Чтение онлайн

«Боже мой, ну что этот Слива будет делать в Стэнфорде? — беспомощно злилась Оля Ситникова. — Зачем ему элитное бизнес-образование? Вот она, его родная стихия: разборки, полукриминальные базары. Не хватает только наколки на лбу: не влезай, убьет».

Шерингарц стал часто посматривать на часы.

Депутатский сын Егор Анисов за широкой спиной банкира Сливы молчал и еще больше заливался румянцем.

— Господа! — энергично вставила в паузу Оля Ситникова. — Если мы с вами сейчас не договоримся, примерно через полгода компания станет банкротом. И ее новый владелец по закону сможет уволить до сорока

процентов персонала. Безо всяких согласований с профсоюзом. Мы вместе с вами окажемся на улице и будем искать работу. Но поверьте: у нас она окажется гораздо более высокооплачиваемой!

Американец громко щелкнул пальцами и сделал в сторону Оли движение рукой, словно выделяя ее из всех участников.

Оля потупилась. Все не так уж плохо. Судьи следят за ходом выступления.

Члены профсоюза замешкались.

— Прошу п-прощения, но мне нужно п-позвонить, — нервно сказал Шерингарц. — Это займет буквально две м-минуты.

Грибов сделал приглашающее движение к сложенным на столе телефонам.

Шерингарц выбрал свой и быстро набрал номер.

— Пауза не повредит, — приветливо произнес американец.

Оля ему улыбнулась. В ответ доктор Ковальски тоже растянул губы. Оля улыбнулась еще раз.

Вика Плюшкина бросила на нее негодующий взгляд.

Кажется, все средства становятся хороши. Ну, тогда не обижайтесь!

— Леночка, — быстро заговорил в трубку Шерингарц. — Как открылась Европа?.. А Лондон?..

А Франкфурт? Н-да… Американские данные по б-безработице вышли? Не вышли?

По аудитории прошло оживление.

— Скоро выйдут, — угрожающе сострил банкир Слива.

Шерингарц рассеянно обернулся. Видно было, что мысли его далеко.

— Сколько? Семь двадцать ч-четыре? М-м… — На его лице проступило выражение несильной зубной боли. — А Газпром? А РАО «ЕЭС»? Да что ж ты б-будешь делать! Леночка, пожалуйста, п-поставьте бид на пятьдесят тысяч по семь одиннадцать. И пока все. Надо п-посмотреть. Отметили? Лимитов хватает? Я з-завтра донесу, если не хватит. Ну, счастливо. Если з-зальют — отзвонитесь, пожалуйста. Я в школе. П-пока.

Шерингарц нажал отбой и вернул телефон на стол. Обычно после таких звонков он сразу раскрывал свой ноутбук, быстро набивал туда новые цифры, а потом подолгу смотрел на таблицы и разноцветные изломанные кривые. Сейчас же только морщил лоб и отрешенно переводил взгляд с членов профсоюза на совет директоров.

— Ну как? — спросил Эдик Каспарян.

— П-падаем, — сокрушенно отвечал Шерингарц. — Есть п-потери.

— Много?

— Как посмотреть. Открылись в минус. Тренд слабый. По итогам дня процента полтора потеряю, вряд ли больше. Но ведь пора уже и расти! Европа вовсю п-плюсует!

Трудовой конфликт на некоторое время утих. Теряемые Шерингарцем реальные деньги охладили пыл переговорщиков.

— Короче… — начал было Леня Голубев. Но Слива тут же его перебил:

— Короче, вот что! Держите наши реальные предложения и хорошенько подумайте своими бошками. И давайте взамен ваши реальные предложения, а то, я чувствую, вы сюда только понты ломать пришли!

— Мы же обсуждаем, — возразил нефтяник Головко.

Но Слива оборвал и его:

— Все я понял про ваше обсуждение! Мы будем, значит, пыхтеть, концепции рожать, а вы на них свое длинное вето класть! Нет

уж, дудки!

Американец, указывая глазами на Сливу, снова наклонился к Грибову. Тот что-то зашептал в ответ.

Американец кивнул и сделал пометку в блокноте.

«Нет, не так уж плох этот Слива! — подумала Оля Ситникова. — Есть в нем хватка. Если за границей как следует обтесать, может, и выйдет из него толк. Уж лучше переть напролом, как безбашенный танк, чем молчать в тряпочку, как Егор».

— Реальные предложения будут такие, — сказал Эдик Каспарян. — Во-первых, обновить совет директоров примерно наполовину.

— Ой, держите меня семеро! — немедленно отозвался банкир Слива. — И кого ты, рабочая косточка, собрался обновлять? Меня, что ли?

— Тебя, Слива, можно и оставить, — великодушно ответил Эдик. — Будешь фирму от кредиторов оборонять. Это твоя стезя. А вот Егорку вполне можно выгнать. За каким лешим он вам нужен? Наверняка это он придумал в девяносто восьмом году в Россию инвестировать. Больше некому. Еще и откат, наверное, за это получил.

Егор Анисов от неожиданности икнул и мгновенно дозрел до свекольного цвета.

— Это не я, — промямлил он, желая в тот же момент провалиться под землю.

Леня Голубев неприятно захохотал.

— Егорыч! — обернулся Слива. — Видал, что творится? Тебя эта рвань уволить собирается! Хорошо хоть не расстрелять! Забыли, наверное, что сейчас на дворе не семнадцатый год.

— Олечку перевести в секретари, — продолжал глумиться Эдик. — Незачем такой внешностью дразнить голодающих рабочих. Юру… Юру можно куда-нибудь в отдел инвестиций. Ему с такой дикцией на самом верху тоже делать нечего.

Фондовый спекулянт Шерингарц задохнулся от обиды. За что? Только что вполне по-человечески спрашивал о делах. И вот, пожалуйста! Неужели нельзя нормально вести переговоры?

Оля Ситникова сжала зубы. И этот туда же! Но ничего. Американец сначала отметил ее, потом Сливу. Нужно не терять головы и постепенно набирать очки.

Оля снисходительно улыбнулась Эдику и хотела ответить какой-нибудь холодной колкостью, но почувствовала, что горло не слушается и не пропускает звуков. Только этого не хватало! Неужели им удастся добиться своего одним только трамвайным хамством?

Спокойным оставался лишь банкир Слива.

— Э, ты не гони! — развернул он корпус в сторону Эдика. — С советом директоров мы сами, без сопливых, разберемся. По делу есть замечания?

— По делу — можно перенести производство тары из Стентон-Сити в Северную Каролину. Будет существенная экономия на транспорте. При этом сократить не более ста двадцати рабочих мест. С планом модернизации в целом, наверное, согласиться можно. С рыночной стратегией на ближайшие шесть месяцев, может быть, тоже.

— За исключением некоторых моментов, — уточнил Леня Голубев.

— Да, кое-какие цифры не мешает уточнить.

— Стоп, стоп! Все это, г-голубчик мой, н-нужно финансировать, — встрепенулся фондовый спекулянт Шерингарц. — Д-деньги на это ты, наверное, с бабушкиной сберкнижки с-снять собрался?

— В то время как наш план оздоровления позволит сэкономить значительные средства, на две трети покрывающие инвестиционные потребности, — удачно вставила Оля Ситникова.

Доктор Ковальски снова кивнул.