Открытие Индии
Шрифт:
Бенгалия первая в полной мере испытала английское господство в Индии. Это господство началось с открытого грабежа и введения системы земельного налога, который отбирал последнюю копейку не только у живых, но и у мертвых землепашцев. Английские историки Индии Эдуард Томпсон и Дж. Т. Гар-ретт рассказывают нам, что «страсть к золоту, не имевшая себе равных со времен психоза, охватившего испанцев при Кортесе и Пизарро, завладела душой англичан. Бенгалии, в частности, не суждено было остаться в покое до тех пор, пока из нес не была выжата последняя капля крови». «За чудовищную финансовую беспринципность поведения англичан в Индии в течение многих последующих лет ответственность в значительной степени лежит на Клайве»78. Этот Клайв — великий строитель империи, памятник которому теперь возвышается против входа в Департамент по делам Индии в Лондоне. Это был открытый грабеж. «Древо злата» трясли вновь и вновь, пока неоднократный чудовищный голод не опустошил Бенгалию. Этот процесс стал именоваться позднее торговлей,
И следует помнить, что это продолжалось — под различными названиями и в разных формах — не несколько лет, а целые поколения. Прямой грабеж постепенно принимал форму узаконенной эксплуатации, которая хотя и не была столь очевидной, но в действительности была еще ужаснее. Коррупция, продажность, семейственность, насилие и алчность этих первых поколений английских правителей Индии были невообразимы. Показательно, что одним из слов языка хинди, перешедшим в английский язык, является слово «грабеж» (loot). Сэр Эдуард Томпсон пишет о Бенгалии, но это относится не только к ней: «Вспоминается ранняя история Британской Индии, которая, возможно, является мировым рекордом обогащения бесчестным путем».
Результатом всего этого, даже на первых порах, явился голод 1770 года, который унес с собой свыше одной трети населения Бенгалии и Бихара. Но все это совершалось во имя прогресса, и Бенгалия может гордиться тем обстоятельством, что она содействовала в значительной степени зарождению промышленного переворота в Англии. Американский писатель Брукс Адамс точно излагает нам, как это произошло: «Приток индийского богатства, который в значительной мере пополнил наличный капитал страны, не только увеличил его запас энергии, но и в большой мере способствовал увеличению его гибкости и быстроте его обращения. Вскоре после Плесси награбленное в Бенгалии начало поступать в Лондон, и эффект сказался почти немедленно, ибо все авторитеты признают, что «промышленный переворот» начался с 1770 года... Битва при Плесси произошла в 1757 году, и изменения последовали, пожалуй, с ни с чем не сравнимой быстротой. В 1760 году появился летучий челнок и уголь стал заменять дрова при выплавке металла. В 1765 году Харгривс изобрел прядильную машину, в 1799 году Кромптон создал мюль-машину, в 1785 году Картрайт взял патент на механический станок, а в 1769 году Уатт закончил свою паровую машину... Но хотя в то время эти машины и служили средством для ускоренного обращения, они не были причиной этого ускорения. Сами по себе изобретения пассивны... они ожидают накопления достаточного запаса сил, способных ввести их в действие. Этот запас всегда должен принимать форму денег, причем денег, находящихся в обращении, а не мертвого капитала. До притока индийского богатства и расширения кредита, последовавшего за этим, не существовало силы, достаточной для этой цели... Вероятно, с самого сотворения мира никакие инвестиции не приносили такой прибыли, как грабеж Индии, так как в течение почти пятидесяти лет Великобритания пе имела там конкурентов»79.
РАЗРУШЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И УПАДОК СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА ИНДИИ
Главным занятием Ост-Индской компании в первые годы ее существования, основной задачей, для выполнения которой она была создана, являлась доставка индийских промышленных товаров, текстиля и т. п.,а также специй и других аналогичных товаров с Востока в Европу, где на них существовал большой спрос. С развитием в Англии техники промышленного производства там появился новый класс промышленных капиталистов, потребовавший изменения этой политики. Английский рынок должен был закрыться для индийских товаров, а индийский — открыться для английских готовых изделий. Английский парламент под влиянием этого нового класса начал проявлять большой интерес к Индии и к деятельности Ост-Индской компании. Прежде всего индийским товарам был закрыт доступ в Англию в законодательном порядке, и поскольку Ост-Индская компания имела монополию на экспорт из Индии, то это ограничение повлияло и на другие внешние рынки. За этим последовали энергичные попытки ограничить и задушить индийскую промышленность с помощью различных мероприятий и внутренних пошлин, которые препятствовали циркуляции индийских товаров даже внутри страны. Тем временем английские товары могли свободно ввозиться в Индию. Текстильное производство Индии пришло в полный упадок, что затронуло огромное количество ткачей и ремесленников. Этот процесс протекал быстро в Бенгалии и Бихаре, а в других областях развивался постепенно, по мере распространения английского владычества и постройки железных дорог. Он продолжался в течение всего 19 столетия, разрушая также другие старые отрасли промышленности, судостроение, металлообработку, стеклодувную, бумажную промышленность и многие ремесла.
До некоторой степени это было неизбежно, так как старое производство сталкивалось с новой промышленной техникой. Но это ускорялось политическим и экономическим нажимом, а никаких попыток применить в Индии новую технику не было сделано. Наоборот, прилагались все усилия, чтобы воспрепятствовать этому, и таким образом экономическое развитие Индии было приостановлено, а развитие новых отраслей промышленности пресечено. Машины не могли ввозиться в Индию. Создалась пустота, которая могла быть заполнена только английскими
товарами и которая привела к быстрому росту безработицы и нищеты. Это был классический образец современной колониальной экономики — Индия превратилась в аграрную колонию индустриальной Англии, поставлявшую сырье и обеспечивавшую рынок сбыта для английских промышленных товаров.Ликвидация класса ремесленников привела к чудовищной безработице. Что должны были теперь делать все эти десятки миллионов людей, занятых до этого в промышленности и на производстве? Куда они должны были направиться? Их старая профессия была теперь закрыта для них, путь к новой был прегражден. Они могли умереть, конечно; этот выход из любого невыносимого положения открыт всегда. И они действительно умирали десятками миллионов. Генерал-губернатор Индии лорд Бентинк докладывал в 1834 году: «Бедствию этому едва ли найдется аналогия в истории торговли. Равнины Индии усеяны костями ткачей».
По все же оставалось очень много ремесленников, вытесненных с производства, и их количество возрастало из года в год, по мере того как политика англичан затрагивала все более отдаленные районы страны и вызывала рост безработицы. Все эти армии кустарей и ремесленников не имели ни занятий, ни работы, и все их старинное мастерство было бесполезно. Они обратились к земле, ибо земля еще существовала. Но земля была полностью занята и никак не могла обеспечить им выгодного занятия. Поэтому они стали бременем для земли, и это бремя все увеличивалось, а вместе с ним росло обнищание страны, и жизненный уровень снизился до невиданных размеров. Это принудительное возвращение кустарей и ремесленников к земле привело ко все возрастающей диспропорции между сельским хозяйством и промышленностью; сельское хозяйство все больше и больше становилось единственным занятием народа ввиду отсутствия других занятий и деятельности, дающей средства к существованию.
Индия все более превращалась в аграрную страну. Во всех прогрессивных странах в прошлом веке происходило перемещение населения из сельского хозяйства в промышленность, из деревни в город; в Индии в результате английской политики этот процесс происходил в обратном направлении. Цифры весьма поучительны и показательны. По имеющимся данным, в середине 19 столетия около 55 процентов населения, зависело от сельского хозяйства; за последнее время эта часть населения составляла 74 процента (это—предвоенные данные). Несмотря на увеличение занятости населения в промышленности в годы войны, число зависящих от сельского хозяйства, по данным переписи 1941 года, даже увеличилось за счет прироста населения. Рост нескольких крупных городов (в основном за счет мелких) может ввести в заблуждение поверхностного наблюдателя и дать неправильное представление об условиях в Индии.
Такова, следовательно, основная и истинная причина ужасающей нищеты индийского народа, и она возникла сравнительно недавно. Другие причины, которые еще усугубляют положение, сами являются результатом нищеты, хронического голода и педоедания,— как, наиример, болезни и неграмотность.
Перенаселенность создает трудности, и следует принимать меры для уменьшения ее там, где это необходимо, но в Индии все же положение более благоприятно по сравнению с плотностью населения во многих индустриальных странах. Это является перенаселением лишь в условиях преобладания сельскохозяйственного характера экономики, а при надлежащей экономической системе все население может быть превращено в производителей и должно приумножать богатства страны. Фактически, большая плотность населения существует только в отдельных районах, как Бенгалия и долина Ганга, в то время как другие обширные области все еще слабо заселены. Уместно напомнить, что плотность населения Великобритании более чем вдвое превышает плотность населения Индии.
Кризис в промышленности быстро распространился и на сельское хозяйство, где он превратился в постоянное явление. Земельные участки становились все меньше и меньше, и степень их дробления становилась нелепой и фантастической. Бремя сельскохозяйственной задолженности возрастало, п право владения землей зачастую переходило к ростовщика-м. Число безземельных рабочих росло миллионами. Индия подчинялась стране промышленного капитализма, но экономика самой Индии в значительной степени оставалась докапиталистической при отсутствии многих производительных элементов, присущих докапиталистическому периоду. Индия превратилась в пассивное орудие современного промышленного капитализма, страдая от всех его недостатков и не имея никаких его преимуществ.
Переход от допромышленной экономики к экономике промышленного капитализма связан с большими трудностями и оплачивается тяжелыми страданиями широких масс населения. Это проявлялось особенно ярко в те времена, когда не делалось никаких попыток спланировать этот переход или смягчить его пагубные последствия и все было предоставлено частной инициативе. Эти же трудности ощущались и в Англии в переходный период, но в целом они не были так велики, так как этот переход совершился там быстро и вызванная им безработица вскоре исчезла с появлением новых отраслей промышленности. Но это не означало, что он не был оплачен человеческими страданиями. Стоимость была оплачена, и оплачена сполна, но другими людьми — особенно индийским народом, его голодом и смертью и огромной безработицей. Можно сказать, что большая часть стоимости индустриализации Западной Европы была оплачена Индией, Китаем и другими колониальными странами, экономика которых была порабощена европейскими державами.