Перекресток Теней
Шрифт:
– Это ты ищешь свою тетку?
Девушка вздрогнула и подняла голову. Рядом с ней стояла стройная моложавая монахиня в черной рясе и белом капоре на голове. Ее лицо казалось слегка осунувшимся, уголки губ были опущены вниз. Смотрела монахиня на девушку приветливо, и, вместе с тем, в ее темных, с искрами глазах мелькало любопытство.
– Да, я, - ответила Эстель, вставая с лавки.
Монахиня оглядела девушку с ног до головы придирчивым взглядом. Та, потупив глаза, замерла, как испуганная лань.
– Иди за мной, - тихим грудным голосом сказала монахиня и повернулась
– Куда?
– Не бойся, сейчас всё узнаешь.
Эстель повиновалась без колебаний. Она знала, что поручение своего покровителя нужно выполнить до конца, с какими бы неловкостями ни пришлось ей при этом столкнуться.
Монахиня провела ее через второе ограждение, куда посторонним вход был закрыт. Когда женщины прошли в арку, глазам Эстель открылась небольшая, но аккуратная базилика монастырского собора, кремовые колонны которой сверкали на солнце, будто покрытые лаком. Через минуту монахиня привела свою спутницу в клуатр - прямоугольный внутренний дворик, примыкавший к храму. Посреди клуатра находился маленький круглый бассейн с прозрачной, почти голубой водой. Вокруг него располагались выкрашенные в весенний зеленый цвет скамейки.
– Здесь нам никто не помешает, - сказала монахиня.
– Сестры сейчас разошлись по своим обязанностям: кто в мастерскую - шить, кто на огород - готовить грядки к посадке.
– У вас все строго?
– Нет, никто никого не заставляет, - ответила монахиня.
– Просто это наша жизнь, мы сами ее выбрали, она нам нравится, и никто не собирается ее менять.
– Я понимаю, - сказала Эстель, постепенно смелея.
– Но вне монастыря тоже ведь каждый выбирает свою жизнь, не так ли? Просто в ней гораздо больше соблазнов...
– Любой человек рано или поздно встает перед выбором, - после паузы сказала монахиня, пристально глядя в лицо Эстель.
– Вот только не всегда этот выбор совпадает с промыслом божьим, а это, в свою очередь, порождает страдания, множа заблуждения и грехи.
– А как же тогда угадать при выборе?
– Нужно слушать свое сердце - это самый верный указатель.
– Если бы все было так просто!
– воскликнула Эстель.
Монахиня снова пристально вгляделась в лицо девушки.
– Как тебя зовут, дитя мое?
– Эстель.
– Красивое имя, - сказала монахиня, и девушке показалось, что она вздрогнула.
– Знаешь, что оно означает?
– Знаю, мне говорил один человек. А вас как зовут? Мне девушка сказала, что узнает про тетушку... а пришли вы...
– Я отвечу на все твои вопросы, - сказала монахиня.
– Только позволь мне сначала задать и свои.
– Конечно, как я могу отказать!
– Что ж, зовут меня сестра Стефания, я старшая помощница аббатисы монастыря.
– И вы знаете Ребекку Мошен?
– Конечно, знаю.
– И вы позовете ее? Мне очень нужно с ней встретиться!
– Ты куда-то спешишь?
– Не так чтобы очень, сестра Стефания, но все же...
– А для чего она тебе?
– Это моя тетка, сестра отца. Он умер в прошлом году и просил перед смертью ее разыскать. Она давно в монастырь ушла,
я еще маленькой была и ее совсем не помню...– А что же ты хочешь ей сказать, дитя мое?
– Они с отцом когда-то поссорились, вот он и хотел, чтобы я у нее попросила для него прощения, иначе душа его не успокоится на небесах...
– Да, трогательная история, - сказала сестра Стефания.
– Только одна загвоздка, дитя мое...
– Какая?
– Врать ты не умеешь, вот какая.
– Почему?
Эстель вздрогнула и съежилась. Впервые в жизни ей было так неловко. Она вдруг подумала, что эта въедливая монахиня может легко разрушить разработанный ее покровителем план. И что тогда? Как объясняться с ним? Как доказать, что она ни на шаг не отступила от его указаний?
– Вы сейчас прогоните меня?
– жалобно спросила Эстель.
– Почему ты так думаешь?
– Ну, я же наврала вам...
– А почему ты это сделала?
– Но что-то ведь нужно было рассказать...
– А что тогда ты скажешь ему?
– Кому?
– встрепенулась девушка, и сердце ее заколотилось.
– Тому, кто тебя послал.
– Я... не знаю...
– Хорошо, а что ты должна была сказать Ребекке Мошен?
Эстель запнулась. Она хорошо понимала, что попала в ловушку. Эта помощница аббатисы оказалась на редкость проницательной. И открыть ей правду означало не только пропасть самой, но и навлечь наказание на ни в чем не повинную монахиню, которая помогла бежать из-под стражи друзьям де Брие.
– Я ничего вам не скажу, хоть пытайте!
– воскликнула Эстель.
– Глупая!
– Сестра Стефания взяла девушку за руку.
– Эти двое парней наверняка рассказали ему, как им удалось отсюда бежать.
– Откуда вы знаете?!
– А ты еще не догадалась?
– Господи!
– воскликнула Эстель.
– Теперь я поняла. Это были вы? Как хорошо, что все так получилось! Я уже думала, что вы не выпустите меня отсюда, позовете кого-нибудь на помощь и возьмете под стражу, чтобы потом передать инквизиторам.
– Ты этого так боишься?
– Больше всего на свете я боюсь... за него...
– Почему?
Эстель помялась.
– А вот этого я вам точно не скажу, - ответила она и покраснела.
Ребекка Мошен выразительно посмотрела на девушку, потом отвернулась. Что-то далекое, почти забытое снова шевельнулось в ее душе.
– Ну, а теперь ты скажешь мне то, что хотела сказать своей придуманной тетушке?
– Да, сеньора. Граф де Брие просил передать, что очень хочет вас видеть...
2
Бог инертен и равнодушен ко всему, что происходит на Земле. Иначе бы он не позволил людям совершать такое количество преступлений и переносить такое количество страданий. У Бога в запасе есть еще мириады солнц и миров, полных совершенства и гармонии, где Творец отдыхает, удовлетворенный своей работой.
А что делать нам - оставленным на произвол судьбы? Что делать тем, кто взывает о помощи небес, с разной степенью убежденности веря в то, что его "услышат"? А тем, кто не верит, но тоже нуждается в поддержке - что делать им?