Перекресток Теней
Шрифт:
– Если бы не крест, которому я служу уже много лет, я бы позволил себе заметить, что ваша спутница удивительно хороша собой.
– Да, это так, брат, - сказал де Брие.
– Молодая и красивая женщина естественным образом привлекает к себе больше внимания, но и способна выполнить более деликатные поручения, нежели та, на которую не хочется взглянуть второй раз.
– Возможно, вы правы, сеньор, - согласился де Шамбро.
– Мне трудно судить, поскольку в нашем командорстве женщин не было никогда.
Он встал и вышел отдать распоряжения. Де Брие тем временем снова закрыл глаза и, полулежа в кресле, наслаждался
***
– Я никогда не был в монастыре, - каким-то жалобным голосом произнес Луи.
– Тем более женском...
– Теперь тебе будет чем похвастать перед друзьями, - с иронией ответил Тибо.
Их заперли на ночь в одном из душных помещений, расположенных в пределах внешнего ограждения. Здесь было темно и сухо, пахло какими-то травами. В полумраке они так и не поняли, куда привели их стражники.
– Подумай до утра, Тибо Морель!
– сказал при этом епископ Боне.
– Твоя будущая жизнь находится в твоих же руках. Ты называешь мне адресата письма графа де Брие, я отпускаю тебя и твоего друга на свободу, да еще и дам денег в придачу.
– Заманчивое предложение, ваше преосвященство, - усмехнулся Тибо.
– Над ним действительно стоит подумать до утра.
И вот теперь в темноте какой-то кельи, где в крошечное оконце, забранное крепкой решеткой, едва пробивался свет луны, сидели на полу двое друзей и размышляли о своей дальнейшей участи.
– А о чем спрашивали тебя, Луи?
– Тибо хотел бы посмотреть в глаза приятелю, но это было невозможно.
– Расскажи без утайки.
– Наверное, о том же, о чем и тебя, - ответил бывший карманник.
– Кто мы, да что мы, да куда едем.
– А ты?
– А что я? Ты ведь даже не сказал мне, куда мы едем на самом деле. Как же я мог ответить на этот вопрос?
– И то правда, - согласился Тибо.
– Извини, что втянул тебя в это дело.
– Да что уж там. Где наша не пропадала!
– сокрушенно вздохнул Луи.
– Я же за тебя, дружище, горой!
– Приятно слышать.
– Ну, а сейчас-то ты мне уже можешь сказать, куда мы с тобой ехали? Завтра все равно повезут в Париж... Де Брие отправил нас не просто ведь прогуляться?
– Да, не просто.
- Ну, расскажи.
– А ты все передашь им...
– Если на тебя наденут "испанский сапог", ты им тоже все расскажешь!
– Посмотрим...
– Знаешь, Тибо, если честно... Я ведь не такой фанатик, как вы со своим рыцарем. И мне вовсе не хочется сгнить в подземелье Жизора!
– И мне не хочется!
– помедлив, сказал Тибо.
– Только предавать друга для собственного спасения я все равно не стану.
– Но я ведь тебе тоже друг!
– Ты - приятель детства. Дружба - это нечто другое. Она проверяется поступками, а не соседством.
– Но я надежный приятель! Ты ведь не станешь этого отрицать?
– Мне трудно об этом судить, - сказал Тибо, ища глазами в темноте силуэт Луи.
– Но в Орлеане нас настигли люди папы. Каким образом они узнали, куда мы направляемся?
– Ты хочешь сказать...
– Я хочу сказать только то, что сказал, потому что об Орлеане говорил тебе накануне отъезда.
– Но мы же не расставались с тобой
ни на минуту, Тибо! Если бы я хотел тебя предать, как бы мне удалось это сделать?– В этом, приятель, мне и хотелось бы разобраться...
Они замолчали. Каждый был погружен в свои мысли. Луи хотел было еще что-то сказать, но осекся, понимая, что Тибо сейчас готов прицепиться к каждому слову.
А у бывшего оруженосца в голове вереницей мелькали мысли, и "как выбраться отсюда" -была первой из них. Опершись спиной о стену кельи, Тибо закрыл глаза и старался сосредоточиться. Он понимал, что только спокойное размышление, без суеты и отчаяния от сложившейся ситуации, способно породить какой-нибудь подходящий план действий. Шло время. Оно неумолимо приближало рассвет, а с ним и развязку. Ни сна, ни решения о побеге у Тибо все еще не было. Неподалеку тихо и ровно сопел Луи.
Вдруг в дверном замке осторожно пошевелился ключ. Тибо встрепенулся и открыл глаза. На расстоянии вытянутой руки по-прежнему ничего нельзя было разобрать. Рядом пошевелился Луи.
– Ты слышишь?
– шепнул он, и Тибо понял, что бывший карманник тоже не спал.
– Да, слышу.
– Кто бы это мог быть?
– Сейчас узнаем, - сказал Тибо.
– Ангел это или бес, уже не имеет значения. Но то, что не стража - это точно.
Тем временем дверь в келью бесшумно отворилась, и на пороге возникла темная фигура со свечой в руке.
– Эй!
– позвала она женским голосом.
– Эй, сеньоры!
– Мы здесь, - сдержанно ответил Тибо.
– Кто вы?
– Это не важно, - сказала монахиня.
– Я пришла вывести вас отсюда. Идемте же, пока никто ничего не услышал.
Тибо и Луи вскочили на ноги и направились к двери.
– Хвала Всевышнему!
– произнес бывший оруженосец.
– Ступайте тише, - предупредила монахиня.
– Я погашу свечу, и мы возьмемся за руки.
– Сначала их нужно развязать.
– Бедолаги...
– вздохнула монахиня, опуская свечу на подоконник.
Затем она по очереди развязала веревки, которыми были стянуты руки пленников.
– А где солдаты? Где их преосвященства?
– сдавленным шепотом спросил Луи, потирая замлевшие пальцы.
– Солдаты напились и спят, - ответила монахиня.
– Долго галдели, я не могла прийти раньше.
– А прелаты?
– спросил Тибо.
– Что дети малые, - сказала женщина.
– Аббатиса предоставила им комнату для гостей, а там всего одна кровать, так они улеглись вдвоем - так и спят в обнимку.
– Все равно нам следует поторопиться, - шепнул Тибо.
– Куда идти?
Через полминуты они уже полной грудью вдохнули свежего воздуха. Стояла ясная и прохладная ночь. Высоко в небе висели мелкие кучерявые облачка. Они медленно двигались на север, напоминая стадо послушных кудлатых барашков. И выпасая это стадо, между ними сновала ущербная с правого бока серебряная луна.
Выбравшись из приземистого строения, беглецы в сопровождении спасительницы пересекли небольшое поле, на котором послушницы монастыря выращивали лечебные травы для больницы, и приблизились к деревянной изгороди. Монахиня уверенно шла впереди. Она уже высвободила свою руку из крепкой ладони Тибо, и теперь просто вела двух мужчин за собой. Те шли молча, то и дело оглядываясь и, казалось, всё ещё не веря в собственное спасение.