Осколки
Шрифт:
– Да я без понятия! – еще протяжнее взвыл он. – Нашло что-то, едрить-колотить. Не виновен я, не виноо-о-о-о!..
Я сплюнула.
– Извиняюсь, честно, извиняюсь, только встать помоги!
– Еще раз такое повториться, - прошипела я сквозь стиснутые зубы.
– Можешь не продолжать девчонка, потому что не повторится. Что за хреновина со мной вообще творится… - я помогла ему подняться. – Честно, прости, сам не ожидал, - он усмехнулся. – А за удар – зачет.
– Чтоб тебя черти съели, - выругалась я.
– Ага. Съедят и подавятся.
Выдохнув, он пару раз присел и встряхнулся, тихо шипя от боли.
–
Я пожала плечами.
– Когда спишь на улице рядом с алкашами и стражниками, приходится выворачиваться. Ты как? Нормально?
– Пойдет. Вот только детей, походу, мне больше не видать.
– Потому что нефиг! – парировала я и вернулась к разглядыванию демонических знаков, все еще ощущая на себе его руки. Брр-р-р!
– Фу, - Йен еще раз выдохнул и осторожно присел рядом, тихо шатаясь и бросая в мою сторону странные долгие взгляды. Он что, твою мать, с катушек слетел?! – Смотри-ка, таких я еще не видел, - проводник ковырнул ногтем змеюку.
– Это убило воров?
– Навряд ли. Слишком много знаков для такой мелочи. Скорее всего, вот это, - он ткнул пальцем в перечеркнутый трижды кружок, издалека походящий на прицел, - и все вокруг для заклинания переноса.
– Куда?
– Не куда, а откуда, вот вопрос, - поправил меня Йен. – Видишь разводы сажи? Один над другим? Это значит, что заклинание сработало дважды. Кто-то перенесся сюда, кокнул воров и мгновенно смылся – те даже очухаться не успели. Кто? Откуда? Нахрена? Надо будет расспросить хозяйку и выпытать у нее все: духом чую, скрывает эта старушенция что-то.
Я села на корточки и сдула со следующего участка пыль.
– Так, с этим все ясно, а это что?
Йен качнул головой.
– Без понятия. Походит на «заклятие на крови», вот изображение пасти вампира, - он указал пальцем на овал с двумя тонкими росчерками, походящими на клыки.
– Чего-чего?
Йен вздохнул.
– Короче, заклинание запускается, когда на руну попадает кровь. Теперь ясно?
– Ага.
– Ничего опасного, надо просто не… Ой! – на его пальце вдруг проступила капелька крови. Она медленно сорвалась с кожи и полетела вниз. – Нет! – Йен попытался ее поймать, но вместо этого проронил еще одну. – Ложись!
Повторять не приходилось.
Я хотела рухнуть на пол и прикрыть голову руками, но Йен подхватил меня за талию и прыгнул в люк, наваливаясь сверху.
А потом что-то громыхнуло.
***
Я через силу разлепила глаза. Над нами все пылало. Горящие деревяшки свисали с того места, где всего дюжину секунд ранее находилась тайная комната, и капали огнем на пол. Пламя разгоралось.
Йен лежал рядом, лежа на спине.
– Йен!
Я едва дотянулась до него рукой и потрясла за плечо. Проводник не ответил. Выглядел он ничуть не хуже, чем до взрыва, но в сознание приходить не собирался.
Поднявшись на колени, я перевернула его на живот и охнула. В жилете, прошитом стальными пластинами, зияла огромная прожженная дыра, и рубашка под ним, имевшая странный рыжеватый оттенок, пропала, оголив ужасно красную покрытую волдырями кожу.
Только сейчас я поняла, что он прикрыл меня собой. Без сомнений. Просто взял и прикрыл, хотя мог и погибнуть. И я бы уже сдохла, если бы он не столкнул меня вниз.
– Черт! – я снова перевернула проводника на спину и прислушалась к сердцу. Вроде, бьется. Отлично…
–
Кис-кис-кис, - вдруг хихикнул сквозь сон Йен. Я застыла. Чего? – Кошечки… Котята… Тьфу ты, е-мое, - он разлепил глаза и тряхнул головой. – Девчонка, что я нес?– Про кошек что-то.
– Чего-о-о?
Я помогла ему подняться и закинула руку себе на шею. Йен, пошатываясь, встал на ноги и кивнул, показывая, что готов идти.
Я толкнула ногой дверь.
– Что случилось? – покрасневшая хозяйка, походящая сейчас на горгону из-за растрепанных как у ведьмы волос, показалась в дверном проеме.
– Ничего, - брякнула я. – Мы тут просто развлекались, извините. А теперь с дороги!
– Кто мне будет ущерб восстанавливать? Это музей, он принадлежал!..
– Да-да, - Йен сгреб ее в охапку и оттолкнул в сторону, - национальное достояние, и вся фигня, но своя шкура дороже. Прощевайте, дамочка, может, еще заглянем!
– А деньги?
– А деньги не отдам. Моральный ущерб, так сказать, и от дела я не отказывался.
Я усмехнулась, едва поспевая одновременно удерживать его на себе и убегать по лестнице от разгневанной хозяйки, орущей нам в след проклятия. Толкнув плечом ворота, я, наконец, выбралась на свежий воздух.
– Вот так-то. Я же говорил: ничего опасного, - пробормотал Йен, а потом хлопнулся в обморок посреди улицы. Уже в который раз.
***
Йен
Похоже, бред – мое любимое состояние души.
Почему? Потому что каждый долбаный раз я просыпаюсь в холодном поту после очередного кошмара. Я думал, Волк решил эту проблему, но все оказалось не так: он лишь облегчил боль.
Вообще, барахтаться на постели всю неделю и заставлять девчонку выполнять свои прихоти – отличное дело. Я бы проторчал тут еще месяц, но раны на спине уже зажили, да и ноги стали предательски дрожать, когда я пытался подняться, чтобы отлить: гадить на покрывало как-то не эстетично, да и Ольху все-таки жалко (вот это сюрприз, да?).
И вот снова. Кошмар. Про что? Не ваше дело!
Я поднялся с пропитанной влагой постели и нашарил рукой свои обгорелые ботинки. Долбаный пожар, долбаные заклинания, долбаные маги!
Я сплюнул. Утер проступившую в правом глазу слезу и потопал к окну, пару секунд глядя на ночной город. Каждый проклятый день все повторяется. День-ночь-день-ночь-день-ночь…
И каждый раз мне приходится выбираться из очередной передряги. Так, в какую задницу я угодил теперь?
Подняв с пола свой изорванный в клочья жилет, я принюхался к обожженным краям и поморщился. Сильная магия, такой просто так не разбрасываются. Если маг и хотел кого-то прибить, то не прибил только потому, что я – Волк или просто не та цель. С каждым шагом все интереснее и интереснее!
– Холхост бы тебя побрал, сучье племя! – ругнулся я и выкинул жилет в угол: он уже негоден. – Эх, сколько ж лет ты меня прикрывал, и нарваться на какого-то долбаного мага…
Я еще раз выругался. А ведь если бы я не полез спасать девчонку, то спокойно бы унес ноги, и не пришлось бы накладывать компрессы на спину. Твою мать, как же от них кожа-то чешется!
Что со мной происходит? Какая фигня творится с моей – уже не моей – душой?
А еще этот чертов запах. От девчонки им так и несет, и от него одни только проблемы. Когда она рядом, я просто не могу сдерживаться. Долбаный Волк! Долбаная Ольха! Долбаный я!