Перекресток судеб
Шрифт:
В стене образовался проем в двадцать шагов шириной, накрытый чем-то вроде каменного моста, состоявшего из упавших обломков.
Земля еще содрогалась, когда Геор громко рявкнул:
— Все лучники на стены! Остальные – ждем здесь! Лучники – стрельба без команды! Вперед!
Защитники крепости разделились на две части – лучники заняли место на стенах крепости, чудом устоявшей после магической атаки, остальные выстроились напротив прогала в стене, за которым было видно, как войско врага, напоминающее грязную приливную волну, медленно, но верно движется на крепость под бой барабанов и повизгивание труб.
Реяли флаги Замара, солдаты, прикрытые
Офицеры Юбара заранее долго рассказывали подчиненным, что с прибытием магов все изменится, что как только разрушат стены крепости, у ардов не будет ни одного шанса, что они, как всегда в открытом бою, не выдержат удара доблестной замарской армии, и это доказывали своими копьями поколения воинов Замара на протяжении веков.
Два дня понадобилось, чтобы вбить в головы людей мысль о том, что они победят. Два дня, и… специальные снадобья, которые готовили маги и добавляли их в котлы бойцам. Нет, не наркотики – снадобья помогали людям поверить в то, что им говорят. Теперь это были полноценные солдаты, которые шли на штурм крепости без страха. Тем более – что войти в нее сейчас можно легко и свободно. По крайней мере – так казалось со стороны.
Корпус Морской Пехоты так и хранил нейтралитет – после ночной акции Жересара он снялся с якоря, удалился подальше от берега – в пределах видимости и выставил множество наблюдателей – на всякий случай…
Жжжжжж!
Десятки стрел полетели в сторону наступающих латников и вонзились в щиты, в землю, в тела, прикрытые стальной броней. Против бронебойных стрел не помогали ни кольчуги, ни закаленные пластины. Лишь щиты могли сдержать удар тяжелых снарядов, и они теперь покрылись щеткой из дрожащих в нетерпении стрел, так и не напившихся крови.
Арды стреляли быстро, опустошая колчаны за считанные минуты. Каждый лучник выпустил по сорок стрел, туго набитых в свой «дом». Затем – лучники бросили луки, присоединившись к тем, кто встретил врага у пролома. А там уже шла жаркая схватка.
Если бы это было открытое место, если бы латники Замара наступали плотным строем – у защитников крепости не было бы никаких шансов – их оттеснили и вырезали бы до одного за считанные минуты. Но пролом давал возможность пройти только по нескольку человек в ряд, кроме того – не по ровной поверхности, а по упавшей толстой стене, вынуждая атакующих спрыгивать вниз, прямо на копья, топоры и мечи защитников. Солдаты гибли десятками, сотнями, изрубленные, заколотые, забитые бойцами клана.
Однако – нападавших было слишком много. Подпираемые сзади товарищами, как вода врывается в пролом запруды – волна нападающих бурным потоком вливалась в крепость – по трупам соратников, по телам убитых ардов и замарцев. Солдаты неуклонно шли вперед, и даже великан с огромным топором, который убил не менее полусотни человек, был вынужден отступить назад, избегая окружения.
Длинные копья латников, преодолевших стену и выстраивающихся в настоящий армейский строй все чаще находили свою жертву, унося ее на небо, к милосердным богам.
Повторялось то, что когда-то уже случалось с ардами – они гибли, уступая поле боя замарцам, лучше приспособленным к массовым сражениям, более организованным и умелым в воинском деле, умеющим воевать строем,
превращенным в единый механизм, успешно несущий смерть своим противникам.— Я сдохну! Никогда больше не сяду на эту тварь! – губы Харалда были синими, как у покойника – я окоченел!
— Держись! – проклацал зубами Нед, прижимая к себе дрожащую Гиру – прижмись к ребятам, смотри, как они держатся! Даже не жалуются!
— По–моему они уже сдохли – угрюмо заметил Харалд, отпуская веревку и трогая левой рукой Магара, сидящего с закрытыми глазами. Тот покачнулся, и едва не упал, встрепенулся и повернув голову, встретился глазами с приятелем:
— Чего пристаешь?
— Ты не замерз? – отбивая зубами дробь, удивленно спросил тот.
— Замерз. Но терпимо. Я хорошенько оделся, не то, что вы. Соображать надо было – куда собираемся!
— Хоть кому-то хорошо! – мрачно буркнул Харалд и сморщившись, скосил глаза вниз. Там виднелось море – уже открытое, свободное от льда, и лишь отдельные громадные льдины, видимо оторвавшиеся от ледников, разбавляли скучную бесконечность морского пейзажа, на котором глазу зацепиться было совершенно не за что.
Они летели уже несколько часов, дракониха согласилась забрать с собой только пять человек. Пришлось оставить в Ардии Хелду и всех остальных ардов, с тем, чтобы они переместились в Замар через колонну перемещения – Гира отдала ей свой ключ, а Нед рассказал, на какую грань должна была нажать девушка.
Хелда была очень расстроена, что ее оставили – впрочем, как и остальные арды, хотя все они понимали, что по–другому не получится. За счастье и то, что дракониха все-таки согласилась взять пятерых людей, правда – после небольшого спора и препирательств.
Нед подозревал, что препиралась она больше из вредности – характер Дрионы оставлял желать лучшего – вредная старушенция, это Нед понял с первых минут знакомства. Но приходится жить и работать не с тем, с кем хочется, а с теми, кого боги послали – это Нед уяснил себе уже давно. Ну что поделаешь, если нет больше в мире драконов – кроме этой сварливой, недоверчивой и вредной старушенции! Взрослых драконов…
Первое, что заявила Дриона, когда люди уладили вопрос с полетом в Замар – если кто-либо из них во время полета наблюет ей на спину – она вместе с этим поганцем нырнет в море, чтобы смыть с себя содержимое его желудка и омыть негодяя в свежей морской воде.
Нед не сомневался, что драконица так и сделает, а еще, сделал для себя одно открытие – драконы могут не только летать в небесах, они великолепно плавают. Иначе дракониха никогда бы даже не подумала о таком неожиданном маневре.
Кстати сказать – если посмотреть на тело дракона, оно как нарочно приспособлено именно для плавания – длинное, вытянутое, похоже на змеиное. А как известно – змеи великолепно плавают!
Скорость полета драконихи была невероятна – с ней не могли сравняться ни корабли, ни кони – даже скачущие во весь опор. Соответственно – седоки на драконихе испытывали большие трудности – попробуй-ка выжить, когда тебе в лицо бьет встречный ветер со скоростью лошади, умноженной не менее чем в три раза! Дракониха вспарывала морозный воздух, как выпущенная из мощного лука стрела, и люди на ней страдали от невероятного мороза, обжигающего, леденящего, пробирающегося во все уголки тела. Одно утешало – лететь оставалось совсем немного, это было видно и по морю, уже освободившемуся от ледяного покрова, и по тонкой полоске земли, видневшейся далеко на горизонте.