Обреченные души
Шрифт:
Возле тела незнакомца, стоял верзила со шрамом.
– Странно, почему дым не усыпил его?
– удивилась незнакомка.
Бандит с невероятной силой взвалил на себя тучное тело Биеруша, собираясь уходить, но девушка в чёрном плаще преградила ему путь, с улыбкой натянув тетиву.
– Прочь с дороги или я…
– Или что ты сделаешь, бросишь в меня эту тушу? – усмехнувшись, перебила громилу девушка, готовясь выстрелить.
Верзила ловко выхватил из-за пояса длинный метательный нож и швырнул в незнакомку, но промахнулся, тогда, как лучница метко выпустила стрелу бандиту в бедро. Раздался злостный рык сквозь зубы. Верзилу не сломил выстрел и он, взбешённо ринулся вперёд. Девушка увернулась, пытаясь пустить вторую стрелу,
– Эх братец, братец, вечно ты во все дела суёшь свой нос, - недовольно буркнула девушка, перевязывая рану своему брату. Затем она достала маленький флакончик с бледно-пунцовой жидкостью и капнула несколько капель ему в рот. Через несколько секунд мужчина тяжело открыл глаза и беззаботно улыбнулся своей сестрёнке.
– Чего ты улыбаешься? Не живётся тебе спокойно, обязательно нужно вляпаться во что-нибудь… Тайрис, но ты же уже не маленький мальчик?
– возмущёно произнесла девушка.
– Сибэль, прошу тебя… - не успел договорить Тайрис.
– Молчи, - легко улыбнулась сестра, приложив палец к губам своего брата. – Ты хоть знаешь, на кого ты нарвался? Мм?
– Да.
– И что на этот раз двигало тобой, кроме глупости? – смотря на измученного брата, потребовала ответа Сибэль.
– Сам не знаю, какое-то странное чувство - обеспокоенно ответил Тайрис, ползком приблизившись к Верлине и смотря сострадательным взглядом на неё. – Сестрёнка, кажется, я влюблён, - улыбнулся мужчина, касаясь подушечками пальцев разбитой щеки девушки.
– Этого ещё не хватало!
– возмутилась девушка.
– Почему ты так говоришь? Я буду заботиться о ней и защищать её. Я долгое время наблюдал за ней и понял, что ничего подобного никогда не испытывал - ответил уверенно Тайрис.
– Ну, смотри, это будет твоя ноша, и потом не говори, что я тебя не предупреждала, - с укором сказала Сибэль. После этих слов она сняла с одной из сонных служанок одежду и положила возле Верлины. В следующий момент лучница вынула тот же самый флакончик с бледно-пунцовой жидкостью и капнула пару капель девушке в рот. Мгновение и бедняжка очнулась; прикрываясь одеждой, она испуганно попятилась к стене.
– Всё хорошо, не бойся, мы не причиним тебе вреда, - пообещал Тайрис, встав перед девушкой и протянув ей руку.
Девушка посмотрела в серо-зелёные глаза мужчины, и тут же утонула в нежном добром взгляде. Доверчиво посмотрев в ответ, Верлина, молча, протянула руку на встречу. Впервые её ласкал такой добрый тёплый взор.
– Нужно торопиться, с минуты на минуты сюда может прибыть стража, - предупредила Сибэль, собираясь покинуть трактир.
– С… спасибо, - неожиданно вымолвила дрожащим голосом Верлина, смахнув набежавшие слёзы.
– Я не мог поступить иначе, - ответил Тайрис.
– Собирайся поскорее, мы уходим отсюда, больше ты не будешь жить в этом кошмаре, - дал слово мужчина, неторопясь, следуя за сестрой.
На улице бушевал дождь. Небо было затянуто плотными угольно-серыми тучами. Когда троица вышла на улицу их уже ждала, вооружённая гвизардами, мечами и готовыми к стрельбе арбалетами, стража, с ног до головы облачённая в латные доспехи.
– Волей закона, стойте на месте! – приказал рыцарь в рифлёном металлическом доспехе, не приподнимая забрала с ведрообразного шлема и удерживая наготове двуручный меч эспадон.
Все трое были в замешательстве.
– Вот мы и попались, братец, - опечаленно произнесла Сибэль, после озлобленно бросив оружие на сырую землю. Тайрис последовал действиям сестры.
– Взять их! Вздумают оказывать сопротивление, прирежьте их как псов! – скомандовал рыцарь. В следующий момент троице связали руки, а после всех отправили в городскую тюрьму, где на каждого из них надели тяжёлые железные кандалы.
Глава 4
Всю ночь бушевала непогода.
Но не смотря на то, что утро было прохладным и дождливым, и вся природа пребывала в апатичном безмолвии, ливень и жуткий набат грома уже давно затихли. Серо-мраморные облака затмевали солнечный свет свой тучной массой. С рассветом Незнакомец покинул замок барона Нумериса и направился к южной округе в деревне Бард'o, которая мирно ютилась среди глубоких отвесных лесных оврагов, утопавших в изумрудном цвете вяза и клёна, очаровывающего своими алыми серёжками. Вокруг всё было будто бы опутано сетями сна, тишину которого нарушали лишь нескончаемая песнь ветра и не унимавшийся шёпот капель дождя. Мрачные исполинские дубы нагоняли тоску. Всю эту утреннюю безмятежность нарушило бряцанье пластинчатых лат и фырканье лошадей. С таинственным гостем бок обок скакало двое стражников, облачённых в стальные латы с гербами Вилдфорта на нагрудниках и длинные махровые фиолетовые плащи. На чёрном, как крыло ворона, коне Незнакомца красовалось чёрное кожаное седло, уздечка, переплетённая из чёрных и алых нитей и стремя из серебра. Конь был гружен чёрным мешком, и это настораживало стражников с самого начала, да и сам неизвестный путник, несладко принятый ночью, волновал их не меньше.Незнакомец и сопровождавшие его рыцари обошли предместья города-крепости Вилдфорт и выехали за старую полуобвалившуюся городскую стену, поросшую плющом, мхом и лишайником. Вниз вела крутая, сильно размытая дождём, глинистая тропа, которая тянулась к небольшому поселению, огибая лесной овраг. Деревья надёжно укрывали небольшие деревянные домики с соломенными крышами от чужеземцев.
У плетня стояла суетящаяся толпа.
– Что здесь произошло?
– спросил с интересом Незнакомец, спрыгнув с коня и обратившись к худощавому бородатому лысому мужчине лет сорока, в поношенной, изорванной местами одежде, который стоял поодаль от суматохи.
Крестьянин грустным взором взглянул на собеседника и медленным ровным тоном объяснил:
– У бедной вдовы убили дочь… сначала муж, а теперь вот ещё одно горе…
– А кто её мужа убил? – задал вопрос Охотник.
– Не так давно он хаживал в лес, безумный грибник был, надо сказать, и вот, значит, вернулся он хворый какой-то, так и умер на следующий день от лихорадки.
Незнакомец поблагодарил мужчину за информацию и начал продираться сквозь встревоженную толпу, где истерически кричала женщина, обливающаяся слезами и прижимающая к своей груди труп ребёнка. Несчастная была перепачкана в крови и грязи, казалось, она не замечала никого вокруг.
– И давно она здесь? – спросил Незнакомец людей из толпы.
– Около получаса назад… я вышел кормить свиней, слышу, женщина рыдает, ну я и вышел посмотреть, что, дескать, не показалось, - запинаясь, ответил крестьянин.
Охотник пристально смотрел на тело мёртвой девочки. Его внимание привлекали неглубокие рваные раны, оставленные когтями, а фиолетово-синие слабо ветвящиеся жилки, едва различимые на бледной плоти. Вскоре такие же жилки Незнакомец увидел на шее и на руках женщины, обнимавшей тело ребёнка.
– Расступитесь немедленно! Тело отравлено! – с тревогой в глазах скомандовал Охотник, бросившись к вдове с ножом.
С испуганными лицами толпа отступила на несколько шагов назад
– Зачем тебе нож?! – обеспокоенно закричал кто-то из суматохи, - что ты задумал, безумец!
– Тихо! – вскричал Незнакомец, - яд уже в ней, ей никто не поможет, я только могу облегчить её страдания.
– А что если ты ошибаешься?!
– Я уже сталкивался с подобным, сомнений нет! – настаивал на своём Охотник. Он прикоснулся к плечу рыдающей вдовы, которую уже всю лихорадило. Женщина, не открывая глаза, что-то несвязанно шептала дрожащими сизыми губами. Незнакомец попытался расслышать, что бормочет несчастная, но всё оказалось тщетно. Он занёс нож перед вдовой и только хотел нанести удар, как та открыла глаза и изнеможенно посмотрела на Незнакомца.