот именно — какое-то. Они нашли в моих действиях незаконную рекламу товара и предложили заключить с торговым центром стандартный договор. Но я не торговец. Я просто ем мою ветчину.

Мрошек набрался решимости:

— Скажите, а правда ли говорят, что ваша ветчина, она… она сделана…

— Да, она сделана руками, — просто ответил хамитер. — Хотите попробовать?

Мрошек заколебался.

— Я бы хотел посоветоваться со своим врачом.

— Бросьте вы! Играете во врачей, артистов, футбольных экспертов, окружаете себя несуществующими вещами и людьми. Неужели вы не видите, что давно уже не живете? Неограниченное производство товаров практически из воздуха сделало с человечеством то, чего не смогли все мировые войны и эпидемии. Вы скоро растворитесь в своем изобилии без остатка.

Мужчина сделал широкое круговое движение руками.

— А что делаете вы?

— Мы живем иначе. Нас не видно, мы вдалеке от городов и больших дорог. Мы никому не нужны, мы часто испытываем забытые вами лишения, но все-таки мы живем, а не просто едим, развлекаемся и спим. Мы не нарушаем ваших законов и иногда приходим в ваши города. С нами никто не борется, нас просто… не замечают. Вот и все.

— Я тоже хочу попробовать волшебную ветчину, — храбро сказал Томми.

Хамитер достал сверток и развернул фольгу. Там были розовые ломтики обычной на вид ветчины.

— Попробуйте. Не бойтесь, она совершенно безопасна. Хотя скорее всего покажется вам не особенно вкусной.

Мрошек взял кусочек и отправил в рот. Вкус действительно был немного странным, как будто смазанным, менее выраженным, и в то же время с налетом чего-то постороннего, лишнего, от чего хотелось избавиться. Томми тоже быстро слопал кусок ветчины.

«Хорошо, что нет Синтии, — подумал Мрошек. — Она бы упала в обморок».

— Очень интересно, — вежливо сказал Мрошек. — Но почему бы вам не получить разрешение и не продавать вашу ветчину в обычном порядке? Я уверен, что многие бы с удовольствием попробовали. Я, например, иногда захожу в супермаркет «Каменный век». Там тоже все сделано

под старину.

Мужчина скептически улыбнулся.

— Это никому не нужно. Люди слишком привыкли ко всему искусственному. К тому же у нас нет столько денег.

— Кстати, сколько я вам должен за ветчину?

— Нисколько. Но если хотите иметь вещь, сделанную руками, я могу продать вам воздушный шарик. У меня остался последний.

— Воздушный шарик, — эхом повторил Томми, приклеившись взглядом к красному пятну над головой хамитера.

— Сколько стоит шарик?

— Тысячу жизней.

Мрошеку показалось, что он ослышался.

— Но это дорого. Неслыханно дорого.

— Вы меня не поняли. Этот шарик настоящий. Он сделан из резины. Резина добыта из сока каучукового дерева за многие тысячи километров отсюда. Вы понимаете? Еще у меня были железные гвозди, но закончились. Этот шарик, может быть, — единственная вещь в вашем городе, которая сделана руками из настоящих, природных ресурсов. А деньги нужны не мне. Деньги нужны нам на многие необходимые вещи, особенно на лекарства и инструменты. Иначе говоря, на продолжение производства материальных предметов. И в конечном итоге — на воспроизводство материальной человеческой цивилизации. Вы знаете, что такое хранение огня?

— Да, конечно. Такой обычай был у древних людей.

— Так вот, мы превратились в древних людей и храним остатки огня. Может быть, он еще пригодится. Ладно. Вряд ли вы меня сейчас поймете. Так вы берете шарик?

— Да, — каким-то чужим голосом сказал Мрошек и, не давая себе передумать, протянул незнакомцу указательный палец. — Тысяча жизней!

Мужчина снял деньги кассовым ресивером странной формы и протянул шарик Томми.

— Будь с ним осторожен. Он может лопнуть. Но и тогда он все равно останется настоящим. В отличие от всего, что вас здесь окружает. Прощайте.

— Желаю вам успеха, — сказал Мрошек.

Хамитер повернулся и собрался уходить.

— Погодите! — окликнул его Мрошек. — Я не понял самого главного. Ваша ветчина сделана руками, но из чего? Из какого материала?

— Из мяса, — криво усмехнулся хамитер. — Из мяса свиньи.

Мрошек почувствовал тошноту.

— Живой… свиньи?

— Да.

— Но ведь вам пришлось сначала ее убить, разве не так?

— Разумеется. Но она по большому счету не возражала. Смысл жизни домашней свиньи в том, чтобы стать ветчиной. Точно так же, как смысл человеческой жизни…

Мрошек уже не слушал хамитера. Схватившись за горло, он боролся с подступившей рвотой.

— Папа, папа, — хныкал Томми. — Они сделали еду из Пигги и Твигги?

— Не знаю, сынок.

Мрошек справился с тошнотой.

Хамитера нигде не было видно.

— Доктор, — хрипло произнес Мрошек.

Появился домашний врач.

— Вижу, мой дорогой, все вижу, — успокаивающе промурлыкал врач. — С вашей стороны, конечно, очень неосмотрительно употреблять несертифицированную и не прошедшую санитарный контроль продукцию, но на этот раз все обошлось. Вы приобрели небольшое количество кишечных бактерий, но ваш организм справится с ними сам.