Чтение онлайн

— Я должна быть в ужасе. Злиться. Планировать очередной побег. — Мой смех звучит натянуто даже для моих собственных ушей. — Вместо этого я рассчитываю оптимальные пищевые добавки для развития гибридного эмбриона и гадаю, проявятся ли узоры чешуи на тех же участках, что и в прошлый раз.

Неззар приближается, его кольца скользят по полу лаборатории почти бесшумно.

— Почему эти реакции должны быть неадекватными? — Его искренне любопытный тон сбивает меня с толку. — Они кажутся вполне логичными, учитывая твою научную натуру и наши эволюционировавшие обстоятельства.

Наши эволюционировавшие обстоятельства.

Какое клиническое описание для той причудливой территории, которую мы теперь занимаем — это уже не отношения похитителя и пленницы в традиционном смысле, но и ничего даже близко похожего на обычное партнерство.

— Потому что это… — я неопределенно указываю на свой всё еще плоский живот, — …началось с силы. С присвоения, которое я не выбирала. С беременности, которая была твоим биологическим императивом, а не моей репродуктивной автономией. — Заученные аргументы кажутся пустыми, словно реплики из сценария, в который я больше не верю до конца.

Его язык мелькает в воздухе, пробуя мою эмоциональную сигнатуру. То, что он улавливает, заставляет его чешую смещаться узорами, которые, как я узнала, указывают скорее на сложные чувства, чем на простое доминирование или собственничество.

— Начало не диктует весь сюжет, — говорит он спустя мгновение, протягивая чешуйчатую руку и удерживая ее над моим животом, не касаясь, ожидая разрешения. — Истоки важны, но эволюция важнее.

Я ловлю себя на том, что сама тянусь к его прикосновению, позволяя его ладони лечь туда, где растет наш ребенок. Его кожа прохладнее моей, чешуя гладко прилегает к моей разгоряченной плоти. Когда его глаза встречаются с моими, в них читается нечто большее, чем ожидаемое собственничество альфы — искреннее изумление, отражающее то самое смущающее тепло, что всё еще разливается у меня в груди.

— На этот раз всё иначе, — констатирует он, и эта простая истина высвобождает что-то внутри меня.

— Да, — шепчу я, позволяя признанию вырваться, словно долго сдерживаемому вздоху. — На этот раз всё совершенно иначе.

В последующие недели наши исследования резко меняют направление; работа в лаборатории перестраивается вокруг одного всепоглощающего приоритета: обеспечить успех этой гибридной беременности там, где первая потерпела неудачу. Хотя обстоятельства прерывания были совершенно иными, нас обоих преследует одно и то же знание — наги и люди не совместимы от природы, и их потомство представляет собой «эволюционную гимнастику», требующую точной химической поддержки.

— Развитие сосудов — это главная проблема, — объясняю я Неззару, когда мы вместе просматриваем последние снимки. Мои обостренные чувства, полностью восстановившиеся после течки, позволяют мне улавливать тонкие молекулярные взаимодействия, невидимые для обычного человеческого восприятия. Там, где раньше я видела простые клеточные структуры, теперь я воспринимаю сложную химическую хореографию: обмен питательными веществами, сигналы гормонов, экспрессию генетического кода в реальном времени.

— Человеческие капилляры не могут обеспечить потребности плода нагов в кислороде, — соглашается он; его собственное специфическое зрение улавливает паттерны, дополняющие мои. — Но эти показатели говорят о том, что адаптация уже происходит.

Я бросаю взгляд на свой живот, где под кожей начали появляться

едва заметные чешуеподобные узоры — бледные переливающиеся контуры, только начинающие проступать симметрично вдоль боков. Это не чешуя в традиционном смысле, а нечто новое — гибридные структуры, указывающие на попытку моего тела преодолеть разрыв между нашими видами.

— Плацентарный интерфейс развивает специализированные клетки переноса, — отмечаю я, настраивая сканер для более глубокой визуализации. — Похоже на то, что происходит при человеческой беременности в условиях высокогорья, но со значительными модификациями.

Вместе мы отслеживаем развитие с научной точностью, каталогизируя каждое отклонение от человеческих и нагских норм. То, что начиналось как простой мониторинг, перерастает в новаторское исследование: наши объединенные взгляды порождают идеи, которых ни один из видов не смог бы достичь в одиночку.

Когда Неззар приносит из закрытой оранжереи редкий цветущий образец — растение, известное своей способностью усиливать перенос кислорода в водной среде, — я мгновенно понимаю ход его мыслей.

— Молекулярную структуру можно модифицировать, — бормочу я, уже потянувшись за инструментами для экстракции. — Если мы выделим соединение, стимулирующее выработку эритроцитов…

— И объединим его с сосудорасширяющими свойствами лечебных составов нагов…

Мы заканчиваем научные гипотезы друг за другом, как другие пары заканчивают чужие фразы. Это было бы трогательно, если бы не было так фундаментально странно.

В течение нескольких недель мы разрабатываем специализированную пищевую добавку, которая поддерживает уникальные потребности гибридного эмбриона. Чешуеподобные узоры на моей коже реагируют мгновенно: они темнеют и расходятся изящными фрактальными формами, повторяющими ход моих основных кровеносных сосудов.

— Замечательная адаптация, — замечает Неззар однажды вечером, и его пальцы прослеживают узоры с научным любопытством и чем-то, что кажется опасно похожим на благоговение. — Твое тело создает гибридную сосудистую систему для поддержания нашего потомства.

— Эволюционная биология в ее самом эффективном проявлении, — отвечаю я, пытаясь сохранить научную отстраненность, несмотря на то, как его прикосновение заставляет тепло разливаться по моему телу. — Химические маркеры в развивающихся клетках эмбриона вызывают адаптивные реакции в тканях матери.

Он отрывается от осмотра, и его золотистые глаза встречаются с моими с неожиданным юмором.

— Только ты могла описать собственную беспрецедентную биологическую трансформацию с такой клинической точностью.

— Так проще, чем задумываться об экзистенциальных последствиях, — признаюсь я, удивляя саму себя этой честностью. — Наука безопаснее, чем… чувства.

Его чешуя идет рябью в знак согласия; понимание проходит между нами без слов. Мы оба стали экспертами в использовании исследований для обработки сложных эмоций, для выражения которых ни у кого из нас нет подходящего словаря.

Весть о нашем прорыве распространяется по научным каналам нагов с неожиданной быстротой. На четвертом месяце моей беременности мы получаем уведомление о том, что специалисты из центрального медицинского управления нанесут визит, чтобы лично ознакомиться с нашими протоколами.