Перекресток Теней
Шрифт:
– И ты не боишься это нам говорить?
– строго спросил второй монах.
– Ты ведь не знаешь, с кем разговариваешь, а произносишь ересь...
– А я ничего не боюсь - ни штиля, ни шторма! По мне хоть завтра голову на плаху!
– с каким-то даже вызовом ответил моряк.
– Эй, Паскаль, не гневи Бога!
– окликнули его сразу несколько голосов с другого конца стола.
– Простите его, братья, наш капитан просто напился и болтает лишнее... А вообще он хороший малый и любит короля и папу.
– Да это понятно, - сказал первый францисканец.
– Мы все в большей
– А я и не болтаю лишнее!
– с опозданием заявил Паскаль.
– Говорю то, что есть в душе у меня, да! А там - сам не пойму что...
– Это плохо, брат, - сказал монах.
– В душе покой должен воцариться вместо хаоса, чтобы дьяволу там места не нашлось. А что до Бога, то никто не способен найти его, если раньше не поверит в то, что потом узнает. Так Блаженный Августин говорил.
Паскаль потянулся за своей большой кружкой, наполненной до половины, ухватил ее крепкими пальцами, потом вдруг пододвинул к францисканцу.
– Выпей со мной, брат, - сказал он жалобным тоном.
– Горе у меня...
– Какое?
– Да вам не понять!
– Несмотря на свое состояние, пьяный как-то даже смутился.
– Вы не знаете женщин...
– Отчего же? Мы знаем людей, - спокойно ответил францисканец.
– Всего три месяца не был дома, а у нее уже другой завелся!
– вдруг выпалил Паскаль, мотая головой.
– Вот такая история!
– Жизнь полна сюрпризов, - сказал монах.
– И что же ты?
– Хотел зарезать обоих, да пожалел... Что-то руку мою будто отвело в сторону, сила какая-то...
– И ты не видишь в этом проявления Бога?
– монах оживился.
– Вот и ответ на твой первый вопрос, брат. Это он отвел руку от убийства, а тебя - от греха.
– Да?
Паскаль будто прозрел. Он вращал головой, озираясь на своих подельников, потом снова опускал лицо вниз, утыкаясь взглядом в стол и размышляя. Наконец, повернулся к монаху, сидевшему рядом.
– Что за важное дело у вас в Ла-Рошели, братья? Может быть, я смогу вам помочь?
– Может быть, и сможешь, - сказал францисканец.
– Ты действительно капитан?
– К вашим услугам, сеньоры!
– воскликнул моряк.
– Да, я капитан, а это - моя команда. Не вся, конечно, некоторые остались на бузе. Мы скоро отходим.
– А куда?
– В Венецию, брат.
– Это как раз то, что нужно!
– воскликнул францисканец.
– И тебя не интересует, чем заполнен трюм "Доры"?
– Мне это совершенно не нужно, - ответил монах.
– Нас с братом интересует совсем другое: не найдется ли на твоей "Доре" местечка для одного небольшого сундука?
– То есть, если я правильно понимаю, вы хотите передать груз кому-то в Венеции?
– Именно так. Ты, Паскаль, очень догадлив.
– Гм, это несложно, - сказал капитан, оглядываясь
на моряков, притихших и слушавших разговор.– Меня в свою очередь не интересует, что в сундуке. Я только должен знать, кому передать груз и каково наше вознаграждение.
– У нас нет секретов, - сказал монах.
– В сундуке одежда и некоторая церковная утварь для наших братьев-францисканцев в Италии. За ним придет человек небольшого роста, с красным лицом. Он назовется сеньором Мазини. И за эту услугу мы с братом готовы заплатить двадцать тулузьенов.
– Двадцать тулузьенов?!
– воскликнул капитан.
– Да за такие деньги я бы сам отнес ваш сундук в Венецию на спине!
Команда Паскаля дружно и одобрительно рассмеялась удачной шутке капитана.
– Ну, это у тебя вряд ли бы получилось, - сказал монах.
– Сундук довольно тяжелый...
– Ерунда! За хорошую монету я и не на такое способен! Беремся, ребята?
– Конечно, конечно, капитан!
– раздались довольные голоса.
– Мы с братом рады, что так быстро нашли с вами общий язык, - сказал францисканец.
– Всегда готовы услужить хорошим людям!
– ответил Паскаль.
– Только вот еще какая просьба, - тихо добавил монах.
– У нас не один сундук, а три. И нужно отправить еще два в другие места. Как быть с этим?
– Нет ничего проще!
– воскликнул капитан "Доры".
– Вы назовите, куда именно, а мы сейчас узнаем, кто туда уходит в ближайшие дни.
– Один в Дувр, а другой - в Лиссабон, - сказал монах.
– И за каждый платим так же.
Паскаль тут же поднялся и крикнул на всю харчевню, причем, голос его удивительным образом утратил первоначальную хрипоту:
– Эй, слушайте все! Тут есть дело! Кто сегодня или завтра уходит в Лиссабон и Дувр - подходите сюда!
С разных сторон посыпались вопросы. Хор голосов звучал хаотично, нестройно.
– Есть капитаны или на худой конец боцманы?
– продолжал Паскаль.
– Дело серьезное и срочное!
К столу, за которым сидели монахи и команда "Доры", потянулось несколько человек. С вопросами они обступили Паскаля со всех сторон.
– Вот братья францисканцы, - сказал он, - предлагают неплохой заработок.
– Пусть сами скажут, в чем дело.
– Ребята, дело самое простое, - сказал один из монахов, поднимаясь и откидывая на спину шаперон. На его мужественном лице отпечаталась железная воля, а темно-серые глаза сверкали в этот момент, как два клинка.
– Есть сундуки с одеждой для наших братьев в Португалии и Англии. Кто возьмется отвезти и передать названным людям, получит по двадцать тулузьенов.
– Я иду в Англию, - сказал кто-то.
– Моя "Ласточка" сейчас на погрузке, а отходим завтра.
– А я иду в Дувр сегодня!
– перебил его другой.
– Так что, дружище, ты остаёшься без приза!
– Если честно, нам с братом все равно, кому платить, - негромко заявил монах.
– Главное, чтобы подарки доставили в целости и сохранности.
– Ну, за это уж не беспокойтесь. У нас не принято обманывать честных и щедрых людей. Спросите кого угодно.
– Нам не остаётся ничего иного, как верить вам.