Чтение онлайн

– Спокойной вам ночи, дедушка!
– пожелала старику Эстель.

– Ты бы тоже шла отдыхать, девочка, - ответил Эмильен-левша.
– Стоит ли слушать грубые мужские разговоры?

– Все, что касается моих друзей, касается и меня, - с гордым видом ответила девушка.

Через несколько минут, после того, как Тибо и Луи с голодной жадностью съели жаркое, запили его вином и расслабились, разговор продолжился.

– Что они хотели от вас?
– спросил де Брие.

– Они допытывались, куда и зачем мы едем, - ответил Тибо.

– Мы сказали,

что являемся простыми ремесленниками, а направляемся на юг в поисках заработка, - торопливо вставил Луи.

– Поверили?

– Конечно же, нет.
– Тибо покосился на товарища.
– Они не были настроены нам верить.

– А дальше?

– А дальше Луи куда-то увели, а меня продолжали допрашивать, - сказал Тибо.

– Меня допрашивали в соседней комнате!
– заявил Луи.

– Потом и ты мне все расскажешь, - повернулся к нему де Брие.
– А сначала я хочу послушать Тибо.

– Как вам будет угодно, сеньор.

Луи сник и опустил голову. Эстель взяла его руку и искренне пожала ее, ободряя парня.

– Ну, что было дальше?
– спросил рыцарь.

– Мессир, они расспрашивали меня про вас, - тихо сказал Тибо.
– Епископ Боне интересовался, чем вы теперь занимаетесь и куда нас направили с поручением.

– Вот как!

– Да, он совершенно точно знал моё имя и то, что я вам служу.

– Очень интересно!

– И еще он сказал, что вами очень интересуется папа Климент.

– Так и сказал?

– Да, и еще предлагал денег за то, что я расскажу ему про вас и впредь буду сообщать о ваших планах.

– И ты согласился?

– Мессир, я не для того сбежал из-под стражи и, рискуя снова быть схваченным, направился в Ла-Рошель, где мы с вами условились встретиться, чтобы выслушивать унизительные обвинения в свой адрес! Вы хорошо знаете меня, сеньор, и я не допускаю мысли, что вы сейчас искренне подозреваете меня в предательстве.

– Прости, Тибо! Я уверен, что ты остался честен и предан мне.

– Именно так, сеньор!

– Благодарю, ты настоящий друг! Но что было дальше?

– Когда я отказался от предложения епископа Боне, он приказал солдатам из стражи, и они меня изрядно поколотили. А потом обыскали и отобрали то письмо.

– А потом епископ спрашивал, не знаешь ли ты, о чем оно?
– предположил де Брие.

– И кому я его везу.

– Ну, что написано в письме, мог прочитать... только тот, кому оно было адресовано, - спокойно сказал де Брие.

– Я ничего не сказал епископу, - заключил Тибо.

– Хорошо, верю.

Де Брие сделал паузу. Он задумался на несколько минут, не глядя ни на кого, но точно зная, что все трое за столом внимательно следят за его взглядом.

– Ну, а ты?
– спросил рыцарь у Луи после паузы.
– Что скажешь ты?

– Меня отвели в соседнюю комнату, и епископ Моро спрашивал меня о том же, о чем в это время спрашивали Тибо. Но я ведь ничего не знал тогда, ничего не знаю и теперь. Ни вы, сеньор, ни Тибо не говорили мне, куда мы должны поехать и с кем встретиться. Я только сейчас узнал о каком-то письме...

–

Гм, предположим, - согласился де Брие.
– Но для меня все же остается загадкой, как папские прелаты узнали, в каком направлении вы отправились из Парижа?

– Я сам удивляюсь, - произнес Луи, переводя взгляд с де Брие на Тибо.
– И зачем еще вы понадобились самому папе?

– Ну, теперь нашему папе не понадобится вообще никто, - ответил рыцарь.

– Почему?
– спросил Луи, преданно заглядывая в глаза де Брие.

– Потому что не далее как два дня назад папа Климент навсегда оставил сей бренный мир и вскоре предстанет перед Господом.

– Как! Папа умер?
– с искренним отчаянием воскликнул Луи.

Тибо молча смотрел на рыцаря, не веря своим ушам.

– А разве не говорил о скором ответе папы перед судом божьим Великий магистр Жак де Моле, восходя на костер?
– Голос де Брие стал звонким и пафосным.
– Ничто в этом мире не может быть случайным. И ни одна причина не может обойтись без следствия.

– Упокой, господи, его душу!
– воскликнул Луи и неистово перекрестился. Потом добавил поникшим голосом: - Как же теперь... без папы?

– А что теперь изменится?
– спросила вдруг Эстель, глядя на своего покровителя.

– Этого я не знаю, - ответил де Брие.
– Могу сказать только одно: с этим папой или с другим, которого изберет конклав, с его высокопреосвященством или без него - но жизнь будет продолжаться, и главное, чтобы в душе каждого оставался жить Бог. А с этим, поверьте мне, ничего не страшно.

В это время от стола, за которым безудержно пили матросы с португальской галеры, отделилась неясная, расплывчатая фигура. С трудом преодолевая зигзаги между другими столами, эта фигура приблизилась к нашим собеседникам.

– Луи!
– воскликнул пьяный матрос.
– Луи, это ты, сто чертей мне в глотку!

Луи поднялся из-за стола. С удивлением и испугом он таращился на пьяного, а де Брие тем временем наблюдал за Луи.

– Ну, Луи, черт рыжий!
– не унимался матрос.
– Не признал, что ли? Да это же я, твой подельник Пьер! Не узнаешь? Эх, сколько кошельков мы в свое время с тобой срезали в Париже! Ну, Луи, вспомнил? Да! А теперь я в матросы подался, вот, завтра уходим. Не помню, правда, куда и зачем, но все равно! Эх, а ты как? Это твои новые друзья, что ли? Ну, познакомь! И девчонка тоже с вами? А как поживает твой старый друг, аббат Лебеф? Увидишь его, передай привет от меня.

С этими словами пьяный протянул руки, намереваясь обнять приятеля. Тот отступил назад.

– Я тебя не знаю!
– воскликнул, опомнившись, Луи. Потом повернулся к де Брие и развел руками.
– Я его не знаю! Он просто пьян и обознался!

– Как это обознался?!
– Не смотря на сильное опьянение, матрос, назвавшийся Пьером, был искренне возмущен.
– Да я твою рыжую голову из тысячи узнаю! Ты мне еще три су должен! Не помнишь? Так я тебе сейчас напомню...