Перекресток судеб
Шрифт:
Бам!
Камень ударил в зубец на крепости прямо перед Геором и Бордонаром, кладка жалобно крякнула и дала трещину. Геор опять выругался и бессильно потряс кулаком в сторону вражеского приспособления.
Отправить лазутчиков на уничтожение этих демонических творений не представлялось возможным – Юбар, наученный горьким опытом, окружил крепость плотным строем наблюдателей–стрелков, находящихся на расстоянии от крепости. Они контролировали стены и не было никакой возможности выйти из крепости даже под прикрытием магических амулетов – стены просматривались и простреливались, в чем защитники убедились не так давно. Группа Теней, попытавшаяся спуститься со стены на веревках, была расстреляна лучниками,
Бордонар сбежал по ступеням каменной лестницы, оглядываясь назад и в небо. Путь его лежал в бывший трактир, превращенный теперь в лекарский пункт – здесь удобнее всего было нагреть воду и больше всего места для раненых. Трактирщика, пытавшегося противиться устройству лекарской, Жересар просто выбросил из дверей как щенка, пригрозив, что оторвет ему голову. Трактирщик поверил.
Жересар сидел на скамье у стола, опустив руки на колени. На нем был надет кожаный фартук как у мясника, заляпанный чем-то красным, на что Бордонар совершенно не хотел смотреть – у него от вида внутренностей и крови накатывала тошнота, принц ничего не мог с собой поделать – не всем же быть воинами, или лекарями!
На принца лекарь не обратил ровным счетом никакого внимания, глядя перед собой и погрузившись в какие-то свои мысли, недоступные простому смертному.
Жересар в последнее время частенько сидел вот так, задумавшись и глядя в пустоту. Особенно после того, как он каким-то способом уничтожил два самых опасных вражеских корабля. Каким способом – он отказывался сообщить. Нет, не отказывался, а просто мрачно смотрел и молчал, когда Бордонар пробовал узнать подробности подвига. А когда принц попытался воззвать к его совести, говоря, что должен запечатлеть этот подвиг в веках, записать его в научные книги – послал таким матом, какого Бордонар в жизни никогда не слышал, настоящим армейским матом, от которого, говорят, уши сворачиваются в трубочку.
Уши у Бордонара не свернулись, но расспросы он прекратил, решив в будущем действовать через Неда, которому Жересар точно расскажет все во всех подробностях.
— Коста, можно с тобой поговорить? – осторожно осведомился Бордонар, заглядывая в темные глаза лекаря. Тот вначале никак не отреагировал, потом скосил глаза на принца и тихо, утробным рокочущим голосом сказал:
— Говори.
— Может быть не тут? – поморщился принц – может, куда-то выйдем? От этого запаха у меня в голове мутится. Да и нечто странное я хочу тебе рассказать… не хочется, чтобы все слушали.
— А что такого странного? Прыщ на причинном месте выскочил? Мыть надо чаще!
— Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора – хмыкнул Бордонар, чувствуя, как у него загорелись уши – женщины, которые прибирали в комнате тихонько хихикали и переговаривались, глядя на принца – но мне нужно поговорить. Я не знаю, насколько это серьезно, но… может быть важно.
— Ну что же… пошли – вздохнул Жересар, окровавленными руками развязал завязки фартука, бросил его на скамью. Потом подошел к тазу с водой, окрашенной в розово–бурый цвет и начал тщательно отмывать запястья, покрытые засохшей кровавой коркой.
— Что, много работы сегодня было? – участливо спросил Бордонар, наблюдая за лекарем.
— Много. Камень в дом попал, пришлось четверым вправлять кости, а одному зашивать живот. Ребенку. Пошли, я готов.
Жересар зашагал к выходу, сотрясая половицы, Бордонар затрусил следом, пытаясь успеть за широко шагавшим лекарем. Догнал он его уже на улице, у крыльца. Лекарь посмотрел по сторонам, в небо, и предложил:
— Давай-ка вон там усядемся, под деревом. И солнце не палит, и тихо. Камни сюда не долетают.
Ну что же, рассказывай – что у тебя приключилось. Заболел, что ли? Ты извини, что я пошутил, коли так…— Да я даже рад, что ты пошутил – хмыкнул принц – ты разучился улыбаться. Надеюсь, когда-нибудь снова научишься…
— Надеюсь – серьезно сказал лекарь – так все-таки, что с тобой? Давай-ка побыстрее, а то у меня еще дел полно, да и отдохнуть хотелось бы. Я уже сутки на ногах.
— Сон мне приснился – решившись, выпалил Бордонар – нет–нет, не смейся – сон, но не простой! Понимаешь – все было так реально, так ясно – будто происходило на самом деле! Я проснулся в холодном поту, и вначале ничего не мог вспомнить. А потом кааак… стукнуло в голову – сон! Вспомнил! И решил тебе рассказать. Только не смейся, хорошо? Что-то странное в этом сне…
— Не буду смеяться, только побыстрее рассказывай – кивнул Жересар, откидываясь на спинку скамьи и закрывая глаза – я в последнее время столько странного повидал, что не удивляюсь уже ничему. Совсем ничему.
— Я спал, и вдруг – моя библиотека во дворце. Та самая, которая погибла во время атаки магов. Во сне она была нетронутой. Мой диван, на котором я перечитал сотни, тысячи книг. Стол, заваленный свитками – на нем я писал свой трактат. Гляжу – посреди комнаты стоят – Амела, и… Санда! Санду я никогда не видел вблизи, но я знал, что это она. Тем более, что Санда сама мне представилась. А еще – в комнате сидел дракон!
— Сон – есть сон – кивнул Жересар – как дракон может вместиться в библиотеку? Или она очень большая библиотека? Я никогда не был во дворце, так что тебе виднее.
— Дракон был маленьким, и он говорил! И Санда говорила, и Амела. Санда рассказала, что она лежит под землей, полузасыпанная, рядом с Хеверадом. Она жива, но спит. И что Амела научилась ходить по снам, вытащила ее, вытащила маленькую драконицу, которая находится в заколдованном замке и прилетела ко мне, чтобы узнать, что тут у нас делается. И потом они начали меня расспрашивать – я им все подробно рассказал, все, до того часа как я уснул. Потом уже Амела начала мне рассказывать то, что происходит с ними и с Недом. Нед жив, он на севере, но почему-то они никак не могут пробиться к нему в сон – видимо он очень сильно закрывает свой мозг. А еще – они рассказали, что связались с большой драконницей, которая едва не убила Неда, заставили ее служить им, и теперь она сделает все, что девушки скажут. А драконица потом будет воспитывать маленьких драконов. Вот. Теперь можешь смеяться!
Жересар внимательно посмотрел в глаза принцу – сонливость лекаря как рукой сняло. В голову бросилась кровь, стуча, как кузнечным молотом.
— Нечему тут смеяться, парень! Разве ты не читал о сноходцах?! Неужели… о боги, хорошо бы, чтобы это было правдой, а не привиделось! Что они еще сказали, когда ты рассказал им о нынешнем положении крепости?
— Что они пошлют Дриону – это большая драконица – к Неду, и та расскажет ему все, что у нас происходит. И попросит помощи. Коста, ты думаешь это не просто сон? Мы можем надеяться? – кусая губы, спросил принц.
— Мне кажется – да! – кивнул Жересар, и резко поднявшись с места, бросил – пошли к Герлату, надо ему рассказать! И Геору! О боги, позвольте Неду успеть! Следующего штурма мы не переживем!
— Ну что ты застыл, как столб? – хрипло громыхнул дракон, и Нед, выйдя из ступора, вдохнул морозный воздух широко раскрытым ртом – ты знаешь таких – Амелу и Санду? Знаешь. Они передают тебе информацию.
— Какую информацию? – хрипло, почти как дракон, спросил Нед, ощущая, как от громадного чудовища исходят волны веселья. Дракон явно наслаждался моментом, ему было очень смешно – и это удивляло! Как это – у дракона и чувство юмора?! У чудовища?