Чтение онлайн

Влад радостно улыбается, дружески обнимая меня за плечи. Первой мыслью проскальзывает желание уклониться, воспитанное многолетними тренировками и тысячей опасных схваток, но Владу я доверяю, позволяю прижать себя покрепче, до ноющих ребер.

Ишим застывает на месте, подозрительно глядя то на меня, то на него.

— Священник? Кара, ты серьезно?

Влад почти обиженно косится на демоницу, но вполне мирно на нее смотрит, улыбается.

— Забыл представиться. — Он протягивает Ишим руку. — Владислав Войцек, Верховный Инквизитор, просто Влад, к чему церемониться. Нет, я вовсе не из служителей Господа Их, я совсем за другую команду играю, просто так сложилось,

что опять задание в церкви. В прошлый раз с Карой мы встретились в этом заведении, впечатления самые пренеприятные, скажу я вам… А можно на ты?

— Можно, можно…

Влад тут же принимается рассказывать что-то еще, размахивая руками; Ишим смеется искренне, несмело глядя ему в глаза. Я знаю, о чем она думает: его глаза почти такие, как мои. Цвет немного светлее, серее, но они все те же — волчьи, глаза хищника.

— А Инквизиция разве за нас?

Ишим наивно переспрашивает, не зная, куда девать руки, и старательно избегая взгляда Войцека. Влад понимающе усмехается.

— Ты на историю в школе вообще не ходила? — вмешиваюсь я.

Ишим незаметно, но весьма ощутимо наступает мне на ногу, давит несильно, но ощутимо, женским аккуратным ботинком на низком каблучке. Подобные заминки Владу кажутся весьма подходящими — он ободряюще улыбается мне, полуустало, ласково, как будто не было долгих лет разлуки, за которые меня страшно выедает изнутри совесть. Но ему я до сих пор верю чуть больше остальных, поэтому расслабляюсь немного, шутливо приобнимаю Ишимку, чешу ее у основания рожек, извиняясь и добиваясь кошачьего мурлыканья.

Тихо ругаясь, Влад брезгливо сдирает с себя колоратку, небрежно откидывает куда-то в сторону, расстегивает воротник на несколько пуговиц, не боясь холода, и уже снова принимается говорить что-то Ишим. Но пусть не смущает мальчишеская улыбка и вечно встрепанные темные волосы — этот человек способен перерезать глотки ради тех, кого считает родными. Этим он мне и нравится: Влад, колючий характером, если проникается кем-то, то навсегда становится предан ему до гроба, до Ада, в котором купил себе теплое местечко после смерти собственной душой.

Я знала его сестру Агнешку, причем весьма близко, если в эти слова вообще способен уместиться сумасшедший роман — Владу тогда было лет шестнадцать, если не меньше. С ним же по-настоящему познакомились мы, когда я, посланная Люцифером по старой дружбе, брала в пригороде Праги демона-отступника, и Войцек появился как раз вовремя, иначе я бы просто сгорела в том пожаре. Влад живо обездвижил демона каким-то хитрым заклинанием, врезал скотине как следует и вытащил меня. Отступника мы, не сговариваясь, бросили в огне.

С этого и началась наша крепкая дружба. Я по доброте душевной сотрудничала с ним, помогала раскрывать дела.

— Как в городе? — идя по улице, я не перестаю засыпать Влада вопросами. Столько упущено — надо наверстать, перелететь пропасть, снова восстановить то хрупко-семейное, братское, что у нас когда-то было. Он, взрослый серьезный инквизитор, подчиняется так же просто, как и потерянный мальчишка когда-то; уже вспыхивает новой историей и блестит глазами оживленно:

— На той неделе наша мелочь из новобранцев ведьму одну поймала, — охотно делится свершениями он. — Порчу потихоньку на соседей наводила. Одну бабусю так зелеными пятнами осыпала, что она крестится до сих пор через слово — ты бы наверняка заценила. А ведьма — девчушка из третьего подъезда лет восьми, рыженькая такая, бодренькая, хотя не люблю, прости Денница, детей… Ей бабуся котенка напугала, чуть не потравила, она и колданула сдуру.

— Вы ее сожгли?..

На смущенную Ишим Влад смотрит как на полнейшую

идиотку, почти что у виска крутит. Глупенькая маленькая демоница, которая толком не была в мире людей и не знает, что Инквизиция, подпольно работающая в большинстве стран наравне с полицией, решает проблемы с магией по закону. Эра пыток на дыбе прошла, костры давно остыли, на имя Торквемады они огрызаются и хлещут самоиронией, но все это заменили бесконечные ночные дежурства, формы, отчеты…

— Если всех сжигать, жить в городе некому будет, — наставительно, но не особо рассерженно объясняет Влад основы. — Провели воспитательную беседу, дали щелбан по лбу, приставили слежку. Она — кстати, на тебя похожа — обещала больше не проклинать кого не попадя. Видимо, делать это будет с умом… Ну, да все не без греха, что уж там.

Как я замечаю, живется инквизиторам по-прежнему весело, хотя и не так много стало опасных, будоражащих кровь дел, в которые ввязывались мы с Владом. Идя по городу, я не могу не обратить внимание на то, что прохожих как будто стало меньше — неудивительно, ведь надвигаются ранние зимние сумерки. Никогда не думала, что темнота так уж пугает людей: вместе с прогрессом пришло электричество, яркие блистающие витрины, блеск фар… Детские страхи разгоняет не тоненькая дрожащая лучинка, от которой поджилки трясутся еще больше, а ровный и столь же неестественный желтый свет. Нет, люди пережили страх темноты, не боятся нас, созданий ее, и Влад сейчас запросто идет по улице с Падшей и демоном.

— Это вампирша, — замечает он. — Глянь, там объявление от полицейских висит, вот все и спешат по домам разбрестись.

На угол дома и впрямь кто-то прилепил бумагу с мелким шрифтом набранным текстом. Если кратко, наскоро пробежаться глазами, в городе объявился маньяк, убивающий в основном молодых людей до двадцати лет. Тела находили в разных частях города полностью обескровленными, связи между жертвами нет. Похоже, Агнесс просто сбрендила и убивала без разбора, ринулась в кровавое безумие, подчинившись искусительному шебуршанию тьмы — звучит заманчиво…

— Есть шанс ее выследить?

Влад пожимает плечами: он сам не уверен, есть ли у них достаточно ресурсов («живого мяса», — сказала бы я в иной день, но совсем нет настроения чернить) для слежки за Высшим вампиром. Да и Агнесс живет на свете достаточно долго, чтобы научиться оставаться невидимкой в оживленных городах.

— Есть пара подконтрольных камер в разных районах города, подключим полицию. Дело серьезное: люди боятся из дома выходить, и они должны согласиться помочь.

Я киваю, оставляя все остальное на Влада, куда более опытного в подобных случаях. Мое дело — добить схваченную вампиршу и доложить об этом Самаэлю или его отцу, а потом снова испариться… Снова оставить Влада? Теперь чувствуется так, что он всегда был рядом, что десять лет человеческого мира, которые я провела в Аду, истончились, испарились и простились — они были вовсе не важны. Не хотелось уходить. Нет, только не снова бросать его, смешливо сверкающего глазами…

Время медленно тянется, смолой тягучей каплет, и Влад затягивает нас в знакомое кафе, поит меня кофе (самым дешевым и дрянным — помнит; на сердце приятно тепло) и угощает Ишим невесомыми пирожными. Здесь так хорошо и мирно, что я забиваюсь глубже в угол, расслабляюсь, оглядываюсь: помещение светлое, тихим прибоем шелестит разговор поздних посетителей, мимо порхают официантки. Мы, откровенно говоря, повеситься от скуки готовы, пока Инквизиция занимается поисками — мобильник Влада агонично воет через каждые минут пять, но он все так же хмурится и шипит ругательства сквозь зубы: ничего.