Обрушившая мир
Шрифт:
Стражники заменены демонами Самаэля, меня должен прикрывать из мира людей сам Антихрист, поэтому я так спокойна. Еще раз проверив, удобно ли кинжал выходит из ножен, я прыгаю. Ветер пронзительно свистит в ушах, сердце обрывается, когда я вижу стремительно приближающуюся землю. Не расправляю крылья, на секунду материализую их, для правильного приземления. Очень удачно я внизу оказываюсь — прямо перед Велиаром, степень удивления которого отлично прочитывается в его глазах. Ни один из стражников не пытается ему помочь.
— Рада видеть, Велиар. Рука не болит? — скалюсь я и, не медля, выкидываю вперед кинжал.
Слишком
Ладно, к чертям это, мелькает в моих мыслях, и я бросаюсь к Люциферу, кидаю ему второй нож, которым можно перепилить веревку, связывающую ему руки; он ловит неловко, едва не роняет. Сам Сатана порядком удивлен моему появлению, но нет времени что-либо объяснять; я отталкиваю его в сторону от занесшего меч палача, а самому воину Велиара расцарапываю лицо, лишая зрения. Потеряв равновесие из-за четырех крыл за спиной, Люцифер падает в толпу, его едва не затаптывают паникующие демоны. Самаэль проводит портал, Ишим, прятавшаяся в толпе, помогает Люциферу уйти — все по плану, только я свою часть запорола. Нужно ненадолго отступить…
Портал ждет, Ишим уже толкает в межмировой разлом Сатану, бормоча ему извинения, а я спешно перелетаю ближе, видя медленно сдвигающиеся обратно края портала, будто трещина — рана на теле Вселенной — залечивается. Я чудом успеваю, касаюсь кончиками пальцев прохладной поверхности перехода, ощущая морозное покалывание…
Нас обеих сносит мощным ударом в одну сторону, прикладывает о стену Дворца. Затылок цел, но сильно болит спина, а в легких не хватает воздуха. Оглушенная Ишим со стоном сползает по стене, держась за голову. По шее ее стекает кровь, пачкая одежду.
Совершив грандиозную ошибку и потеряв взбешенного Короля из вида, мы фактически уже мертвы. А Велиара мы действительно не видим среди этой разбегающейся в разные стороны толпы. Демоны, почуяв драку, боятся, что их случайно заденет. Некоторые телепортируются, другие просто бегут, но на площади все еще много народа.
И именно сейчас Король ударяет. Я выпускаю крылья, выставляю их вперед, надеясь защититься, и размахиваю руками в попытке задеть противника. Щерюсь, жду его удара, но ничего не происходит.
А потом до меня доходит с изрядным опозданием. Он бьет в слабое звено, как всегда, как демоническая армия, действовавшая по его планам. Он целит в Ишим, которая не видит ничего из-за крови, залившей лицо. Раскрыть глаза не выходит, ресницы слиплись. Ишим ничего не видит, фактически ослепла, и поэтому не знает, что творится. Не подозревает даже, что на нее падает Высший.
Сама я ранена; хребет чуть ли не перебит, а в ушах звенит протяжно и долго, но я все равно с усилием вскакиваю и бросаюсь Велиару навстречу, наперерез. Отбрасываю Ишим в сторону, обхватив ее за талию и особо не церемонясь. Удар о землю выбивает из нее дыхание, но Велиар выбил бы из нее жизнь.
Король падает туда, где секунду назад была Ишимка, но вместо ее тела клинок
прошивает пыль и песок. И частично меня — плечо кровит.Его острый меч вырывается из песка, взметнув едкое облако пыли, от которого слезятся глаза. Не успев опомниться, я оказываюсь спиной к стене, а меч блестит напротив моего лба, опасно подрагивая. Рукам жутко больно: я вцепляюсь в лезвие. Лицо Велиара искажено гримасой злости, он прикладывает максимум усилий для того, чтобы я разжала пальцы и его меч ударил мне в голову. Я не сдаюсь, впиваюсь зубами во внутреннюю сторону щеки; чувствуя железный привкус крови, заполняющей рот, я едва удерживаюсь от крика.
Время замедляется, секунды, пробегающие сейчас, могут быть и часами, и днями, и даже тысячелетиями. Все остальное становится совершенно неважным, далеким; Вселенная сужается до нас двоих, до сияющего клинка, до стекающей по запястьям крови, до моего дыхания на стали, до сумасшедших глаз со змеиным зрачком напротив. Площадь пуста: все разбежались, остались только мы.
Это мой меч перед глазами дрожит, тот, который я всегда держала в руках другим концом. Лезвие его я знаю до миллиметра, до небольшой выщербины у гарды и едва заметной продольной царапины. Это оружие было моей жизнью, оно же становится моей смертью.
Не хочу!
Крыло изгибается до боли, до треска в тонких костях, оно выламывается, но жесткие перья бьют Велиара по лицу. Демон прикрывает глаза рукой, зная всю опасность ослепнуть, и я выскальзываю из-под меча. Отталкиваю, заламываю ему руку за спину и с силой швыряю в стену.
Кидаюсь к Ишим, встряхиваю ее, и она слабо вздрагивает и не открывает глаз. Нам нужно уходить, но я не могу тащить ее на себе.
— Вставай, ну же, — кричу я. — Ишим!
Она не отвечает, я в ужасе хватаю ее за руку, лихорадочно оглядываясь на приближающегося Велиара. Ишим молчит, Ишим… нет? Быть не может, невозможно, я не могу ее потерять! Только не так, только не сейчас, когда она так нужна мне.
Я замечаю, что она едва дышит. И почему я так перепугалась, ведь известно же, что демоны небывало живучи. Лишь бы Король посчитал ее мертвой…
Велиар настигает меня широким кошачьим прыжком, схватив за волосы, грубо оттаскивает меня от Ишим. Удар обжигает скулу, я выплевываю кровь ему под ноги. Пошатываясь, упрямо встаю…
— Ненавижу! — рычу я Королю в лицо. — Ур-рою!
Это просто глупо — на Высшего с голыми руками кидаться, он же меня убьет с первого удара. Странное желание отомстить двигает меня вперед. В таком состоянии я готова ему в горло зубами вцепиться, захлебываясь кровью.
Точным ударом я выбиваю меч из его рук. Он хватает оброненный кем-то клинок, а я наконец получаю назад свое оружие. Оно удобно ложится в руку. Велиар идет кругом, приближается, а под ногами его хрустит песок — неприятно для моего обострившегося слуха.
Я не выдерживаю первой, быстро приближаюсь, подрезаю его под ребра и тут же отскакиваю назад. Мне удается его задеть, но рана слишком несерьезна для Короля, и это никоим образом его не замедляет. Шансов нет, все, выбежало время, кончилось. Я одна напротив демона в полтора раза сильнее меня, за спиной умирает Ишим, а рука с оружием странно дрожит, и я запоздало вспоминаю, что плечо глубоко рассечено. Проклятье, я ведь проиграю так!..